по груди, затягивая волнением. Прищуриваю глаза — туманит ужасно. — Как себя чувствуешь? — интересуется тетушка.
Это очень интересный вопрос… Особенно, когда сам ничего не понимаешь!
Перед глазами все плывет. Мутно очень. Словно как в детстве, на карусели перекрутился. Подташнивает. Голова словно ватная. Господи! Моргаю несколько раз, пытаясь сконцентрироваться, четкость навести. И это получается лишь через несколько секунд. Дневной свет слепить начинает, но подключив звериные силы все настраивается на атомате.
Сижу на больничной кровати, вот только понять не могу почему.
— Эм… — хмурюсь, обводя взглядом комнату, в которой нахожусь. Боже, это ж клиника «Лиги». — Я что в Москве? — волноваться начинаю, сердечко через раз двойным ударом пробивается. — Со мной что то серьезное случилось? — паника вдруг накрывает.
Шевелить конечностями принимаюсь, потому что знаю, тут лежат после восстановления серьезных повреждений. Радостно выдыхаю, осознав, что вроде все работает, чувствую целостность.
— Да родная, ты в Москве в клинике! — кивает подтверждая.
Тогда почему блин я здесь? Хватаюсь за затылок, вспомнив о ране. Но ее и след простыл. Сглатываю нервно.
— Сколько я тут? — спрашиваю, прекрасно понимая, что подобная рана окончательно затягивается дня за два.
— Трое суток, — отвечает тетушка.
Охренеть!
Сползаю с кровати, самостоятельно, и снова принимаюсь в мыслях капаться. С чего вдруг я вообще отключилась? Я должна была находиться в сознании, там ведь не настолько все было плохо…
— Что со мной? — начинаю копошиться, осматривая себя. Может я что-нибудь упускаю.
— Все в порядке Тая! — уверяет улыбаясь. — Уже все в порядке!
Вот как-то совсем не убедительно, ни разу. Что-то вызывает огромную тревогу, и если со мной все в порядке, то…
— Где Ян? — спрашиваю дрожащим голосом. Мы ведь в «Лиге», его же могли узнать…
— Он скоро вернется! Его Тимур отвлек по моей просьбе.
В первую секунду накрывает облегчение — моя половинка цела и невредима. А вот во вторую, уже прибываю в растерянности. Зачем отвлекать его? Зачем уводить от меня? Что происходит? Почему я вообще тут?
— Почему я так долго была без сознания? — взволнованно спрашиваю тетю. Она определённо в курсе моего состояния — иначе, просто быть не может.
Не могу самостоятельно, найти в голове ни единой причины, чтоб объяснить длительный сон. Даже прибывая в стрессовом состоянии, организм восстанавливается буквально за сутки, а тут трое…
— А ты готова услышать истинную причину своего состояния? — спрашивает Ева, подходя ближе.
Что блин за вопросы? А когда я не была готова?
Шумно перевожу дыхание. Она же стоит убийственно спокойно, но при этом, как то странно на меня смотрит. Мне сейчас кажется, ее ответ может убить меня разом. Вот прям выхлестнуть… Это ж ведь Ева!
— Да, готова! — будто себя подбадриваю — не ее. Поджилки уже трястись начинают.
— Твой организм так долго восстанавливался из-за стрессового состояния, — начинает Ева. Ну, логично. Вопрос ведь не в этом… — Потому… — тянет тетя, — Потому что ты беременна Тая! — ошарашивает меня, заставляя поперхнуться собственным воздухом.
Что? Я все правильно расслышала?
Ноги мигом слабеть начинают, не сразу осознаю, что падаю на пол. Даже ухватиться за какой-нибудь предмет не успеваю.
— Тая, ты чего? — Ева падает передо мной на колени, пытаясь поднять.
«Это я чего?» — Возмущаюсь про себя.
Это она что несет? Что за глупости? Мне ведь всего восемнадцать… Какие дети? И вообще, я на таблетках, с самого первого дня, встречи с Яном. На таблетках ведь…
Хоть я и окунулась моментально в мир похоти с головой, но трезвость в отношении предостережения, я сохраняла. Вспоминаю как ещё в Лондоне приняла таблетки, которые изготавливают специалисты наших лабораторий.
Глаза снова закрываю, до сих пор лежу на полу. На таблетках… Я ж пила… правда не помню, когда в последний раз!
Твою ж…
Прокручиваю в своей голове все те дни, которые мы провели в Майями и не нахожу ни одного момента, когда бы они попадались мне на глаза.
Трезвость сохранила…
Как же…
Хватаюсь за живот, и вдруг содрогаться начинаю, от того что истерика к горлу подкатывает. Глупая! Ну надо ж какая я глупая!
Получается, сама нихренашечки не следила за собой, а еще возмущаюсь! Ищу виноватых…
Смеяться начинаю, в калачик сворачиваюсь, все на том же полу. Вот прям на взрыв, смехом заливаюсь, не жалея сил. Смеюсь до тех пор, пока вместе с хохотом, всхлипы не проскальзывают.
Это вообще нормальная реакция? Ева смотрит на меня, будто я умалишенная. Может я и в правду двинулась, раз так реагирую на беременность?
— Тая тебе нужно успокоиться! — просит тревожно. — Давай соберись, Ян идет! — восклицает она. — А еще, никто ничего не знает, кроме меня и тебя! — будто так, между делом сообщает.
У этой женщины вообще есть нормальные новости, не подрывающие психику?
Вроде услышав о том, что сейчас Ян зайдет, радоваться должна, а внутри сотрясается все, вызывая громкие всхлипы. И ведь успокоить даже не удается. Рыдаю, сотрясая грудь дикими всхлипами.
У меня вообще будет хотя бы один спокойный день? Будет?
— Тая! — слышу сдавленный голос Яна. Глаза в тот же миг поднимаются, реагируя на его голос. Он стоит в оцепенении в дверном проеме, дыхание задерживает. Замираю вместе с ним, прекращая рыдать. Глаза в глаза. Не моргаем совсем. Он сканирует мое неадекватное состояние, а я его внешний вид.
Почему он такой усталый? Не спал совсем? Вытираю навернувшиеся слезы, пытаясь внимательней разглядеть.
— Детка! — срывается его голос и вот он уже держит меня на руках, прижимая к себе. — Боже, что с тобой? — дрожит всем телом.
Хоть его реакция и зеркалит меня, передается, будто перетекает в мой организм, но я не сильно обращаю на это внимание. Я невероятно счастлива, находясь в его руках. Льну к нему всем телом, словно под кожу залезть пытаюсь. Хорошо с ним. Спокойно. Защищенной себя чувствую. Любимой.
— С ней все хорошо Ян, она просто немного растерялась… — говорит Ева, понимая, что я сейчас не в состоянии ответить.
После слов Евы, Ян шумно выдыхает, и смотреть на меня начинает так, будто впервые видит.
Буря эмоций сейчас в его глазах. Страх, боль, волнение, радость, любовь, переживание, и все разом. Все в одном взгляде. Затягивает меня, словно в паутину, такое ощущение, что его сознание в мое перетекает, и я чувствовать все начинаю, моментально…
Все эти дни, он не жил вовсе. Существовал. Погибал очень медленно, наблюдая за моим спокойным сном.
Божечки!
Разрывает зрительный контакт, глаза закрывая. Тянется ко мне, вдыхая мой замах, а у меня мураши по коже несутся, напоминают о сокрушительном влиянии моей половинки.
— Ты не представляешь,
