ей? Знакомиться с тем, чьих людей убил Ромаль. Лазар был врагом цыгана, что очень интересно. Причины никому не известны. Но может, это неплохая идея – познакомиться с человеком, который держит всех в страхе?
На завтрак, который уже был обедом, девушки заказали пиццу. Сидя за столом, они обсуждали, что надеть Софии. Обычные женские разговоры, но иногда они возвращались к тому, о чем говорили ночью.
Йована подсмеивалась над подругой и часто смотрела на ее живот. София принимала игру, хотя в душе ей было совсем не смешно.
Йована ушла, как только Иво переступил порог дома. Он пришел в смокинге с бабочкой и с букетом белых роз, перевязанных красной лентой.
– Это тебе. – Он несмело протянул ей цветы, и Софии пришлось их взять. Цветы не виноваты, что этот человек их купил. Скорее она посочувствовала им и быстро поставила в воду.
– Я хотела бы поговорить с тобой. – Она сказала это твердо, смотря прямо Иво в глаза. Когда-то все равно этот разговор состоится. Зачем тянуть? Тем более обратной дороги нет – она ему изменила, он ее ударил. Каждый поступил слишком вольно и неуважительно по отношению к другому.
– София, может быть, мы поговорим потом? После встречи с Лазаром. Сейчас не хочется портить себе настроение.
– Я просто хотела бы знать, в качестве кого я туда иду?
– Моей девушки, – напрягся Иво, даже пальцы сжались в кулаки.
– Я изменила тебе, – напомнила она. – Я поступила плохо, я это понимаю! Но самое худшее, что я не жалею об этом. Иво, – она подошла к нему ближе, – мы столько лет были вместе, это сложно представить, но в какой-то момент я поняла, что мои чувства к тебе были совсем другими…
– Что ты говоришь! – Он схватился за голову, стараясь себя контролировать. – Ты просто запуталась. Этот цыган соблазнил тебя. Они же хитрые психологи…
– Прекрати, Иво! – вскрикнула София. – Я не про него говорю, а про себя! Я поняла, что моя любовь к тебе была скорее как к другу, к брату. Любовь была, но другая…
– Хватит! – Он схватил ее за плечи. – Хватит! Какая другая? Что ты говоришь? Тебе есть с чем сравнить? Только не говори, что ты вдруг полюбила цыгана? Цыгана, София!
Он закрыл лицо руками, потом провел по волосам и отвернулся.
– Что ты с ним будешь делать? Жить в цыганской деревне? Что он может дать тебе, кроме проблем и безденежья? А однажды его все же убьют, и ты останешься одна среди цыган, потому что город не примет тебя обратно! И ты вернешься ко мне! – Иво обернулся к ней. – Но и я тебя не приму!
Наступило затяжное молчание, София присела за стол, потирая висок. Почему она не маленькая девочка, проблемы которой решали бы родители? Почему их отсутствие так остро ощущается в самые кризисные моменты?
– София, – Иво сел напротив, и его голос смягчился, – я не приму тебя потом, но я готов принять тебя сейчас. – Он коснулся ее руки, а она смотрела и понимала, что даже в этом прикосновении нет единства. – Не делай поспешных выводов. Я дам тебе время подумать, не буду настаивать. Но и ты дай время мне, и я докажу тебе, что со мной ты будешь счастливее в разы. Я прощаю тебе измену, потому что в тот момент в твоей голове было помутнение. Моя София так бы не поступила. А теперь собирайся и пойдем в казино, где ты будешь представлена в качестве моей девушки. Не нужно никому знать, что между нами произошло. Это временно.
София не стала спорить. Ей было жаль его, как и всегда. И говорил он убедительно.
Она поднялась к себе в комнату, открыла шкаф и вытащила черное платье. Оно отлично подойдет для похода в казино, но придется снять с шеи ключ, потому что вырез у этого платья был очень откровенный. Корсет плотно сел по фигуре, подчеркивая грудь, а ткань из чистого шелка струилась по ногам и доходила до колен. Из украшений София надела мамин комплект из золота «Морской узел», который отец подарил ей в поездке по Средиземному морю. Ожерелье красовалось на шее, а сережки украсили мочки ушей. Красная помада и слегка растрепанные волосы – неидеально, но она и не собиралась быть идеальной.
Она долго не могла найти места, куда спрятать ключ. Посмотрела даже в окно, желая выкинуть его на участок, где когда-то находился сарай. Но, посчитав это глупостью, просто положила его на стол. Если захотят его украсть, то их всех ждет разочарование: тайник, который откроется с его помощью, не так просто найти.
София спустилась по ступенькам на шпильках, держа в руках клатч. Иво даже поклонился и подал ей руку.
– Ты прекрасна! Я готов тебя водить по таким заведениям каждый день! Пусть смотрят на тебя, а завидуют мне.
София промолчала, понимая, куда он клонит. Цыганам нет входа даже в самую дешевую забегаловку…
Казино располагалось на окраине города в подвале неприметного здания. С виду ничего особенного: просто светящаяся вывеска – «Обсидиан» и рядом мелкими буквами «казино».
На входе стояла охрана. Мужчины, проверявшие документы и пригласительные, показались Софии слишком грозными. Иво протянул им два и был вознагражден входом в место своей мечты.
Людей было много, хотя помещение оказалось не таким уж большим. Игровая зона располагалась прямо в центре, а чуть подальше к бару находились кабинки со столиками. Некоторые из них были закрыты плотной золотистой тканью, на которой болтались кисточки. Интерьер «Обсидиана» был в черно-золотых тонах, что придавало казино помпезность. София бывала во многих казино, но в таком была впервые. Даже на диванах, обтянутых золотистой тканью с замысловатым узором, лежали черные подушки с золотистым орнаментом. Что-то в интерьере было смутно знакомым, но София не могла понять, что именно. Узоры! Она видела подобные в доме у цыган. Чувствовался азиатский колорит, и, кажется, с ним переборщили.
– Это заведение принадлежит Лазару? – спросила София, когда Иво протянул ей фужер с шампанским.
– Да, его новое детище. Как тебе?
– Мне очень нравится название «Обсидиан». Что оно означает?
– Черт его знает. Главное не название, а то, что оно скрывает. Сказать тебе честно, – Иво нагнулся к ее уху, – если я однажды стану правой рукой Лазара, то он может подарить мне это казино. – Иво усмехнулся и развел руки в стороны. – Я буду богат. Оно приносит сотни тысяч евро в день.
Вдруг взгляд Иво загорелся, а улыбка засияла на все лицо. Он тихо прошептал, смотря мимо Софии, но обращаясь к ней.
– К
