было очень грустно.
Мне не грустно.
У меня боль живет внутри. Боль, от которой я уже устала.
Нужно как-то отодвинуть ее, остановить, самой остановиться.
Жить дальше, надеясь на лучшее.
Мне так хорошо было в Сочи с Тамерланом! Невероятно хорошо. Так глубоко и страстно проникали мы друг в друга, обмениваясь чувствами на каком-то очень высоком уровне. Но проснувшись ночью я чувствовала дикое раскаяние. Мне было стыдно за то, что я делала, и избавиться от этого стыда я не могла.
После ужина все вышли к морю, сидели долго. Я ушла, уложить Косту спать, Тамерлан пошел за мной.
- Ты еще выйдешь? На берегу так хорошо. И море теплое.
- Да, только тут заход неудобный, можно наткнуться на ежа. И течение сильное, плавать тут опасно.
- Я учту.
Мы выходим из дома, родители Петроса наоборот, уже собираются заходить в дом. Оставляют нас вдвоем.
- Ты не замерзнешь?
- Накроюсь пледом. Вообще, вечер теплый.
- Ветрено.
- Тут всегда ветрено. Я привыкла.
- Дома дождь. Я звонил Сандро и Свете, они играли в железную дорогу, жаловались, что гулять скучно, мокро и холодно.
- Жаль, нельзя было взять их с собой.
- Ты… ты хотела бы жить на Кипре? – его голос такой приятный, обволакивает меня как мягкий плед, я не очень понимаю, о чем он спрашивает.
- Я тут и живу.
- Я имел ввиду, после того как… как все закончится.
Поворачиваю голову, смотрю на него.
- Закончится, что?
- Когда Света выздоровеет. Ты вернешься сюда?
Он смотрит так… словно пытаясь забраться в мои мысли, прочитать их как книгу. Но что читать, если мыслей нет? Я правда не заглядывала так далеко, не задумывалась. Хотя само собой логично мне вернуться сюда. Тут мой дом, моя школа, которую мне тоже надо навестить…
Мой мир тут.
А Тамерлан живет в другом мире.
- Ясно. Хорошо, не буду тебя мучить. Пойду, все-таки окунусь.
- Иди.
Он скидывает джинсы и майку, раскладывает их на шезлонге. Надевает «коралки», которые ему, наверное, дал Николас. Направляется к морю.
Я на самом деле забыла подумать о том, что же дальше. Я рожу ребенка от Тамерлана. И я понимаю, что он вряд ли откажется от этого ребенка.
Но Тамерлан живет в Москве, вся его жизнь там. А я… смогу ли я там?
Мне нравится его дом, и я даже думаю, что можно сделать, чтобы как-то обжить его, создать там уют, настоящий, домашний, теплый, чтобы туда хотелось возвращаться вечером.
Я представляю, как Тамерлан возвращается с работы, как мы с детьми ждем его. Он заходит. Малыши бросаются к нему, он подхватывает их на руки, целует, расспрашивает о том, как прошел их день. Потом смотрит на меня, берет у меня из рук малыша, целует его. Я приглашаю его к столу, кормлю ужином. А после… После ужина он играет с детьми. Помогает их укладывать.
А дальше…
Дальше он обнимает меня, целует, распуская легкий шелковый пеньюар, который я успела надеть, спускает бретельки тонкой рубашки…
Господи, о чем я думаю? Не надо! Я не должна! Нет…
Это будет неправильно! Несправедливо.
Я не могу быть с ним. Правда! Я смотрю на него сейчас и… все равно я вспоминаю себя пять лет назад. Раздавленную, сломанную девочку, которой так хотелось быть просто любимой!
Как он мог подумать, что мне нужны какие-то деньги? Что я преследую какой-то шкурный интерес? Как?
Мама убеждает меня, что я должна забыть, простить, что прошлое надо оставить в прошлом, но…
Я должна сказать ему, что я не могу. Не могу быть с ним и все.
Мне надо это сказать!
Только…
Я всматриваюсь в водную гладь. Море тут обманчиво тихое. Здесь, в бухточке, мелко, течение почти не чувствуется, но… чуть дальше, буквально в двадцать метрах от берега оно коварно! Каждый год здесь случаются несчастные случаи. Каждый год тонут люди…
Я встаю, подхожу к кромке воды. Я вижу только темное полотно воды, на котором блики от фонарей, и звезды. Это очень красиво.
И мне очень страшно…
Тамерлан! Где он? Он… обещал, что не поплывёт далеко, он… он обещал!
Я стою, замерев, все холодеет внутри. Это даже не страх. Это просто… просто невероятная пустота поглощает. Ты словно оказываешься в пузыре отчаяния, из которого выхода нет.
- Тамерлан?
Я не кричу, шепчу… Он просто плывет под водой. Я просто не вижу его, потому что темно. Я просто…
Просто не должна была отпускать его в воду! Я знаю, как тут опасно! Первым делом Петрос предупреждал меня о том, что заплывать далеко нельзя!
- Тамерлан! – уже кричу, потому что не могу не кричать. Потому, что надо что-то делать!
- Тамерлан! – ору, как сумасшедшая, падая прямо на камни у воды.
Из дома выбегает Николас, за ним Светлана.
- Что случилось, Зоя?
- Тамерлан! Он… он поплыл, он…
Меня трясет, я осознаю, что случилось что-то очень страшное.
Света садится рядом со мной, обнимает, стараясь успокоить, Николас идет к воде, возвращается взволнованный.
- Нужно позвонить в специальную службу. Они реагируют мгновенно.
- Что случилось?
Поворачиваюсь, и вижу Тамерлана, идущего к нам быстрым шагом.
Бросаюсь к нему, не думая ни о чем, колочу кулаками по мокрому торсу.
- Ты сошел с ума! Я говорила тебе, что тут течения, что нельзя заплывать далеко! А ты… ты…
- Успокойся, все хорошо.
- Хорошо? Я думала ты утонул! Я чуть с ума не сошла от страха! Все хорошо?
Он молча прижимает меня к себе, крепко, поднимает мой подбородок и целует в губы, а я всхлипываю, дрожу, потому что меня накрывает.
Бьюсь в его руках, рыдая, просто нет сил остановиться. Мне так больно сейчас, и я хочу, чтобы ему тоже было больно.
Мгновение, на которое он отпускает меня, чтобы вздохнуть, я использую, чтобы оторваться от него.
- Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!
- Я знаю, любимая… знаю…
И снова его горячие губы берут в плен мои.
Уходит дикий ужас, который я испытала, думая, что он мог погибнуть, но приходит другой.
Что было бы со мной, если бы он действительно утонул? Что было бы если бы я его потеряла?
Я уже так много теряла в жизни! Я не могу больше терять. У меня нет сил переживать потери.
Глава 45.
Самое страшное, когда не знаешь, что делать дальше.
