все равно мысли о том, что они делят одну постель, будоражили.
Император ничего не ответил, лишь посмотрел исподлобья так, явно обиженный, и опять отвернулся, будто кот его интересовал куда больше.
— Слышал? Она тебя променять на другого кота хочет, — наябидничал Император и продолжил жаловаться себе под нос. — И со мной жить вместе боится. Вот что этим женщинам надо? Может, статус любовницы ей не нравится?
Статус любовницы ей нравился куда больше статуса пленницы, но вслух этого не сказала, а растерялась от вида Императора. И от кота, который мяукал в ответ. Или жрать хотел?
— Я вас не боюсь, и кота против меня настраивать не надо, это нечестно! Он и так первый меня променял на сытную миску!
— Не боится она… — усмехнулся Император, продолжая разговаривать с котом. Но вдруг он вскочил, роняя Льюиса на пол, и в один шаг оказался перед Амелией, притягивая ее к себе. — Точно? Что же ты выпрыгиваешь из моих объятий, отползаешь на кровати на самый край? Сегодня будем спать так.
Он сцепил руки у нее за спиной, плотно прижимая Амелию к себе, и так и встал. А на лице было такое решительное выражение, что пусть только попробует кто-нибудь возразить.
И, как мог догадываться Император, Амелия вздрогнула, стоило ему вот так сделать. Но поняв, что он так «играется», улыбнулась, кладя руки на его грудь, будто это могло помочь ей отстраниться.
— Вы очень быстро стали напористым, милорд. Меня это не пугает, но вы не позволяете к этому привыкнуть. Между нами был длительный перерыв с того раза, а потом, после ужина в кабинете, вас словно подменили.
Он прижимал её к себе слишком сильно. Тело помнило, какие ласки доставляли эти руки, и как-то, что слегка упирается в неё в данный момент, наполняло её. Амелия покраснела и опустила улыбчивый взгляд, который удачно наткнулся на любопытный взгляд Льюиса, и она решила перенаправить всё внимание их обоих на него.
— Что ты смотришь, наглая морда? Я вижу, как ты хочешь есть. Сам виноват!
Вот только взгляд не требовл хлеба. Он требовал зрелищ.
— Да-да! Посмотрим, как ты завтра нос отвернешь от моей яичницы с беконом, — поддакнул Император, оборачиваясь на Льюиса, но надолго отвлечь себя не позволил. Приподняв Амелию, он вернулся вместе с ней на диван и усадил ее себе на колени, не намереваясь отпускать. — Я совершил глупейшую ошибку, прождав так долго. Больше этого не повторится, я намерен восполнить этот пробел, пока мы здесь.
И как же ему нравилось, когда она была вот так близко к нему. Он сильнее прижался к ее спинке и уткнулся носом в шейку, вдыхая чудный запах.
— Вы поступили, как честный господин!.. Не надо! Щекотно!
Его дыхание и едва ощутимые касания кончиком носа заставили Амелию заёрзать и засмеяться. Сев на его ноги как наездница, слегка задирая подол и облокотившись ладонями о колени, Амелия выгнула спинку из-за щекотки, но он лишь теснее прижимал её. На удивление, напряжение прошло, и ей даже стало как-то весело, пусть и немного неудобно.
Немного помолчав, Амелия оглянулась, чтобы посмотреть на Императора, но только уткнулась щекой в его лоб.
— А всё-таки, где вы научились готовить? Никогда бы не сказала, что мужчин вашего статуса обучают женскому делу. Может, удивите меня, шарфик свяжете? — заулыбалась Амелия.
— Вот с шарфиком не помогу, — тихо засмеялся Император, убирая косу с плеча, которого невесомо коснулся губами. — Прежде чем стать директором, я много где побывал. Например, на службе у короля иногда нам приходилось готовить самим. А вообще, в детстве я много времени проводил на кухне, кое-чему научился.
Воспоминания из детства нагнали на него тоску, голос его стал тихим на последних словах. Но он не хотел портить вечер грустными мыслями, а потому снова переключил внимание на плечико. Проведя по нему пальчиками, он сдвинул платье и немного укусил нежную кожу.
— Вы меня отвлекаете этим от разговора, — немедленно отреагировала на его прикосновения Амелия, сильнее выгибая спинку, стараясь уйти от прикосновений. Приятно, очень. Но также очень было щекотно и будоражище. — Мне казалось, что вы стали неожиданным гостем для всего королевства; думали, что вы с соседнего города. Странно, что король никогда не упоминал вас.
— Я очень недолго провел на службе, — пояснил Император. — Это был повод покинуть дом. После я действительно очень долгое время не был в королевстве. И вернулся уже совсем другим человеком, с другим именем.
Чем сильнее Амелия выгибала спинку, тем больше заводила Императора. Он провел рукой по позвоночнику, чтобы она снова это сделала. И он не постеснялся толкнуться с её попу, которая так приятно давила на него.
Возмущенно мыкнув, Амелия вновь попыталась повернутся. Она была сейчас в совершенно невыгодном положении — он что-то делал с ней, а ведь она даже не видела, не могла предсказать! Оттого каждое прикосновение чувствовалось острее.
— А вы…
Вот только что хотела сказать? Под ягодицами нельзя было не почувствовать его напряжение. И Амелии казалось, что оно с каждым её движением становилось всё сильнее. Внизу живота появилось тягучее ощущение, и мурашки пробежали по спине и плечам. Это всё заводило её, и несмотря на возмущение, сейчас Амелия могла встать. Но не вставала.
— Хотела спросить. Я… — просто забыла! И ничего лучше не придумала: — Научите готовить?
— Обязательно. Давай завтра вместе попробуем, — шепнул Император, и теперь его губы коснулись позвонков на шее. Рукой, которой не прижимал ее к себе, он погладил бедро Амелии, спускаясь к коленке, где нащупал низ подола и потянул его вверх, но он не поддался, а все потому, что негодник Льюис вцепился в него. За спиной Амелии послышалось недовольное рычание, и из-за плеча высунулся Император, чтобы поглядеть на проказника. — Ну если он и завтра от еды откажется, вышвырну на холод.
— Не надо! — возмутилась Амелия, видя в Льюисе повод выбраться из этого прекрасного греха, на который раз за разом толкал Император. Она попыталась слезть с его колен, но он предугадал это и раздвинул ноги, а учитывая, что она сидела на коленях верхом, то и её ножки последовали тому же примеру. И теперь Амелия просто не могла достать до пола, зато теряла равновесие, из-за чего была вынуждена облокотиться на Императора, но все сделали вид, что ничего не произошло. — Иначе уйду ночевать к нему в снег! — попыталась засмеяться Амелия, но выходило как-то неуверенно. Еще бы — голова была совсем не здесь. А Льюис, проказник, поднял морду и посмотрел на пару с видом истинного короля, которого
