Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

— Я немного устала и решила устроить небольшую передышку. Зашла сюда — и как раз пришел мсье Сент-Оуэн поискать себе что-нибудь почитать.

К ее изумлению, тот неожиданно протянул Дамиану небольшой красный томик.

— Вот, — сказал Сент-Оуэн. — «Опасные связи». Уверяю вас, мсье, это весь мой грех. У меня и в мыслях не было соблазнять вашу жену.

Дамиан принужденно поклонился:

— Приношу извинения. Вам обоим.

Он дождался, пока Сент-Оуэн покинет библиотеку. Подошел к двери и защелкнул замок. Послышался скрипучий звук поворачивающегося ключа.

Неслышными, мягкими шагами пантеры Дамиан двинулся к ней. Зловещая грациозность недвусмысленно говорила о его намерениях.

Александра провела языком по высохшим губам.

— Для меня совершенно очевидно, что этот человек не трогал тебя. Но мне нужна полная ясность. Ты сама хотела его?

Она покачала головой и уверенно сказала:

— Нет, не хотела.

— Думаю, что хотела. — По тому ледяному тону и усилиям, с какими он цедил из себя каждое слово, Александра поняла, насколько он разозлен. — Жаждала, чтобы тебя потрогал мужчина. Наверное, хочешь его, как раньше хотела меня.

— Дамиан, пожалуйста…

— Видимо, этого тебе не хватает.

Он обхватил лицо жены ладонями и приподнял большими пальцами подбородок, так что голова Александры отклонилась назад. Затем нагнулся и завладел ее губами. Он был жесток, беспощаден и груб — этот поцелуй был как наказание. Вместе с тем за необузданностью скрывалось что-то более грозное. В то время как язык бесцеремонно и властно требовал ответа, руки его дрожали. Она была совершенно сбита с толку затаенной тоской в его глазах и желанием, дрожью пробегавшим по его сильному телу.

— Дамиан…

Это уже становилось похоже на обоюдно возрастающую жажду. Непреодолимое желание мучило Александру сильнее, чем раны в сердце. Она не заметила, как погрузила руки в его волосы и прижалась набухшими сосками к его груди. Ей хотелось расстегнуть пуговицы на рубашке мужа, обнажить грудь и пробежать пальцами по твердым мышцам. Ей нужно было чувствовать его на себе сверху совершенно обнаженным, придавливающим ее к ковру, что лежал у них под ногами.

Видно, Дамиан угадал ее мысли, потому что в ту же минуту потеснил ее к стенке с книгами и прижал к томам в кожаных переплетах. Он схватил ее за края юбок и поднял синюю с серебром материю кверху, до бедер. Потом настала очередь тонкой рубашки.

Последовал еще один безумный поцелуй. Твердый рот слился с нежными губами. Горячий язык настойчиво требовал отклика.

— Расставь ноги, — приказал Дамиан.

— Дамиан… О Боже…

— Давай же, Александра. Ты же хочешь этого.

У нее так тряслись ноги, что она едва стояла. Александра послушалась и открылась. Тогда он опустился на колени и, зажав в руках края юбок, вытянув руки по обе стороны от нее, уперся в стену. Он целовал гладкую площадку пониже пупка, водил по ней языком, опускался еще ниже и целовал ее между бедрами, оставляя на плоти влажные горячие дорожки.

У нее по телу побежали струи тепла. Огненная волна, как брошенный факел, воспламенила кровь, заставила восстать соски. Его рот пробовал и терзал два лепестка в глубине, повергая ее в неизведанный дотоле экстаз. Раздвинув языком нежные складки, он прижал жаркими губами спрятанную внутри маленькую почку.

Александра застонала, когда его язык погрузился в нее, и затрепетала, ощутив на коже обжигающий рот и горячее дыхание. Хищные когти огня еще глубже вонзились в самую интимную часть ее тела. Ей казалось, что у нее уже опалена кожа, но острые язычки пламени продолжали лизать сердцевину, прыгая и заставляя ее терять волю.

Дамиан осторожно потянул губами тугую почку, а потом снова резко вошел языком.

Александра вскрикнула. Ее тело выгнулось и сделалось неподвижным, а потом задрожало в сладкой агонии. Она сотрясалась и сжималась от удовольствия. Разлетающиеся горячие брызги заслонили все вокруг, заставляя ее извиваться и трепетать, пока наконец не сделали ее неподвижной и умиротворенной.

Открыв глаза, она увидела, что Дамиан расстегивает панталоны.

— Александра, скажи, что хочешь меня. Она ответила без секунды промедления:

— Я хочу тебя.

С жадностью дикаря здесь же, против стенки с книгами, он влился в нее всей длиной возбужденной плоти и много-много раз повторил движения. Он завладел ее ртом и глубоким сильным поцелуем подстегивал в ней желание, толкая в пропасть наслаждения. Она прижала руки к его груди, к перекатывающимся твердым мышцам, ощущая его невероятную мощь.

Второй раз после того, как дала себе зарок, Александра оказалась во власти страсти. Прорвавшееся желание, как палящая волна, стремительно подбросило ее вверх. Она чувствовала себя цветком, подхваченным неведомыми ветрами пустыни, роняющим лепестки на песок. Дамиан вслед за ней приближался к пику блаженства. Вздувались и опадали мышцы. Напрягалось и сотрясалось в мощных рывках тело, исторгая огненную лаву. Его поникшая голова на миг задержалась у нее на плече. Руки выпустили юбки, и ткань плавно скользнула вниз вдоль ее дрожащих ног.

— Неужели ты думаешь, что Сент-Оуэн может доставить тебе такие ощущения? — проговорил он, отрываясь от нее. Дамиан поправил одежду на себе и на ней, застегнул панталоны, не отрывая ни на секунду глаз от ее лица. — Думаю, что нет.

О Боже! Она никогда не видела у него такого взгляда. В его прекрасных синих глазах было столько смятения, несчастья и глубокой тоски. Они молча говорили о силе владевшей им страсти. Каким образом в одном человеке могли уживаться столь сильная воля и неукротимые чувства?

Он повернулся и, не говоря ни слова, пошел к двери. Несмотря на идеально прямую спину и расправленные плечи, а также исполненную грации размашистую походку, его фигура выдавала человека, потерпевшего поражение.

Александра решила не останавливать его. Что она могла сказать? Но если б даже и могла, вряд ли это что-нибудь изменит.

И все же она не вытерпела.

— Дамиан! — Он остановился в дверях, но не обернулся. — Жюль Сент-Оуэн для меня ничего не значит. Для меня не существует никого, кроме тебя.

На последних словах у нее сорвался голос. Дамиан остановился как вкопанный. Он взялся за дверь, но руки его не слушались. Наконец он повернул ключ и, придерживая ручку, медленно открыл дверь и вышел в коридор. Дверь мягко закрылась за ним.

Александра осталась на том же месте, все еще не оправившись от дрожи, с ощущением пустоты в душе и тяжести на сердце. Она никак не могла сосредоточиться. Сожаления по поводу вырвавшихся слов признания она не испытывала. Поверил он ей или нет, не имело значения. Она сказала правду.