Читаем без скачивания Степной рассвет - Георгий Юленков

Полковник оглядел выстроенный личный состав. Рядом с пилотами майора Грицевца, стояли семь пилотов особого авиаполка. Восьмым был он сам. Два десятка достаточно опытных истребителей. Правда, трое из них еще недавно были испытателями НИИ ВВС, но и у них уже был боевой опыт. Наверное, меньше всего современного боевого опыта было у самого полковника. Но у него был свой долгий опыт командования боевой частью ВВС и опыт боев на КВЖД. Так что, среди пилотов «зелени» не было, и состав группы оказался практически однородным. Недостатки знаний и опыта у одних взаимно компенсировались наличием таковых у других. Петровский вгляделся в лица отданных под его командование воздушных бойцов и почувствовал их нетерпение. У троих из подчиненных Грицевца на груди уже красовались ордена. Да и собственная звезда Героя на гимнастерке майора, казалось, должна была делать его в глазах сослуживцев полубогом. Между тем на лице комэска застыло выражение спокойного внимания. «Звездить» он и не думал.

«Да-а. Хорошие ребята мне нынче достались. Кабы не лучшие из лучших в ВВС. Гм. Вроде не особо зазнаются, вон, как галчата своей мамке в рот глядят. Значит, послужим с ними. Ничего, что орденоносцы, сработаемся…»

— Товарищи. Ваша часть уже имеет большой опыт боев в мае и июне. Да и сбитых у вас побольше, чем у нас будет. Многие из вас даже награждены орденами. Для нас большая честь служить вместе с такими бойцами. А служба у нас с вами теперь будет непростая. Сейчас мы вам расскажем о новой авиатехнике, которую вы пока еще не видели и в бою не использовали. Если честно, вчера вечером я и сам впервые опробовал это новейшее сверхсекретное оружие, хотя знал про него уже весной. Техника новая и для надежного освоения придется нам тщательно изучить тот опыт эксплуатации, который уже накоплен, и для начала я познакомлю вас с нашим главным инструктором.

— Капитан Супрун,

— Я.

— Выйти из строя.

— Есть!

— Вот, товарищи, прошу любить и жаловать. Капитан Супрун знает об этой технике не понаслышке. Мало того, что он испытывал образцы таких самолетов еще в июне под Москвой. У него на личном счету, помимо пары китайских трофеев, уже имеются два сбитых здесь в Монголии вражеских самолета-разведчика. Причем сбитых с помощью этой самой техники. Нам есть чему поучиться друг у друга. Вчера и сегодня капитан обучал меня запуску на самолете нового оборудования, предназначенного для высотного и скоростного перехвата. И вот теперь и у меня тоже за спиной имеются два небольших полета на мотореактивном истребителе И-14РУ. Этого, конечно же, еще слишком мало. И хотя сам я месяц назад видел работу еще самых первых таких ускорителей, все же самостоятельно запускать их в первый раз мне было немного страшновато. Но ведь мы с вами, товарищи, советские летчики. Мы не имеем права давать волю своему страху. Вот поэтому с сегодняшнего дня мы все начинаем учиться летать с реактивными моторами на крыльях. Кроме всего прочего, будем учиться держать в воздухе радиосвязь, и между собой, и с воздушными наводчиками. Вот в этом я сам смогу многим помочь, спасибо моему новому опыту. Начлетом нашей особой группы назначается капитан Супрун. Он и будет отвечать за освоение нашей группой новой техники и новых приемов воздушного боя.

Испытатель замер слева от полковника лицом к строю.

— А моим заместителем назначается всем вам хорошо известный майор Грицевец. Выйти из строя. Майор теперь отвечает в нашей части за организацию службы высотного перехвата.

Майор также вышел из строя и замер справа от Петровского.

— Товарищи летчики. Скоро, те из вас, кто первым освоит новую технику, станут пилотами боевых мотореактивных пар и звеньев. Уже с завтрашнего дня на боевом дежурстве будет находиться одна пара мотореактивных машин. И недалек тот день, когда вы, наконец-то, сможете обоснованно предъявить свой счет высотным японским разведчикам, до недавнего времени почти безнаказанно бороздивших своими погаными крыльями небо Тамцаг-Булака. А теперь, разойдись! Пойдемте, товарищи, знакомиться с матчастью…

