на подобное, хотя я всё время её жалела, пыталась защитить и оправдать. Змея подколодная.
— Алина. Марат и я…, — даже не хочу дослушивать этот бред. В меня будто дьявол вселяет. Подскакиваю к ней, стаскиваю полотенце с головы и хватаю за волосы.
— Ах ты лицемерка! – ору, — Решила моего мужика в постель затащить? Фигушки тебе! Он мой, ясно тебе, шаболда ты недоразвитая! Думала, удастся вернуться? Даже не мечтай!
Протаскиваю её за волосы мимо офигевшего Марата.
— Отпусти, дура! Мне больно!
— Плевать я хотела. Ещё одно слово и я примотаю тебя скотчем к стулу, побрею на лысо и запущу твою башку вместо шара для боулинга!
Она пытается царапаться своими идеально нарощенными ногтями, но я не обращаю внимания. Да, мне больно. Но это мелочь.
Открываю дверь. Всё так же держа её за патлы, вытаскиваю во двор.
— Ты что творишь, сумасшедшая?
— Сумасшедшая тут одна и это ты, — тащу её к воротам. Открываю и выталкиваю, прямо в полотенце за них, — А попробуешь ещё раз сюда заявиться – клянусь, идею при бритьё головы воплощу в жизнь.
— Но Марат сам хотел меня, — пытается сбить меня с нужного направления. Заставить сомневаться. Не выходит. Возможно, я слишком сильно доверилась мужу, когда он пытался меня спасти, но пока это доверие не подорвано, я больше никаким сомнениям не позволю встать между нами.
— Уйди нафиг, пока я не придушила тебя! – меня аж потряхивает от злости. Не припомню, чтобы испытывала нечто подобное.
— Но там мои вещи! И куда я пойду? – смотрит на меня так, будто впервые видит. Но приближаться не решается.
— А куда хочешь. Это уже не наши проблемы. Тебя там кажется в СИЗО ждут? Вот и проваливай!
Закрываю ворота, засов и иду обратно в дом.
— Алина…, — бормочет Марат, — Я…
Не даю ему договорить. Просто бросаюсь на шею и крепко целую. Его губы, руки необходимы мне как воздух. Провожу языком и проталкиваю свой язык ему в рот, впервые проявляя такую активность.
Почти сразу хочу большего. Раздеться, почувствоваться его руки на своей обнажённой коже прижаться к его телу.
Марат отрывается от меня и заглядывает в глаза.
— Мне начать беспокоиться?
— В смысле?
— Ты хоть представляешь, как выглядела сейчас со стороны? – с нотками восторга интересуется Марат, — Алина, сразу скажу, что я даже не думал, что она там. Я приехал к тебе в больницу. Увидел, что тебя нет и рванул домой в надежде, что…, — закрываю ему рот ладошкой.
— Марат, я тебя разве о чём—то спрашивала? – отрицательно мотает головой, — Вот и молчи. Просто знай. Если вдруг ты меня разлюбишь – скажи прямо. Не стоит изменять или…
— Что ты несёшь? – взбрыкивает, — Алина, у меня в мыслях, в сердце, только ты!
— И я знаю это. Слышишь? Знаю! Я люблю тебя. И никому не отдам, понял?
— О дааа, — смеётся, — Ты очень наглядно это продемонстрировала.
Мне кажется, что Марат жутко доволен тем, как я себя повела. А я…Чувствую облегчение, свободу, и что у меня начинается новая жизнь. Нет. Не так. У нас. У меня и моего мужа….
Эпилог...
— Ааа, — даже не пытаюсь сдержать стон наслаждения. Марат входит на всю длину, тараня меня своим мощным агрегатом. Каждый раз ощущение, будто в первый.
— Да, моя маленькая, — шепчет мне на ухо, кусая за мочку, — Кричи!
— Пожалуйста! Ещё! Не останавливайся, — тянусь к нему ближе. Хочу вобрать в себя. Стать едиными телом.
— Чёрт возьми, Алина, ты сводишь меня с ума! – рычит муж, наращивая темп. В голове туман, а внизу живота нарастает наслаждение. Скрещиваю ноги на его пояснице. Глубже! Сильнее!
— Марат! – выкрикиваю, подавшись вперёд.
— Алина! – резкий выпад. Муж изливается в меня, а я улетаю в страну наслаждения. Легкие, почти невесомые поцелуи в шею. Но я даже не реагирую. Слишком хорошо. Тело будто превратилось в желе. И собрать его в нечто целое пока не в состоянии.
— Милая моя, — аккуратно выходит, под мой стон протеста, перекатывается на спину, уволакивая меня за собой, — Я тебя люблю.
— И я тебя…
Прошёл месяц. Наша жизнь потихоньку вошла в более менее спокойное русло. Хотя нет. До спокойствия нам ещё далеко.
Мы организовали похороны Кати. Оказалось, что у девушки действительно никого не было. Поэтому весь этот груз я взяла на себя. Мне было одновременно и больно, и неприятно. Но я смогла справиться с этим и отпустить её с миром. Приняла для себя, что не стоит злиться на умершего человека. Даже на двоих, ведь Катя была в положении. Она не думала о своём ребёнке, когда бросалась защищать Костю. А в итоге, ушла в мир иной именно со своим малышом.
Арина находилась за решёткой. Вместе с Костей. Им были предъявлены обвинения. Арине в умышленном убийстве, а Косте – там целый букет. И похищение, и шантаж, и убийство. Помимо этих двоих было задержано около десятка подельников. Каждому светил срок.
Я не вмешивалась в эти разбирательства. Лишь дала показания. Несмотря на то, что Арина попросила меня о встрече, умоляла простить, пыталась свалить всё на состояние аффекта. Мол её задело поведение Марата, его равнодушие. И вообще, она была в шоке, от того, что ей сообщил Костя. Кажется, со временем она приняла, что её возлюбленный не был таким безгрешным, как ей казалось.
Но я не повелась. Попросила мужа оградить меня от всего этого. Хочу забыть и больше не вспоминать об этом. После её попытки рассорить нас с мужем, у меня появилась не то, чтобы ненависть, а просто неприязнь к этому человеку. Она сама для себя всё решила. В очередной раз. Но сейчас, я не стала пытаться её спать. Хватит. И так, по доброте душевной слишком многое чуть не потеряла. Тем более что мне сейчас есть чем заняться.
Через месяц у Анфисы свадьба. Девушка пришла в себя, и кажется у неё все хорошо. Она съехала от нас на съемную квартиру. Пока что. Совсем скоро она переберётся к мужу и….Ох, я даже боюсь загадывать, что получится из этой парочки. Они такие…Разные. Но между ними определённо летают искры страсти. Посмотрим. Может что—то и выйдет.
Что же до
