Читаем без скачивания Крысятник - Евгений Сухов

Гончар провел рукой по поясу. Пальцы нащупали рукоять «беретты». Под просторным пиджаком оружие едва различимо. Некоторое неудобство причинял лишь глушитель, который упирался в бедро и мешал при ходьбе. Что-то в облике Колючего Гончару не понравилось, такое впечатление, что тот стал немного покрепче в плечах, да и походка какая-то пружинистая, что ли. Гончар ускорил шаг, пытаясь рассмотреть его поближе, но неожиданно преследуемый резко обернулся, сделав два быстрых шага навстречу.

Гончар на секунду опешил — перед ним стоял совершенно незнакомый человек, который, зверем оскалившись, прошипел:

— Стоять, мразь!

Гончар рванулся в сторону, пытаясь затеряться в густых зеленых зарослях и вынырнуть на соседней улочке. Но неожиданно старик, ковылявший мимо, распрямил сутулые плечи и ткнул его в плечо каким-то продолговатым предметом. Раздался негромкий зловещий треск, Гончар повалился на бок. Стараясь преодолеть неимоверную боль, он скрючился в позе эмбриона. Выброшенная искра парализовала руки, и Гончар с беспомощным видом наблюдал за тем, как старик, сорвав с лица бороду, уверенно подошел к нему. Распахнув пиджак Гончара, он вытащил пистолет. Быстро отвернул глушитель и сунул пистолет во внутренний карман пиджака. Присев на корточки, он с минуту изучал глаза Гончара, наполненные страхом. Тот понемногу начинал приходить в себя.

— Ты узнаешь меня?

— Майор Чертанов?.. Бес!

— Верно.

Шибанов, изображавший кассира, развернул пленника и защелкнул на его запястьях наручники.

— За что? — заблажил Гончар. — Я ни в чем не виноват. Гулял себе, а тут вы налетели.

— Ага, гулял. А стволом, что — в носу ковырялся?

— Не знаю никакого ствола! Вы мне его подсунули. Где ваши понятые, где?

— Заткнись! Где Серый?!

— Понятия не имею. Лично у меня — розовый, с красной головкой.

— Ладно! — Чертанов вытащил конфискованную «беретту» и с силой ввинтил ствол в щеку примолкшего Гончара. — Обещаю тебе, если не скажешь мне ответ через пять секунд, то вместо понятых тебе понадобятся могильщики. Ну?!

Это была не пустая угроза. Стоило лишь заглянуть в глаза мента, чтобы прийти к такому безрадостному выводу.

— Я не знаю, где прячется Серый, — быстро сказал Гончар. — Он сегодня не захотел идти на дело сам. Словно заранее чуял, чем все кончится.

Чертанов резким рывком поднял его на ноги. Росточка бандит оказался небольшого, его макушка едва дотягивала до плеч майора. Незаметный такой душегуб, скромный, невзрачный. Чертанов встряхнул его, как чучело:

— Где ты должен передать деньги Назарову?

Пистолет расцарапал десну, рана обильно кровоточила. Сплюнув кровь, Гончар произнес:

— Он должен сам позвонить мне через пятнадцать минут… Да убери ты свою пушку, гражданин начальник! — не на шутку забеспокоился Гончар. — У тебя глаза бешеные!

По узкой дороге, сверкая маячком, двигался «луноход». Оттеснив случайных прохожих, он остановился рядом с майором Чертановым.

— Ну что тут у вас? — спросил Усольцев, выходя из машины.

Следом за ним в камуфляже и с «кипарисами» в руках выскочили трое плечистых собровцев.

— Одного задержали. Где Назаров?

— В подъезде его нет. Мы только что оттуда, — отвечал Усольцев.

Чертанов вдруг побледнел, от дурного предчувствия у него перехватило дыхание.

— Я знаю, где он может быть. Быстро в машину!

То, что этот старик не случайный прохожий, Сергей Назаров догадался сразу. Даже маскарад его: потертый коричневый костюм и седая, чуть сбившаяся на сторону бороденка, не смогли обмануть его звериного чутья. Старик был… молод. Его выдавали глаза, пронзительные, чересчур живые и внимательные. Надо признать, что мужчине неплохо удавалась сутулость, и если бы он держался к Серому спиной, то можно было бы легко поверить в его старость.

Старик стоял, опершись на трость, и смотрел прямо перед собой, как будто предавался воспоминаниям пятидесятилетней давности. Но в действительности он наблюдал за Гончаром, который, уткнувшись взглядом в спину Колючего, топал метрах в шести сзади. Всем своим видом старик демонстрировал равнодушие, для конспирации он даже сделал вяленькую попытку заглянуть в лицо хорошенькой девушке, спешащей мимо.

Серый понял, что отсутствие Котляра не случайно. Его взяли или вывели из игры, а теперь спалился Гончар и полыхал синим пламенем. Даже странно, что он до сих пор не слышал треска от горящих на собственном затылке волос. Серый знал, что от неволи Гончара отделяют всего несколько шагов, и готов был поспорить, что старик, стоящий у изгороди, сыграет в задержании решающую роль.

