и второй с шестью конечностями, при этом возглавлявший легион самых безумных и кровавых космических десантников во всём Млечном пути.
Подобные слова всегда шептали лишь в компании тех, кому могли доверить жизнь, так как за подобные оскорбления действительно могли убить. Вот только даже страх смерти не останавливал людское желание сплетничать.
В любом случае, до остального флота, отправившегося в совсем дикие сектора, не очень быстро доходили даже такие знаменательные события, причём их всегда старались цензурировать, но кое-что всё равно просачивалось. И, к великому сожалению, Феррус также являлся источником не самых приятных слухов, связанных с Механикумом.
Император с самого своего появления запрещал религию и почитанию богов в любых формах, однако слуги Марса также всегда были исключением их правил, на которое все старались закрывать глаза. Знающие люди понимали, что это лишь суровая необходимость, связанная с технологиями и промышленностью жрецов, что пойдут против Империума, стоит только начать чистку слуг Машинного бога.
Механикум невероятно полезны, а потому им были допущены временные поблажки. Некоторое время всё было хорошо, два государства росли вместе друг с другом, обмениваясь ресурсами и найденным технологиями, а с появлением Примархов, Империум даже начал перетягивать влияние на себя.
Всё-таки масштаб таких личностей, откровенно презиравших техножрецов, мог менять мысли миллиардов и даже триллионов душ. Вот только с появлением Ферруса и его открытой поддержкой слуг Машинного бога, этот баланс изменился.
Дуран не сильно любил разбираться в политике и всех этих интригах, однако делал это по просьбе Кирах, которая была в этом плане ещё хуже него самого. Хладнокровная девушка была блестящим тактиком и стратегом, но точно бы что-то не так сделала бы, если бы полезла в политику.
Поэтому именно ему приходилось выкручиваться, и проводить очень плотные и крепкие вечера за попойкой с офицерами, в честь взятия какой-нибудь новой планеты. Слушать и держать лицо он умел прекрасно, в Башнях это первое, чему учили, а потому он узнал очень многое.
Например, именно так он одним из первых узнал тот факт, что техножрецы даже из самых отдалённых секторов целыми флотилиями летели на Схеналус и к самому Владыке железа, при этом любой ценой стараясь стать частью его окружения. И пусть у этого были плюсы, вроде огромного реестра специалистов во всех областях, а также наличия военной техники в невероятных количествах, вместе с возможностью первыми опробовать любые новые технологии.
Однако и без минусов не обойтись — в Десятом легионе слуг Марса в разы больше, чем во всех других вместе взятых, отчего вера в Машинного бога начинала постепенно пускать корни как в ряды Имперской армии, так и даже в самых Астартес! Конечно, последнее было лишь слухами, да из тех, что рассказывали уже после целой горы бутылок, но они же точно не на ровном месте появлялись…
— … Мы с радостью знаменуем момент присоединения к величайшему государству людей во всей истории! — лишь звонкий голос упитанного президента целой звёздной системы вывел Дурана из мрачных размышлений. — В качестве подарка прошу предоставить вам Рубрикатор! Легендарное сокровище нашей планеты, когда-то хранивший в себе сотни зеттабайт информации насчёт культурных особенной и сокровищ всей галактики. И пусть сейчас он — лишь разрушенная реликвия прошлого, это значительный знак для нас…
Примарх не стал дослушивать речь политика, и просто коснулся повреждённой поверхности пурпурного куба, который явно прошел через очень многое, отчего лишь чудом не разваливался на части. Однако стоило ему это сделать, как сотни тысяч людей вокруг, собравшиеся на блестящей площади, чтобы посмотреть на знаменательным событием, мигом замолчали.
Сотни техножрецов в едином позыве пали на колени, когда перед их глазами предстало очередное чудо их бога. И самое поганое для Дуран было в том, что их даже можно было понять — он сам с придыханием смотрел на то, как куски сломанной техники будто бы сами собой собирались вместе, восстанавливая блеск и целостность великого артефакта Тёмной эры.
Трещины с царапинами зарастали сами собой, пока лёгкое мерцание постепенно становилось всё сильнее, излучая лёгкое свечение изнутри. Всего несколько минут, и предмет был в совершенном состоянии. Президент поражённо смотрел то на сына Императора, то на техножрецов, начавший в унисон читать молитву, явно не зная, что делать дальше. И Дуран в этот момент не сильно отличался от него, едва сдерживая желание покачать головой. Он прекрасно умел держать лицо и не показывать свои истинные эмоции, однако порой это становилось слишком сложно даже для него.
...
Мрачная атмосфера царила в моём кабинете. Сидя в своём кабинете на борту «Буревестника», я размышлял о своих способностях и об одном удивительно обычном болтере. Дело в том, что всего несколько минут назад он был практически бесполезной кучей мусора, уничтоженной во время одного из быстрых противостояний с орками. Даже если этих тварей немного, но они всё равно могут доставить проблемы, любой ценой стараясь забрать жизни и разрушить технику.
Вот только сломанная вещь, чей машинный дух находился в предсмертной агонии, сейчас пребывал в превосходнейшем состоянии и не испытывал ничего кроме облегчения и вечной благодарности мне. Уверен, он не только теперь в идеальном состоянии, но и обладает несколько повышенными характеристиками. Ничего невероятного, так как настолько мелкий дух может лишь уменьшить вероятность заклинивания, слегка повысить шансы попадания и прочее.
Вопрос более детального взаимодействия с машинами и «духами» внутри них, интересовал меня с того самого момента, как я встретился с Механикумом и узнал про чудеса, творимые моим отцом с машинами. Именно починка техники сделала его в глазах сынов Марса священной фигурой, воплощающей волю их Бога.
Очевидно, что зная про мою естественную связь с машинными духами, можно было попытаться повторить его величайшие приёмы, или хотя бы попытаться понять как работают чудеса, нарушающиеся законы физики без всякой видимой магии. Потому что только мне не хватало появиться ещё одной силе, способной сводить меня с ума своей нестабильностью.
Первопричину этих «даров» я искал в собственных возможностях. Починка даже самого плохо выглядевшего прибора была довольно сложным делом — требовалась максимальная фокусировка всего моего разума, направленная на детальное изучение требуемой технологии и одновременная синхронизация с голосом машины.
В результате это всё приводило к очень странным феноменам, где останки мусора становились желаемым целым. Моя голова практически разрывалась после этих опытов, а всё тело наполнялось болью с усталостью, но сам эффект всё равно смущал.
Вот только вместо ответов, просто появилось больше вопросов. Чем на самом деле являются машинные духи? Как информация может существовать без носителя?