После построения, поделенные на группы пилоты и техники, приступили к учебе. Таракановский провел занятие по конструкции и рабочим режимам ускорителей «Тюльпан». Два других пилота из особого полка показали старт на перехват «по-зрячему» со включенными «Тюльпанами». Сочетание ревущего поршневого мотора и свистящих ускорителей, закладывало уши стоящих у старта. Приложенные козырьком ладони укрывали от яркого солнца сощуренные глаза обучаемых и инструкторов, когда два оперенных парными огненными струями стремительных серебристых силуэта в считанные минуты практически исчезли из поля зрения. Вскоре две далекие белые кометы на десятикилометровой высоте выполнили несколько маневров и понеслись обратно. Потом пилотам И-153 показали стрельбу по буксируемому за УТИ-4 самодельному планеру из березинских пушек снарядами с инертными взрывателями. Так началось переучивание строевых пилотов ВВС на реактивную технику. Решение об этом принималось в Москве еще когда штурмовые «Кирасиры» прикрывали высадку десантников на центральном плацдарме. Видимо последние успехи в небе Монголии окончательно убедили высокое начальство в своевременности совмещения боевой работы по прикрытию главной авиабазы с расширением войсковых испытаний новой техники.

— Товарищ майор, можно вас на минутку?

— Слушаю, капитан. И давай уж, Степан, как договорились, без политесу.

— Добро, Сергей. Так как насчет «песни и пляски»? Покрутимся на учебно-боевых в порядке сплачивания нашего сборного коллектива? Тебе ж в тот раз вроде понравилось.

— Еще б оно не понравилось, если с вашими учебными пулями! А ваше реактивное чудо когда изучать?

— Да успеем мы еще. За один день оно все равно толком не изучится. А мы для начала общий уровень пилотажа на средних высотах подтянем. На десятке кэмэ все равно, совсем по-другому летается. Ну, так как?

— А давай! Жаль тут пара на пару не слетать. Очень это для поддержания боеготовности пользительно. Это что правда, оба здешних «Кирасира» через неделю отдавать придется?

— Правда, Сергей. Я собственно потому к тебе и подкатился. В два потока думаю учебный процесс запустить, чтоб простоев техники не было. Начлета нашего из особого полка помнишь? Его это метода.

— Методу испытаем. А начлета вашего, я слыхал, сбили.

— Да хрен там, кишка у них тонка. Выкарабкался Колун. Горелкин к нам в Баин-Тумен прилетал, рассказал, что тот из вражьего тыла И-97 на базу ночью пригнал. Так что рано его хоронят. Кстати, с реактивными ускорителями это он у нас первым японца завалил. Высотному бою я ж у него учился.

— Добро, Степан. Давай с тобой список пар для тренировок распишем…

В этот день каждый из обучаемых опробовал включение реактивных ускорителей на земле. А пятерым даже повезло слетать на имеющемся в летном парке новой авиачасти УТИ-4 с парой «Тюльпанов». И еще несколько пилотов слетали на отстрел учебных ракет. Не обошлось и без ЧП. При показе стрельб из блоков реактивных снарядов одна из ракет взорвалась в полусотне метров впереди УТИ-4, и часть шрапнельных пуль царапнула по учебному истребителю. По счастью ранений никто не получил. Лишь пристальный взгляд на лицо командира группы позволил бы увидеть несколько новых морщин у его глаз. Но некому было заглядывать ему в лицо, и Петровский не остановил процесса обучения. Следующим после этой аварии на отстрел учебных ракет по мишеням вылетел он сам. Допустить деморализации подчиненных он считал себя не вправе. На следующий день были запланированы первые самостоятельные вылеты на И-14РУ…

/Черновой вариант продолжения от 07.01.2013года – кусок/

Своим наивно-интеллигентским взглядом гость, не мигая, уперся в глаза наркома. Несмотря на тронувшую его губы полуулыбку, сказанная им негромкая фраза сразу остудила праведный порыв собеседника.

— Михал Моисеевич, давайте, не будем ссориться. Мы ведь с вами оба на страну работаем. И я, так же как и вы, просто выполняю приказ партии. Или, может, Политбюро и подпись товарища Сталина для вас уже не авторитет? Ну, а распоряжение правительства обо всем этом выйдет в самые ближайшие дни.

— Я не понимаю, Лаврентий Павлович, откуда и зачем эта спешка в таком важном вопросе? До конца года мы и сами должны были определиться с бесперспективными проектами, и все силы бросить на наиболее удачные и многообещающие направления. И хотя конструкторы из вашего списка пока действительно не получили приемлемого результата… Но зачем же, вот так, по живому-то резать!? А вдруг они через месяц-другой дадут нам более-менее перспективную конструкцию. В общем, товарищ Берия… мне нужно еще полгода отсрочки по этому решению. В противном случае я собираюсь ставить вопрос о преждевременности таких решений на Политбюро.