— кухня, пять жилых, довольно больших. Одна палатка отводится нам. Идем на раскопки. Холм длиной более 200 м, при сравнительно небольшой высоте (около 5 м). Раскопов несколько. Система четко продумана, дабы выяснить структуру слоя на разных участках. Основной самаррский слой с тремя строительными горизонтами. Первый сильно разрушен, но крайне важен, ибо именно в нем позднесамаррская керамика смешана с керамикой южной культуры Хаджи Мухаммеда, это первый случай их сочетания и Д. Отс правильно осторожен, он подчеркивает наличие здесь склона и возможность смещения по нему керамики из разрушенного слоя южной культуры вниз. По основным же показателям слой Шога-Мами сопоставим с Телль Эс-Саваном.
Очень поучительны были наблюдения за бытом экспедиции и взаимоотношениями между людьми. Идеальный порядок, простота и четкость в последних объяснялись абсолютной их естественностью и отсутствием внешних проявлений иерархии. И еще тем, что Дэвид и Джоан начинали работать раньше и кончали позже всех. Пожалуй, еще: полное спокойствие и самообладание при всех обстоятельствах. Однажды был «урок» разведки. Уехали за несколько километров от лагеря — сам Д. Отс, Николай Оттович, я и восьмилетний Том. Все получили мешочек для находок, направление маршрута и время возвращения. В назначенное время вернулись к машине. Все, кроме Тома. Дэвид спокойно заводит машину. Я, конечно, весь на нервах. «Дэвид, Тома нет». Абсолютно спокойный ответ: «Том нашел дорогу в пустыню, найдет дорогу и из пустыни». Вернулись в лагерь. Том пришел (пешком, конечно) минут через сорок. Гораздо больше волнения вызвала находка Николаем Оттовичем и мной памятника культуры Джармо. Кстати, Том мне покровительствовал: все разъяснял и комментировал. Мы вдвоем гуляли по лагерю, и он показывал: это вот след змеи, а это — волка, а вот — керамика. «Знаете Вы, что такое керамика?» (я-то ведь для него здесь новичок). Ну, думаю, надо и его чем-нибудь озадачить! Спрашиваю: «Том, Вы были в Египте?» — «Не был, сэр...» — «Рассказать вам о нем?» — «Будет очень интересно, сэр». Рассказываю ему об Абу-Симбеле и Рамзесе I, долго рассказываю... Том: «Очень интересно, сэр... Это Вы о битве при Кадеше? Так кто же там все-таки победил?». Но не разу меня не прервал! А знал все не хуже меня!
В первых числах февраля возвращаемся в Багдад. Теперь южный маршрут, сопровождать нас будет Фавзи Рашид.
Впервые едем по южной дороге, резко отличной от прочих в силу более активных ирригации и естественной влажности. Вдоль дороги долгое время тянутся сплошные пальмовые рощи, они то отступают от дороги, то вплотную приближаются к ней, причем зеленые их участки перемешиваются с белоснежными — засоленными. Примерно через 2 часа пути перед нами неожиданно возник огромный черный холм высотой не менее 30 м — загородный северный дворец Навуходоносора. Еще немного далее — пальмовая аллея и реконструкция небесно-голубых ворот Иштар (подлинник был увезен в Берлин после двадцатилетних поразительных по масштабам раскопок Р. Кольдевея). И короткая надпись: «Вавилон». Сразу за воротами — небольшое здание музея, далее пальмовый сад, лестница и за ней раскопанный участок северного района города.
Храм в Эриду VII в., входящий в ряд последовательных святилищ с VI до III тыс. до Р.Х.
Первое впечатление — грандиозность увиденного. Холмы везде, куда хватает глаз, где-то далеко — линии пальм, растущих на остатках внутренних стен, а были еще и грандиозные стены внешние. К югу пальмовые рощи перемешиваются большими холмами строительных развалов. Но если и представить себе действующими все оросительные сооружения древнего города, а где вода, там сразу же, бурная растительность, то все гигантское пространство превратится в фантастический сад. На длинных рядах полуцилиндрических кирпичных сооружений причудливые «висячие сады», а огромный город, как мираж, будет вписан в истинные райские кущи.
На север от музея и лестницы ведет «улица процессий». Ширина метров 6, в длину она расчищена метров на 300. Поверхность вымощена квадратным поздневавилонским кирпичом 33×33 см. Поверх него клались циновки — хороши видно их следы, а сверху все покрывалось асфальтом (участки его сохранились и ныне огорожены).
В музее подходим к схеме города. С востока он огражден Евфратом, близ которого располагается каррэ внутренних стен со стороной, по словам директора музея Ибрагима, примерно 10 км. Внешние же стены имели длину стороны 18 км. Западнее расположен погребальный план III династии, стоящий над склепами ее царей и знати. Облицованный обожженным кирпичом, он выглядит как небольшая крепость с округленными углами и мощными стенами, нависшими над гигантским котлованом, простирающимся к югу. В нем расположен ряд некрополей, в том числе и знаменитый раннединастический, открытый Л. Вулли.
В погребальном храме целый лабиринт комнат, под которыми склепы с арочными или стрельчатыми перекрытиями. Общая глубина их — напольная и подземная — до 5 м. Здесь присутствуют погребения как царские, так и знати; глубина шахт до 10 м от пола храма. Среди царских могил наиболее величественно погребение второго царя III династии Шульги (2095-2048 гг. до Р.Х.). Под центральным залом храма возможно погребение и самого Урнамму. Западнее узкая шахта, а позже лестница ведет на площадку с остатками склепов «царя и царицы», а также еще ряда ям и арочного перекрытия, из царских погребений — Мес-калам-дуга и царицы, именовавшейся ранее с шумерского «Шуб-ат», сейчас же, по словам Фавзи Рашида, смененного на семитское «Пу-аби», что означает «приказ моего отца». Над некрополем нависает почти 9 м сплошного городского мусора.
В 250 м восточнее храма располагался дворец Шульги — квадрат со стороной 60 м, со стенами из обожженного кирпича с десятками помещений: внутренние покои, приемная, баня с камином, колодцы, три залы, вытянутых с востока на запад, предшествующих главному залу, размерами 25×17 м.
С внешней стороны стены рассекались контрфорсами каррэ, потом выходили за его пределы. При выходе раньше стояли ворота Иштар. Еще до них, в пределах укреплений внутреннего каррэ, находился храм к востоку от улицы. Это храм Нин-Макх, а к западу располагались «висячие сады Семирамиды».
В последних разобраться нелегко: стоят в несколько рядов длинные одинаковые полуцилиндры. Храм же реставрирован: это традиционный прямоугольник с центральным двором. Со всех четырех сторон идет система узких высоких коридоров со скошенными световыми колодцами под потолком — ниши для ламп. Особенно сложная система коридоров со стороны целлы, соединенной со двором (анти-целла) центральной и двумя боковыми арками. В начале двора — со стороны входа — сохранившийся
