Как раз в тот момент, когда бойцы находились под огнем, появился неизвестный старший офицер, явно инспектировавший их позиции. Один рядовой крикнул ему, чтобы тот немедленно лег на землю, если не хочет быть убитым. «Не суйся не в свое дело, солдат!» – прорычал в ответ офицер. Это был генерал Дж. Паттон, лично проводивший рекогносцировку в целях детального ознакомления с районом боевых действий.
В центре «Шерманы» по-прежнему шли вместе с пехотой. Они даже смогли войти в рощу на вершине холма, поскольку массированный огонь с использованием фосфорных снарядов практически полностью ее сжег. Они встретили «беспорядочное сопротивление» и продвинулись вниз по южному склону. Войскам так и не удалось достичь дороги на Байе до наступления ночи, но они прочно окопались к северу от нее.
На левом фланге 23-й пехотный полк вел чрезвычайно тяжелый бой и нес большие потери – главным образом на северо-восточном склоне высоты, который солдаты прозвали «Раздачей “Пурпурных сердец”»[205]. Здесь не могли пройти танки, пехоте, лишенной поддержки, негде было укрыться – немецкие артиллерийские и минометные батареи легко замечали любую цель в этом районе. Немцы, укрывшиеся в домах, расположенных в нескольких сотнях метров левее и так и не уничтоженных американской артиллерией, непрерывно поливали их огнем из пулеметов до тех пор, пока два «Шермана» 741-го танкового батальона не приблизились на расстояние 275 м и не разнесли из пушек здания, обломки которых погребли под собой немецких пулеметчиков.
Ближе к вершине высоты правофланговая рота батальона приноровилась стрелять осколочными гранатами дульного заряжения так, чтобы те взрывались в воздухе прямо над немецкими пулеметными гнездами. К концу дня батальон продвинулся примерно на 1300 м и достиг вершины холма, но был все еще менее чем в 400 м от дороги на Байе. Одним из наиболее неожиданных результатов действия пехотно-танковыми группами стало то, что за весь день не был потерян ни один «Шерман». 12 июля наступление продолжилось в центре и на востоке, в результате чего дивизия смогла овладеть всеми намеченными объектами к северу от дороги на Байе. С захватом высоты 192 американцы получили наблюдательный пункт, с которого четко просматривался Сен-Ло и его окрестности.
Восточнее, в секторе 1-й дивизии к югу от Комона, наблюдался интересный контраст с ожесточенными боями, шедшими за дорогу на Байе. 9 июля американцы заключили перемирие со 2-й танковой дивизией, чтобы передать ей вторую группу захваченных в Шербуре немецких медсестер. «Эта вторая передача и рыцарское обращение с медсестрами, – писал командир немецкой дивизии генерал-лейтенант фон Лютвиц, – произвела глубокое впечатление на всю дивизию». Лютвиц доложил об этом Роммелю, а тот решил, что на этом участке можно будет вести с американцами переговоры о прекращении огня в Нормандии в том случае, если Гитлер и дальше будет отказываться положить конец войне. Роммель обсуждал со своим командованием возможность односторонних действий против правящего режима. Эти разговоры не были прямо связаны с подготовкой покушения на Гитлера в Растенбурге, однако шли одновременно.
Не участвовавшая еще ни в одном бою 35-я дивизия на восточном берегу Вира должна была начать наступление 11 июля со сложного маневра, поскольку удерживаемый ей рубеж имел форму буквы Г. Почти сразу же после начала наступления командир ее передового 137-го пехотного полка был ранен пулеметным огнем. Немцы укрепились в замке и церкви близ Сен-Жиля и держались там, несмотря на массированные обстрелы американской артиллерией. Пулеметы, установленные на стенах кладбища и в самой церкви, прижали к земле батальон, пытавшийся атаковать немцев. После того как на следующий день церковь все же удалось взять штурмом после очередного артобстрела, «на этом обильно политом кровью клочке земли было захвачено всего трое пленных, двое из которых были ранены».
Однако, по словам генерала Байерляйна, 17-я моторизованная дивизия СС «Гетц фон Берлихинген» была «в жалком состоянии и утратила волю к борьбе». Положиться можно было лишь на парашютистов и сводный отряд дивизии «Дас Рейх», особенно потому, вероятно, что командир отряда оберштурмбанфюрер Висличени – по словам Байерляйна, «здоровенный, грубый детина» – стоял позади передовой цепи с дубинкой и лупил ею всякого, кто пытался бежать с поля боя.
