один? – усмехнулся интендант, ловя боковым взглядом отблески звериных глаз. Он насчитал около семи-восьми волков, подбирающихся со всех сторон. Что ж, никогда не поздно отступить в таверну, но что они будут делать дальше? «Бежать тоже нужно с умом». Мужчина прочистил горло, сунул шпагу под мышку и крутанул ручку на керосиновой лампе, позволяя фитилю вспыхнуть ярче.
Покончив с перезарядкой, Стефани вскинула ружье и охнула. Она уже готовилась выстрелить в оборотня, но толпа подступающих волков пугала.
– Папа́, скажи остальным, чтобы стреляли по волкам. – Девушка прицеливалась в оборотня. – Их всех можно убить из обычного оружия.
– Хорошо. – Господин де Монклар принялся раздавать команды и строить стрелков возле проемов так, чтобы они не мешали друг другу.
Эдриан услышал позади себя выстрел. Пуля попала в бок волку, который подбирался к нему слева.
– Глотка демона, в меня только не попадите! – выкрикнул он, надеясь, что его услышат.
Волки заволновались. Послышалось озлобленное рычание. Оборотень щерился, обнажая клыки, с которых на мостовую стекала черная пузырящаяся слюна. Интендант по-прежнему выжидал. Кинуться в бой, сломя голову, он всегда успеет.
Раздались еще выстрелы. Не все пули достигали своих целей. Волки больше не стояли на месте, они бегали вокруг вожака-оборотня, не зная, куда деваться, пока тот невозмутимо стоял, не шевелясь.
– Чего медлишь? Боишься? – стал подначивать Эдриан.
В глубине души ему хотелось задать тот же вопрос Стефани. Почему она до сих не выстрелила? Оборотень стоял на месте, расстояние достаточное. Сам он не стрелял, понимая, что, если достанет пистолет, враг тут же перейдет к действиям. Чего она ждет? Он уже жалел, что ляпнул перед уходом про замужество. Не стоило бросаться такими словами накануне серьезного боя. Возможно, девушка настолько потрясена, что не может собраться? А может, так не хочет замуж, что готова скормить новоявленного жениха монстру?
Стефани отвлек хищный рык позади. Через несколько мгновений раздались первые человеческие вопли. Обезумевшие волки пробрались в таверну через черные ходы. Теперь в тени подсобки метались испорченные скверной звери. Они нападали на тех, кто пытался бежать из таверны. В обеденном зале сформировалось несколько огневых позиций из стрелков, дающих отпор.
– Нас окружают, – огляделся господин де Монклар. – Что еще можно предпринять против них?
– Мята! – вспомнила дочь, как метался от горшка раненный зверь. – Мята и все, что из нее. Это поможет.
Стефани замерла, приготовившись к выстрелу. Ладно, у нее есть еще один патрон. Но промах может стоить жизни возлюбленному. Палец лег на спусковой крючок.
Эдриан вздрогнул, когда наконец прозвучал выстрел. Зачарованная пуля угодила в лопатку зверя. Темная вязкая жидкость с бульканьем полилась на черно-бурую шерсть. Желто-оранжевые глаза застила пелена боли. Мгновение – и оборотень сделал шаг назад. Потом еще. Кажется, он собрался бежать.
– Ну нет. Ты не скроешься. – Размахивая фонарем, Эдриан ринулся вперед. Он не желал упускать оборотня. Полоска огня перед ним почти догорела, и интендант без труда переступил ее. Два или три волка попытались преградить ему путь, но свет фонаря отпугнул их.
Один из волков бросился на мужчину, но тот вовремя поднял фонарь. Обезображенная скверной морда вспыхнула от пламени. Поднялся визг. Животное упало навзничь. Шерсть на его голове дымилась и скручивалась от взаимодействия со светом. Остальные испугались, не решаясь подобраться к интенданту. Эдриан махнул в их сторону шпагой и шагнул навстречу оборотню. Им двигала жажда поймать колдуна во чтобы то ни стало.
Стефани принялась перезаряжать ружье. У нее остался последний патрон. Один выстрел мог решить все. Возле барной стойки шла потасовка, но девушка не оборачивалась, чтобы не отвлекаться. Она даже не знала, где отец и чем занят. Все, что вертелось в голове, так это мысли о выстреле, который должен стать удачным. Надо попасть в глаз. Никуда больше. Ранение будет тяжелым, а может, даже смертельным.
– Давай, давай, тебе нужно попасть точно в цель. В самое «яблочко». Никаких вариантов быть не может. Все, как на охоте, – приговаривала она.
Стоящий ближе всего к ней парень на вид около двадцати лет бросил ружье.
– Стрелять больше нечем! – крикнул он и поспешил на улицу.
Патроны заканчивались, оставшимся приходилось сражаться врукопашную, шпагами, штыками или тем, что попадется под руку. Разгоряченная алкоголем кровь и осознание реальной опасности придали горожанам сил, чтобы они не смели опускать руки и сражались за самое дорогое: свои жизни и жизни близких людей.
Как только Стефани взвела курок, возле нее возник отец.
– Смотри, нашел это дикое пойло. – Он показал бутылку с надписью «Хибейн».
– Что это?
– Вино на травах. По вкусу как сироп от кашля. Горькое и противное. Но настаивают на мяте. – Граф подбросил бутылку в руках. Кажется, он стал моложе. Волнение от битвы вернуло в его глаза авантюрный блеск, которого она уже давно не видела.
Стефани хмыкнула, подняла ружье и прицелилась еще раз.
Эдриан шел вперед, несмотря на сопротивление волков. Те хаотично бросались на него. Он чувствовал, что звери хотят взять его в кольцо. Окружить и растерзать. Но от азарта мужчина потерял голову. Все, чего он желал, так это вонзить шпагу промеж ярких желто-оранжевых глаз оборотня.
Из таверны стали выбегать люди и вступать в бой с волками, которые еще недавно пытались окружить Эдриана. Плохо. Теперь Стефани не сможет прицелиться через толпу. Интендант выругался. Ему вроде как пришли на помощь, но и одновременно помешали. Мужчина не сводил глаз с оборотня. Раскрутив в руке фонарь, он бросил его за спину противника. Масло разлилось по мостовой и загорелось, отрезав оборотню пути отступления. Выходка раздразнила монстра, и тот бросился вперед.
– Глотка демона. – Стефани оперлась на ружье. Люди выскакивали из таверны, и уже почти не осталось тех, кто сдерживал волков внутри помещения. – Придется выйти на улицу.
Прихрамывая, девушка поспешила к выходу, и на полпути ее подхватил отец. Они вышли на мостовую и принялись обходить дерущихся волков и людей. Во всеобщей суматохе их не заметили ни те, ни другие. Наконец им удалось выбрать удобную позицию для стрельбы. Стефани начала выцеливать оборотня, а ее отец оглядывался вокруг, чтобы защитить дочь при необходимости.
Первый удар когтями пришелся на лезвие в районе эфеса. Эдриан с трудом сдержал выпад. На короткий миг лапа развеялась, обратившись в туман, чтобы собраться вновь. Мужчина еле успел защититься шпагой. Еще удар. Еще. Оборотень гнал его однообразными выпадами, заставлял пятиться.
Силы были крайне неравны. Эдриан чувствовал, что под таким напором быстро устанет. Он не успевал совершить ни одного выпада, даже лишний раз махнуть шпагой. Зверь вился туманом перед ним, нападая то слева, то справа.
