как Пророка, кто сумел бы этому сопротивляться? И если он был вознагражден за это решение дворцовой должностью и самыми роскошными одеждами, которые запрещалось носить христианам и иудеям, кто мог не увидеть награды, ожидавшей тех, кто обратился в ислам?
После обращения Шабтай Цви с 1666 по 1672 гг. разъезжал по улицам Эдирне с большой свитой евреев в тюрбанах, принявших ислам, проповедуя в синагогах, чтобы привлечь еще больше новообращенных.[791] В сопровождении людей Вани Мехмеда он призывал иудеев принимать ислам, а королевский проповедник раздавал белые тюрбаны, обращая их в свою веру. Шабтай Цви пригласил раввинов подискутировать с ним в императорском зале для аудиенций во дворце в Эдирне, за чем наблюдали султан и его проповедник. Многие евреи приняли ислам еще до прихода великого визиря[792].
Казалось, султан успешно превратил угрозу беспорядков и подстрекательства к мятежу в средство проповедования истины.
Ставший мусульманином Шабтай Цви также продолжал заниматься собственными практиками, в которых сочетались каббала, еврейская мистическая традиция и суфизм. По этой причине в 1673 г. он был сослан в отдаленный Ульгюн (Улцинь), город на южном Адриатическом побережье Черногории. После его смерти в 1676 г. последователи ушли в подполье, объединившись в османских Салониках, одном из немногих городов в мире с еврейским большинством, где оно процветало на протяжении веков.
По мнению сторонников, Мехмед IV восстановил сильный султанат, будучи мужественным, благочестивым гази, занимавшимся исламизацией. Империя выдержала великое испытание и даже одержала победу, но попытка правителя завоевать Вену привела к катастрофическим последствиям для него самого и его благочестивых проповедников.
15
Вторая осада Вены и сладкие воды Европы
От Мехмеда IV до Ахмеда III
На пике могущества, пережив еврейский переворот у себя дома, который напомнил ему восстание девиантных дервишей, Мехмед IV завоевал большую территорию в Европе. После покорения Крита в 1669 г. османы предприняли многочисленные успешные кампании на материке. Султан лично участвовал в первой из них, направленной против Речи Посполитой в 1672 г., завоевав легендарную «белую крепость» в Каменице (в одноименном романе их осада оказалась безуспешной) – ключ к Польше и Украине. Вторая кампания против того же королевства была начата в следующем году, как и выступление против Русского царства[793] в 1678 г. Благодаря этому Османская империя сумела осуществить заметно продвинуться на север. В 1681 г. османы подписали свой первый договор с Россией, принесший два десятилетия мира. Тем не менее это посеяло семена будущих кризисов, однажды Россия заявила, что является защитницей православных христиан в империи.
В Центральной Европе османы поддерживали кальвинистского дворянина и военачальника по имени Имре Тёкёй, или Тёкёли, настроенного против Габсбургов и католицизма.
В 1682 г. османы сделали его своим вассалом, королем центральной Венгрии. Мехмед IV был уверен, что имея такого союзника, сможет начать кампанию по завоеванию Вены, расположенной в 1500 километрах к северо-западу. Столица Габсбургов считалась мифическим «золотым яблоком раздора». Он был настолько уверен в предстоящей триумфальной конной прогулке по городу, что вызвал 40-летнего младшего брата Сулеймана из гарема во дворце Топкапы в апреле 1683 г., когда со своей армией выступил из Эдирне. Султан взял с собой сыновей Ахмеда и Мустафу, а также их мать, любимую наложницу Эметуллах Рабиа Гюльнуш, в путешествие до Белграда, чтобы показать их османским подданным. Мехмед IV порвал с господствовавшей традицией и преподал будущим преемникам запоздалый урок того, как быть гази.
Император мог бы извлечь уроки из ошибок, допущенных Сулейманом I более полутора столетий назад. Крупная кампания вдали от Стамбула стала суровым испытанием возможностей государства[794]. Командующий столкнулся с серьезными проблемами снабжения войск и их транспортировки по дорогам, через ручьи и могучие реки. Большую часть военной техники приходилось перевозить по суше на вьючных животных. Зимой непогода в Юго-Восточной Европе обычно наступает рано.
В качестве официального призыва к священной войне Мехмед IV вручил в Белграде великому визирю Каре Мустафа-паше черное шерстяное знамя пророка Мухаммеда[795]. Султан и его сыновья остались в сербском городе, в то время как великий визирь и проповедник Вани Мехмед отправились с собственной армией и союзниками – крымским ханом и Текели – осаждать столицу Габсбургов в шестистах километрах к северо-западу. 13 июля, имея недостаточное количество войск и фуража[796], с голодными лошадьми, неспособными выдержать атаку, османы достигли места, где Сулейман I разбил палатку в 1529 г. Через день они появились перед хорошо укрепленной цитаделью Вены.
Город-крепость окружали многочисленные частоколы, бастионы и высокие стены, а также ров шириной в двадцать метров, защищаемый сотнями орудий тяжелой артиллерии. Несмотря на то что армии не хватало пушек и огневой мощи, чтобы взять цитадель, Кара Мустафа-паша предложил жителям Вены выбор между капитуляцией и обращением в ислам, что дало бы им вечное спасение; сдача без боя и подчинение исламскому правлению гарантировало мир и процветание; сражение означало, что победоносные османы уничтожат их и обратят в рабство детей, сделав мусульманами[797]. Защитники Вены – «стадо бешеных свиней, обреченных гореть в вечном адском пламени» – предпочли биться с «гази», а не сдаваться или принимать другую веру[798].
Невзирая на все благочестие великого визиря, двухмесячная осада стала катастрофой для османов. Хронисты критиковали османских солдат за то, что они пили вино и не отказались от прелюбодеяния, несмотря на то, что осада происходила в священные месяцы Раджаб, Шабан и Рамадан[799]. Дурных предзнаменований было предостаточно. Стамбульский дворец Кары Мустафа-паши сгорел дотла в его отсутствие. Скончалась мать Мехмеда IV Турхан Хатидже-султан. Стихи Корана, украшающие ее гробницу, предупреждают об ужасных последствиях для неверующих в загробной жизни и обещают награду тем, кто прислушается[800]. Предполагалось, что окруженную Вену постигнет участь грешников, горящих в пламени ада. Несмотря на то что османские саперы прокладывали туннели под землей, взрывами в них пытаясь разрушить крепостные стены, город не пал, хотя небольшое число защитников голодало, страдало от болезней и отчаянно нуждалось в помощи.
Шестидесятитысячные силы христианского войска прибыли на холм Каленберг в лесах к северо-западу от Вены, в итоге превзойдя численностью армию османов по меньшей мере в два раза. На шестидесятый день осады, 12 сентября 1683 г., Кара Мустафа-паша предпринял атаку на европейские подкрепления у подножия холма.
По описанию османов, христианские солдаты, казалось, «стекали на них, как черная смола». Враг был подобен «огромному стаду разъяренных кабанов, которые топтали и уничтожали их»[801]. Используя женоненавистнический язык, авторы хроник отмечали, что мусульмане были преданы «сукой», известной как крымский хан,