К западу от Вира 30-я дивизия, приходя в себя после атаки Учебной танковой дивизии, продвигалась вместе с ударной группой Б 3-й танковой дивизии при поддержке дивизионной и корпусной артиллерии, выпустившей 14 000 снарядов. Потеряв еще 367 человек, они сумели выйти к северным окраинам Понт-Эбера и О-Вана.
Общее наступление армии Брэдли, начатое 11 июля, охватило практически весь фронт американской 1-й армии. На Атлантическом побережье Котантена, в секторе 8-го корпуса, 79-я дивизия при массированной поддержке авиации продвинулась вперед к западу от Э-дю-Пюи и захватила высоты близ Монгардона. 8-я дивизия овладела высотой 92 и продвинулась еще на 1,5 км к югу.
90-я дивизия, за день до этого сумевшая наконец-то захватить гору Мон-Кастр, начала очищать от противника лес на противоположном склоне. Ее бойцы боялись наступать на позиции хорошо замаскированного 15-го парашютно-десантного полка, засевшего в подлеске, видимость в котором была не более десяти метров. Связь между взводами и даже внутри их была затруднена. Офицеры говорили, что все это «было скорее похоже на бой в джунглях». Наступление не захлебнулось только благодаря храбрости нескольких солдат, сумевших обойти вражеских пулеметчиков с фланга. Слишком большой процент убитых относительно в общем числе потерь показывал, что бой то и дело доходил почти до рукопашной. Ясно стало и то, что дивизия еще не обрела уверенности в себе, а потому действовала слишком нервно. К началу следующего дня один из батальонов 358-го пехотного полка понес такие потери, что его три роты пришлось свести в одну. К счастью для 90-й, оказалось, что немецкие парашютисты отошли под покровом ночи.
В штабе немецкой 7-й армии на тот момент уже были чрезвычайно обеспокоены ситуацией в западном секторе, поскольку генералу фон Хольтицу катастрофически не хватало резервов, а оборонительную линию Мальманна американцы обошли. В разговоре с Роммелем вечером 10 июля обергруппенфюрер СС Хауссер настаивал на необходимости сокращения линии фронта. Группа армий «Б» дала на это согласие лишь к вечеру 11 июля. Хольтиц приказал Хауссеру отступать в направлении реки Э и города Лессе.
«Население нужно было немедленно эвакуировать, и это превратилось в тотальную миграцию, – писал один обер-ефрейтор из 91-й воздушно-десантной дивизии. – Толстые монахини обливаются потом, толкая свои тачки. Тяжело смотреть на это и продолжать проклятую войну. Очень трудно по-прежнему верить в победу, когда видишь, что США захватывают здесь все больше и больше».
Истребители-бомбардировщики союзников продолжали наносить удары не только по немецкой передовой, но и по грузовикам, подвозившим продовольствие, боеприпасы и топливо. Практически полное отсутствие поддержки со стороны люфтваффе, которую можно было противопоставить превосходству противника в воздухе, возмущало немецких солдат, хотя они и скрывали его за черным юмором. «Если видишь серебристый самолет – это американцы, – шутили они. – Если видишь самолет цвета хаки – англичане. А если вообще не видишь самолетов – это немцы». Была и другая версия этой шутки: «Когда появляются английские самолеты, прячемся мы. Когда летят американцы, прячутся все. А если летит люфтваффе, не прячется никто». Перед американским командованием стояла другая проблема. Их воинственные солдаты открывали огонь по самолетам даже тогда, когда был прямой приказ этого не делать, поскольку риск сбить союзный самолет был гораздо выше, чем вероятность сбить немецкий.
На участке 7-го корпуса 4-я и 83-я дивизии продвигались по обе стороны дороги Карантан – Перьер, но сильно поредевшая после атаки Учебной танковой 9-я дивизия присоединиться к ним в тот день не смогла. КП одного батальона был поражен прямым попаданием снаряда. Убежденные, что единственным возможным наблюдательным пунктом немцев могла быть церковная колокольня, дивизионные артиллеристы снесли ее до основания. Колокольни и церковные шпили всегда были под подозрением. Несколькими днями позже медленно продвигавшиеся в направлении Перьера солдаты дивизии заявили, что заметили на одной из таких башен германского корректировщика с рацией, переодетого в рясу священника. Его застрелили. Но даже в более опытной 9-й дивизии офицеры докладывали о ненужных потерях, понесенных из-за того, что солдаты не стреляли во время продвижения. «Люди говорили, что они не стреляют из-за того, что не видят врага».
Генерал Майндль, командир 2-го парашютно-десантного корпуса, справедливо полагал, что американцы будут использовать для наступления на Сен-Ло гряду Мартенвиль восточнее города, но у него не хватало сил, чтобы отбить высоту 192.
