Я ж вот тоже долго думала, с чего у меня тоска… и вдруг, знаешь, в одну секунду успокоилась, как только поняла: это же
месть – просто месть! а значит, мы движемся в правильном направлении. "Бес бесится!" – как говорит в таких случаях мой духовник о. Павел. Иногда перед чем-то важным нас прямо-таки пытают неожиданным депрессивным состоянием – и всегда "за дело"! Да это ж натуральная пытка: чтоб мы отказались или хотя бы заколебались в принятом решении. Вот, – говорит бабушка, – была в наших краях старая народная припевка:
Ах ты, ад-адушка!
Ах ты, гад-гадушка!
В том смысле, что уж знаем, мол, мы тебя как облупленного – зря маскируешься. Люди-то были простые, а в таких духовных вопросах куда мудрее нас! А я хоть и не знаю, как они, но всё-таки всегда говорю себе: "Делай что должно – и будь что будет!"
– Будь что будет, – повторил за ней Кирилл и отправился спать.
"Время выключить свет и дожить до утра…" – как поёт Шевчук.
Перед некоторыми важными событиями волнуешься почти как перед смертью: представить завтрашний день иногда так же трудно, как загробную жизнь. То есть мы почти одинаково достоверно знаем, что и то, и другое есть… но вот как оно там!? Главный вопрос "как"? Что нас ждёт по ту сторону ночи?
И как вообще можно представить, что "сегодня" вдруг превратится в бесповоротно улетевшее "вчера", а пока не существующее "завтра" – в самое настоящее "сегодня"!?
Где же рождается настоящее?
"Господи, обнови во мне всё, что надо обновить, и уничтожь всё, что надо уничтожить", – помолился Кирилл, уже почти засыпая.
(1). "Литургия" – дословно переводится: "общее дело" (греч.)
(2). А. Макаревич "Рождественская"
Часть IV. Царство
Пилат сказал Ему: итак, Ты -
Царь? Иисус отвечал:
ты говоришь, что Я Царь.
Ин. 18, 37
Всё мёртвое плывёт по течению,
против течения может плыть
только живое.
Г. К. Честертон ,
"Вечный человек"
1. Тутаев
На дорогу надел струны новые…
Ю. Шевчук
Путешественников, как только они прошли трап, окутал особый, едва уловимый запах теплохода – совершенно неповторимый, как неповторим запах метро. Длинные половики в коридорах, глуховато-мягких и уютных, как хоббичьи норы, латунный блеск перил от ныряющих и возносящихся трапов: большой дом на воде, плавучая гостиница.
Всё живое так преображённо-светло отражается в воде, что вдруг, помимо всяких научных теорий, понимаешь, что из воды-то оно и произошло. Из неё вышло – и к ней тянется. Материнская ласка воды к миру как-то особенно явственно чувствуется в таких путешествиях. Даже в одном созерцании воды есть что-то очистительное, а уж полным погружением в неё ещё Иоанн Предтеча "крестил в покаяние". Вода-жизнь, вода-очищение, вода-возвращение… ведь возле неё мы все – немножко дети! И путешествие на теплоходе – самое детское из всех…
Такое ощущение, что наши путешествия живут самостоятельной жизнью – как некие субстанции, персонификации Вечного Пути. Порой приходишь к выводу: это не совсем мы выбираем маршруты – это они сами как-то выбираются. Географическая мистика в чём-то сродни биографической: и тут, и там как-то непостижимо сочетается наша воля с волей Творца – и выходит непредсказуемый, но всегда очень логичный конечный результат. Мы куда-то едем и где-то оказываемся. Всякое путешествие, осознаём мы или нет – немножечко репетиция Главного Пути, который нам всем предстоит. Маленькое, пока временное расставание с привычным нам мирком. Превращение земных, оседлых проблем в неактуальные.
Путешествие из дома… домой. Коротенький прорыв в экзистенциальное, говоря умным языком. "Кто решился, тот прав, даже если не прав в мелочах"(1).
Погода стояла ветренная. По небу показывали сюрреалистический мультфильм про странных зверюшек, спещащих куда-то. Теплоход медленно плыл туда же, куда и облака: пунктирно очерченная река в небе полностью совпадала по течению с рекой земной.
Планета вертится, и реки ветров плавно текут над нами. Поэтому где бы мы ни были, мы всегда – на вечной Реке. Иногда кажется, что всё человечество живёт на её берегу. На древних фресках так и изображался водный поток, исходящий от Престола Божьего (позже его место стал занимать змей человеческих грехов – смысл изображения поменялся на прямо противоположный). Река всегда в чём-то сродни фрескам, а фрески – реке.
На теплоходе в воде не искупаешься, зато можно всю дорогу купаться в воздухе. Над потоком – другой поток. Приподнимаешь ладонь – и она плывёт в невидимой струе. Струи ощутимо обдувают-омывают тебя.
– Ветер сам держит руку, как море! – восхитился Ромка. – Ещё прям ладонь так ныряет то вверх, то вниз. Вот сам попробуй.
– Ага-а! Рука прям в воздухе лежит, – подтвердил Санька.
Оказывается, это вполне доступно: пока не умеешь летать сам – зато уже летает хотя бы твоя рука. Частичная невесомость!
– Чай не утопнем! – привычно хихикнул Санька.
Потом вдруг обернулся к Марине, держа ладонь по ветру:
– Это я с Богом за руку здороваюсь.
– Какие слова! – вдруг отреагировала стоявшая рядом девушка и обратилась к Марине. – Как вы хорошо воспитали своих сыновей: они у вас, действительно… без Бога ни до порога!
– А как вы угадали, что мы её сыновья? – хихикнул Санька.
– Да вы очень похожи на маму, что ж тут угадывать! – простодушно объяснила девушка.
– Что правда, то правда – о-очень похожи! – подмигнул Саша. – Я Александр, а это Роман… а вот этот вот, ну самый такой сыни-ище! – это Кирилл. Будем знакомы.
– А я – Вера.
Кирилл присмотрелся к Вере. На вид она была примерно его ровесницей. Приятное лицо… правда, что-то в нём было слишком вдохновенное. Из тех видов вдохновения, которые заставляют выражаться штампами. Сразу видно убеждённо верующую девушку – немного, наверное, не от мира сего… но разве это плохо? В её глазах было что-то под стать проплывающим пейзажам, где много берёз и церквей – словно из одной она только что вышла и как-то сразу перешагнула на их корабль.
Тутаев в этот момент возник по обоим берегам совершенно неожиданно, как самый сказочный город, какой только можно себе представить на наших просторах. Как заповедник Руси посреди России, как совсем уж неправдоподобная Божья выдумка о том, какой могла бы быть страна – но люди, живя в ней, в эту выдумку не поверили. Таким, каким Тутаев открылся – таких городов не бывает… увидели – не верьте своим глазам! Ущипните себя – может проснётесь?
Тем россиянам, кто искренне считает, что Россия – говно, лучше Тутаева не видеть, чтоб не разочароваться.
– Когда долго не бываешь в древнерусских городах, начинаешь
