– Не надо так долго шутить, чико, давай к делу! Не томи меня! – прервал майора Луис.
– Это не шутки, карахо! Все утро сегодня я провел в разговорах о тебе, причем не с кем-нибудь, а с сеньором генеральным прокурором Эль-Параисо! Сейчас я выпью пива и расскажу все по порядку.
Майор осушил бокал, бросил в полный белоснежных зубов рот несколько кусочков мяса и продолжил:
– Я связался с шефом пограничной службы и с прокурором и по их просьбе отправил в столицу копию пленки и отпечатки пальцев этого лысого Адама, которые были сняты с твоего винчестера.
– Какой пленки? – настороженно переспросил Луис. Майор заулыбался и, пряча глаза за большими веками, тихо проговорил:
– Видишь ли, Луиси, когда мы были в море, я попросил Мики – это мой сотрудник – поставить «жучки» и у тебя в доме. Только из соображений безопасности, чико, чтобы лучше контролировать ситуацию. Ты уж извини меня, дружище, но я оказался прав! Если бы не «жучок», загрыз бы ты этого ублюдка до смерти, а нам было бы в десять тысяч раз труднее оправдать тебя…
– Я как-то говорил тебе, Роберто, что в Эль-Параисо очень своеобразно понимают неприкосновенность жилища. Может быть, на иностранных граждан она не распространяется. Но это мелочи! Значит, все записано? Где пленка? Ты привез пленку? – Луис встал из-за стола.
– Спокойно, чико, спокойно! Ты послушаешь ее столько раз, сколько захочешь. Я подарю ее тебе на память. Если ты захочешь кого-нибудь напугать, будешь заводить ему запись, и тебе никто в мире не страшен! Я уже выучил эту пленку наизусть, но к визгу никак не привыкну. Но дело не в этом! Да сядь же ты и ешь свинину, пока не остыла, а то Мария обидится!
Луис подчинился.
– Говоря откровенно, Луиси, мы с Хуаном сомневались, будет ли жить этот тип. Когда я отправлял пленку вчера на вертолете, Хуан говорил, что шансов у лысого никаких, что к утру он отдаст концы. Из этого я исходил. Я написал подробный рапорт и изложил мнение о том, что гражданин Испании Луис Хорхе Каррера не превысил пределов необходимой самообороны. Однако налицо труп! То есть мы все думали, что лысый – труп. А убийство в нашей стране большая редкость. Конечно, чико, я не стал писать, как ты разогнал моих людей, а мне самому напинал коленкой по роже. Свинство с твоей стороны! Никогда бы не подумал, что мне набьют лицо в родном Ринкон Иносенте, да еще не кто-нибудь, а мой приятель Луиси… – Майор ждал реакции на шутку, но граф и Луис напряженно слушали его, и по лицу графа Луис понял: то, что говорит сейчас майор, для графа тоже новость.
– Еще я написал перечень злодеяний, которые совершили здесь эти бандиты. От попытки убийства вышеупомянутого Карреры до посягательства на жизнь представителя власти. Эти ублюдки наехали на машину Пепе грузовиком, а шоферу грузовика сломали шейные позвонки и заморозили его в холодильнике так, что бедняга теперь лежит под тремя одеялами и дрожит. И в качестве вывода я сочинил патетический кусок о том, как гражданин дружественной Испании не побоялся вступить в схватку с бандой обезумевших профессиональных преступников, вооруженных огнестрельным оружием, бандитов, которым нечего больше терять. И обезвредил их! – Майор перевел дыхание. – Теперь эти слова передают по радио, Луиси. Ты становишься героем!
– Ты увлекся, Роберто. Извини, ты не шутишь? Все это правда? Неужели ты написал так и неужели это действительно уже стало достоянием прессы?
– Эль-Параисо – маленький остров, чико. Что-то вроде деревни! – отозвался майор, скромно потупив глаза. – Но вы должны понять меня правильно! – заторопился он. – Был труп! За труп у нас дают пожизненное заключение. Я перепугался и решил, что нужно представить Луиси героем и как можно скорее. Тем более что все это правда! Все было так, как я написал. Но любой факт можно подать по-разному. Очень важно, кто и как первым даст информацию. Коммерческий директор газеты «Сегодня, завтра и всегда» – мой близкий друг. Черт возьми, я не пойму, почему этот юноша мечется, как угорелая кошка! – Майор имел в виду вставшего из-за стола Луиса. – Это все – чистая правда, как бы Луиси ни убивался из-за разбитой лысины этого бандита. Это мы прошляпили, а он обезвредил их всех сам, этот лихой парень, а потом еще и нам надавал оплеух! Плюс кун-фу, романтика, и все это вместе – сенсация, Луиси!
– Кун-фу здесь ни при чем! – растерянно ответил Луис. – Ты же говорил, что я бил их бутылками. Но черт бы тебя побрал, ты соображаешь, что ты делаешь! – взорвался Луис. – Какое мне дело то того, что вы прошляпили, хотя, если бы ты и твои люди были немного расторопнее, ничего не случилось бы. Какое мне дело до сенсации! Я не хочу сенсации, я просто спятил со страха, когда они стали говорить о Люси! Вот и все! Какое радио, какие газеты! Я не хочу этого! Тем более что он жив, и пусть живет!
– Послушай дальше, чико! – примирительно проговорил майор. – Ты мне надоел со своими капризами. Я же говорю тебе, что это нужно было сделать, а ты опять встаешь на дыбы, как конь. Так вот, я отправил все это в столицу вчера, а сегодня все утро вел переговоры со своим шефом и с прокурором. И ты знаешь, что сказал прокурор! Даже я не мог ожидать от этого зануды такой шутки! Он заявил, что никаких санкций против тебя предпринимать не будет, даже если все трое подохнут в больнице! Так он сказал, когда послушал пленку. Пусть, говорит, хоть передохнут все, а этот парень не нарушил ни одного из законов Эль-Параисо. Напротив, он не только защищал свою жизнь, на которую преступники уже не первый раз покушались, но и спокойствие и безопасность всего населения Ринкон Иносенте, для которого преступники представляли серьезную угрозу. Так он сказал, чико, и то же самое он заявит на пресс-конференции во Дворце правосудия. А что касается газет, то без этого в любом случае не обошлось бы. Уж больно лакомый для них кусочек. Такая история с похищениями, драками, гангстерами…
Майор перехватил еще несколько кусочков свинины и продолжал, краем глаза наблюдая за побледневшим и вытянувшимся лицом Луиса.
– Конечно, эту историю для прессы мы подредактируем. Им вовсе не обязательно знать, как Луиси озверел и чуть не загрыз этого беднягу. И самое забавное, Луиси, он самый безобидный из всех! Мозгляк трусливый! Потом послушаешь пленку и поймешь сам. Он просто увлекся и сболтнул лишнее. Думаю, если бы он знал, во что ему обойдется такая болтовня, он сам откусил бы свой язык…
– Это все очень мило, – оборвал майора Луис, – но как я теперь появлюсь в аудитории? Ты подумал об этом, когда звонил в свою паршивую газету? Все и каждый будут хлопать меня по спине и заставлять рассказывать, как это было. Я понимаю! Конечно, тебе хотелось напомнить о своем существовании народу Эль-Параисо! Я это очень даже понимаю, но при чем здесь я? Мне остается бежать отсюда сломя голову, чтобы не стать жертвой газетчиков. Я далек от мысли, что ты не догадывался обо всем этом, когда поднимал всю эту шумиху… – Луис постепенно повышал голос.
