этом не имея сто процентной уверенности в поступлении была для тогда меня через чур глупой. Единственный приятный момент который я смог получить от моей заброшенной мечты стала срочная служба, которую я провел на одном из военных аэродромов в глубине страны, где я постоянно наблюдал за службой летчиков и именно там я понял, что жизнь летчика уже не для меня, слишком я прирос тогда к земле. Сейчас уже не имея собственного тела я пытался чуток, но прикоснуться к переполняющим чувствам уже опытного пилота-испытателя, но лишь чуток, иначе у человека резко подымалось внутричерепное давление, из-за чего это происходит выяснить до конца так и не удалось, но единственной вменяемой версией было то, что вес моего сознания был уже настолько тяжел и огромен, что обычное человеческое тело его просто не выдерживало, особенно это касалось мозга, который просто «сгорал» из-за попытки обработать и структурировать то количество данных, которое не только постоянно поступали и обновлялось, но и просто находились в моей «сети». Даже с такими ограничениями я все же смог мимолетно уловить весь спектр испытываемых чувств майора Михаила Михайловича Хрушева, который уже третий год активно летает и участвует в создании первых в мире военно-воздушных сил.
Вообще многое можно достать из памяти современного человека, но с теми же современными самолетами, поездами, кораблями, автомобилями и иной техникой было все довольно сложно. Хотя внешний вид и подсказывал довольно многие ответы, но вот как устроены внутренние механизмы и аппаратура знали довольно узкое количество лиц, что и делало довольно большой проблемой создание чего-то более сложного чем приземлившийся на недавно построенную взлетную полосу самолета. Вообще рассматривая и вспоминая различные идеи и виды техники я невольно вспомнил о такой ужасной и в тоже время чудовищно эффективной и в чем то даже прекрасной вещи как огнемет, тем более что создать его гусеничный вариант был вполне под силу. Первый огнеметный танк появился довольно быстро, так как задача стояла не сделать готовую боевую машину, а просто поместить огнемет на гусеничную платформу, что вышло довольно забавно, ведь вид вроде знакомого танка «МТ-1», где вместо двух башен установлена одна с длинным хоботком и канистрой огне-смеси на прицепе была довольно диковина и даже чем то анекдотична. Единственная проблема была в том, что так оно только выглядело снаружи, ведь даже эта установка смогла ударить почти на сорок пять метров струей всепожирающего пламени, что в нынешних реалиях, когда война ведется «большими батальонами» и такой залп накрыл бы не менее пятидесяти, а то и всю сотню человек разом, а сам батальон если бы не побежал от страха, то точно прекратить бы вести любые наступательные действия. Так же данную «огненную колесницу» вполне себе возможно использовать и против деревянных построек, различных защитных сооружений, или на кораблях в качестве системы ближнего боя, тем более только богатейшие и крупнейшие военные флота мира только начнут свои сдвиги к постройке цельнометаллических кораблей. Главная проблема такой установки была в невозможности ее уменьшить до знакомого всем ручного варианта, представляющего из себя железный рюкзак из фильмов про вторую мировую войну, но даже в таком виде данная установка уже серьезно действует на психику даже моих людей и только их железная воля, а так же моя невидимая поддержка через сеть помогла им не ужаснуться собственного творения.
Так же активно, но на других полигонах испытывались и стрелковое вооружение, в особенности мои копии «Советской оружейной тройки» состоящая из пулемета и автомата Калашникова и снайперской винтовки Драгунова, но кроме них активно шли различные испытания пистолетов, пистолет-пулеметов, крупнокалиберных пулеметов и даже автоматических пушек, лучшие образцы в дальнейшем я планировал так же внедрить как в свои силовые ведомства, так и на оружейный рынок, который довольно активно развивался и рос.
Самое интересное и шумное из прототипов вооружения находилось на различных артиллерийских полигонах, как и другие они так же подчинялись «центру военных испытаний» который организовывал, проводил и решал какое именно вооружение поступит в войска и на оружейный рынок страны, а какое только в войска. На самих же полигонах активно испытывали как сами артиллерийские системы, так и первые ручные гранаты, противопехотные мины, разнокалиберные минометы и первые ручные гранатометы, а так же множество различных снарядов к данным видам вооружения.
Был так же еще один полигон, который не числился в официальных военных списках, а в засекреченных числился как «ЦТИМИП», а расшифровка его такова «Центральный танковый и механизированный испытательный полигон». Несмотря на полную уверенность в том, что на данный момент никаких шпионов и предателей у меня нет, данный полигон и все что с ним связано представляет слишком серьезную опасность, так как именно испытываемая там техника в недалеком будущем поменяет ход любой войны. Такой же уровень безопасности распространялся и на «Центральный авиационный испытательный полигон» или «ЦАИП». На самом же танковом полигоне не только проверяли ранее упомянутый огнеметный танк, но и другие клепанные танки, в особенности активно шли испытания и доработки самоходной артиллерии вооруженной как артиллерийскими орудиями, так и крупнокалиберными минометными системами. Так же активно шло испытание первых бронированных машин пехоты, вооружать которые планировалось начиная с простого крупнокалиберного пулемета и заканчивая автоматической пушкой. Кроме этого шли работы и по созданию действительно крупнокалиберных самоходных артиллерийских и минометных систем по типу 2с4 «Тюльпан» вооруженный 240-мм миномётом особой мощности или 2с7 «Пион» вооруженная 203-мм артиллерийским орудием большой мощности, которые я видел в живую на одном из полигонов. Кроме них здесь так же были представлены и различные системы залпового огня расположенные как на гусеничном, так и колесном ходу. На их фоне терялись куда менее опасные, но необходимые бронированные разведывательно-дозорные машины, бронированные ремонтно-эвакуационные машины, машины управления на базе как бронированных, так и не бронированных машин, различные тягачи, саперные машины, различные мастерские на базе не бронированных машин, мотоциклы и даже первые варианты танковых мостоукладчиков. Именно на данном полигоне активно испытывались и дорабатывались все будущие виды техники моей армии и для охраны таких важных объектов были применены даже собаки.
Так же именно этим летом тысяча восемьсот семидесятом году родилась и «Государственная кинологическая служба». Данная служба хоть и только появилась, но сами процессы подготовки и разведения собак уже ранее изучались и отрабатывались, но не на государственном, а на частном уровне, что позволило накопить достаточно опыта и знаний для начала массового разведения и обучения как уже известных пород собак, так и начать процесс селекции новых более специализированных под определенные задачи пород собак. Многие из которые