Так оно и случилось.

Неожиданно Колючий развернулся, и Назаров узнал в нем капитана Шибанова. Преобразился и старик, будто бы помолодев лет на сорок, он подскочил к Гончару и ткнул его палкой. Гончар скрючился и забился в конвульсиях. «Электрошокер!» — догадался Назаров.

Оставаться здесь больше было нельзя. Он швырнул бинокль на кровать — к чему он теперь? — и поспешил из квартиры.

Хозяин квартиры, уехавший на год в Германию, даже и не представлял, что его жилье превратится в хороший наблюдательный пункт. Уже у самого порога Серый вернулся в комнату и положил на тумбочку сто долларов — за гостеприимство. Пусть все будет по-честному.

По-хозяйски позвякивая ключами, он спустился во двор. Если кто-то за ним сейчас и наблюдает, то у него и мысли не возникнет, что он в этом доме чужой.

Серый сел в свою неброскую машину — «девятку» вишневого цвета, таких только на соседних улицах можно насчитать пару десятков — и тотчас тронулся с места. Операция сорвалась, но теперь на кону стоял не денежный приз, а собственная свобода. Следовало как можно быстрее сваливать из города. Самое главное — выбраться за Кольцевую, а уж там его никто не достанет.

У Серого было такое ощущение, что удача вцепилась ему в загривок и не желала расставаться, — уже третий светофор он проскочил на мигающий зеленый свет, благополучно пересек Садовое кольцо и по проспекту Мира направился в Медведково. В одном из домов, расположенных на правом берегу Яузы, находилась его берлога, о которой не знал никто, кроме Лимона. Собственно, на его имя и была приобретена квартира, потому что собственной фамилией Назаров воспользоваться не мог. Парень зарекомендовал себя просто отлично, он давал Серому толковые наводки и ни разу ни в чем не подвел. Так что Лимон заслуживал доверия. На всякий случай Серый установил в квартире новую металлическую дверь. Только после этого он решился оставить здесь деньги и чистый паспорт.

Москва тот город, где можно раствориться навсегда, имея при себе такие солидные документы, как у него, важно только не наделать глупостей. Но Серому хотелось уехать отсюда как можно дальше, слишком много досадных случайностей пришлось на последние недели. Как говорится, карта не шла. Лучше выждать, чем пытаться переломить судьбу.

Впереди на перекрестке зажегся красный цвет, и Назаров ударил по тормозам, стараясь избежать столкновения с остановившейся перед ним «Дэу-Нексией». В этот момент ангел-хранитель зажмурился от страха, а черт радостно оскалился и уже довольно потирал руки, но машина, оставив черный след шин на асфальте, застыла всего лишь в нескольких сантиметрах от чужого бампера.

Неожиданно внутри Серого все сжалось. Чувство опасности было настолько сильно, что он едва не вскрикнул, как от боли.

Из остановившейся иномарки не спеша выбирались трое. Со стороны все это походило на прелюдию к обычной дорожной разборке. «Девятка» даже не задела «Дэу», но двое братков на ходу доставали оружие, а один извлек из кармана удавку. Серому было достаточно бросить на нее один-единственный взгляд, чтобы понять, почему Котляр остался сидеть в своей машине, вместо того чтобы выполнять его поручение. Менты действовали сообща с бандитами. Хуже этого варианта трудно было что-то представить.

Все эти мысли лихорадочно пронеслись в голове Серого буквально за доли секунды, а его руки и ноги действовали автоматически, сами по себе. Резко дав задний ход, «девятка» развернулась и, пересекая сразу несколько полос, визжа шинами, вырулила на встречную полосу. Раздались протестующие сигналы, где-то в опасной близости заскрежетали тормоза, в салонах автомобилей Серый разглядел яростные физиономии, бессильно разевающие немые рты. Совсем близко раздался удар по металлу, и на дорогу щедро брызнули осколки лобового стекла. А еще через секунду Серый затерялся в плотном потоке автомобилей.

Следующий сюрприз ожидал его возле дома, в котором находилась заветная квартира. Если бы Серый подкатил прямиком к подъезду, он угодил бы прямо в расставленную ловушку. Два парня, изображавшие забулдыг на лавке у подъезда, без конца прикладывались к одной и той же бутылке пива, которая почему-то упорно не желала пустеть. Третий делал вид, что ковыряется в двигателе «Волги», а сам бросал цепкие взгляды по сторонам. Четвертый сидел в стоящей поодаль машине и притворялся, что дремлет. Но его «Тойота» стояла на самом солнцепеке, так что добровольно находиться в ней мог либо безумец, либо жертва теплового удара, либо шпик. Распахнутые настежь двери вряд ли обеспечивали хоть какую-то вентиляцию. Оставив «девятку» за углом, Серый бесшумной тенью подкрался к «Тойоте» и нырнул внутрь, притаившись за спинкой водительского сиденья.