них голос третьего мага из самой верхушки столичных фамилий.
Лис, не обернувшись, прикусил смешливую губу.
Кажется, здесь они справятся быстро.
* * *
Завершали работу на площади маги уже впятером.
Алессан был уверен, что завтра тренд распространится далее, и нарочито громко обозначил улицы, которые стоят чуть ниже в его списке — почти наверняка он там найдет готовую защиту ламп, останется лишь заменить совсем разбитые. Он подумывал даже взломать ночью пару из тех, что приятели зачаровали нынче — с ореолом борьбы возрастет и престиж преуспевших.
Рассудив, что без того весьма опережает график, юноша отправился произвести починку фонарей на менее приоритетных дальних улицах. В личном его списке красовались адреса, откуда к пекарю могли притечь фальшивые монеты — и «ловец» теперь имел прекрасный повод сколько угодно мыкаться вблизи.
За ювелиром на Соборной площади он сегодня уже наблюдал, но мастерская изнутри все также полнилась металлом и не давала разобрать сквозь окна подозрительную смесь из серебра и меди. Придется возвращаться для заказа и задержаться сколько можно дольше, изучая изнутри. Отец, пожалуй, там внедрит своих людей, но Алессан еще не оставлял надежды удивить его и лично.
Усадьбу советника Верде он исключил, так что осталось обойти еще два адреса. Удача была все еще капризна — и трактир на Кленовой, и булочная тетушки Лату казались чистыми во всех углах, до которых «фонарщик» мог дотянуться потоком извне, а подозрительных людей за время наблюдения он так и не приметил. Результатом слежки стал только разожженный запахами аппетит, но Лис пообещал вознаградить свое усердие лишь дома. Прежде он скользнул к еще одним хоромам, стоявшим в его списке несколько особняком.
Здесь везение слегка ему кивнуло — у ворот усадьбы Леи требовал внимания погасший треснутый фонарь. Маг остановил под ним бренчащую стеклом тележку и замер, привычно созерцая экстерьер.
В сердце суетливого Итирсиса дома еще гудели от приемов, но здесь, чуть поодаль, квартал давно был безмятежно тих. Послушная местной кротости, невестина обитель тоже отошла ко сну, и лишь окно второго этажа лучилось ровным светом.
Что делает хозяйка под чарованным огнем? В десятый раз переиначивает свой учебник? Или давно забыла этот мир, зарывшись в книгу и пуховые подушки?
Лис отвернул рукав и постучал по пуговице на своем браслете. Надежда его растворилась во тьме — если магичка и хранила парный «вещальник» в этой комнате, то от своей персоны содержала далеко. «Наивный влюбленный кретин», как обозначил его внутренний советчик, собрался с мыслью и переключился на фонарь.
Лампы на этой улице были простыми, круглыми, но с тонкою резьбою мелких звезд — в тележке не нашлось такой замены. Подумав миг, он положил на столб ладони — быть может, трещина не так уж велика и лампа просто истощилась.
Напитанный фонарь зажегся и погас. Маг издали пристроил код-заплатку и обновил заряд, но вспышка вновь была недолгой. Усталость и сгустившаяся ночь мешали вдумчиво работать, светильник оказался с норовом и поддаваться не желал. Алессан боролся с ним без всякого позерства, намереваясь только завершить свой труд, поэтому открывшаяся дверь усадьбы стала воистину негаданным подарком.
Темная фигура в большой сердитости сошла с крыльца, прошуршала песчаной дорожкой и замерла, оставшись по ту сторону решетчатых ворот.
— Кто здесь? — взыскала она громко. — Не смейте мне доламывать фонарь!
Очередная вспышка озарила ее всю — строгий непреклонный лик, домашнее синее платье и паутину белой шали, которою девица оградилась от наружней свежести. Дыхание решительной хозяйки веяло горячим шоколадом.
— Лея, — улыбнулся Лис, тоже высвеченный для нее на миг. — Вы совсем затмили фонари, они стыдливо меркнут в вашем появлении.
Казенная форма на Лисе заставила магичку вздернуть бровь, но об этой новой должности она не стала спрашивать, вернув на всякий случай колкое:
— Изящный способ обвинить меня в проблемах города?
— Полно, леди Астер! — вдруг просто отозвался маг. — Вам отлично известно, как вы хороши.
Фонарь подмигнул, и улицу опять окутала лирическая ночь. Лея рассудила, что с этим подозрительным настроем Лиса тему лучше завернуть куда-нибудь подальше.
— Вы маскируетесь для поиска фальшивых лун? Злодеи скоро будут найдены?
Лис еще делился силой с фонарем, но трещина ее упрямо изливала в черноту.
— Круг, безусловно, сужается, — ответил он пространно, ибо и там его победы впечатляли столь же мало. — А ваша удивительная школа?
«Школа! — подумала с болью магичка. — Едва ли классы для шести малышек можно так назвать!»
Пока она живет самостоятельной девицей, ей не видать размаха в этой значимой затее. Лис, должно быть, слышал это от кузины, но обсуждать подобное теперь — что прямо провоцировать его назойливый намек о браке.
— Благодарю вас за идею формы, — вслух она, конечно, демонстрировала всяческий успех. — Мы с Арис подыскали швей и нынче выбираем ткани.
Два преуспевающих деятеля стояли друг напротив друга в темноте и с царственным достоинством. Решетка между ними — и та не была столь прямой и непреклонной. Впрочем, отважные герои, наконец, состязались не между собой.
— Счастлив быть вам полезен… — «моя нареченная» Лис даже мудро проглотил.
Когда они были детьми, его слова так часто зажигали маленький светильник в озорнице-Лее — теперь тот, кажется, поблек и тоже требовал от мага бережной починки.
— Вы даже более заботливы, чем я могла помыслить, — отметив эту деликатность, магичка указала на фонарь, и в тоне ее просквозила улыбка.
— Меня серьезно увлекла карьера в службах города, — сейчас же подхватил манеру Лис. — дайте мне знать, если забьется дымоход.
Алвини-трубочист?! Девица поневоле рассмеялась, и запах шоколада вновь сорвался с губ. Поцеловать ее вдруг захотелось до мурашек, Лис даже крепче уцепился за фонарь. Ничтожная решетка магу не помеха, однако, с леди Астер (будущей Алвини) он даже себе не позволит обходится столь вульгарно. Подобает прежде разобраться с предложением, и нынче дивный для того момент — но не позорить же невесту, не в чужой линялой форме обустраивать их общую судьбу!
Новая попытка залатать светильник удалась так неожиданно, что Лис и Лея оказались ей ослеплены. Магичка поморгала, привыкая к свету, плотнее запахнула шаль и несколько поспешно отвернулась.
— До завтра, Алессан. До встречи в «Щепке».
— До завтра, Лея. Добрых снов.
Лис наблюдал в который раз, как удаляется упрямая магичка, как затворяется за нею дверь, как, задержавшись, гаснет и ее окошко. Фонарь над ним теперь горел, а вся усадьба облачилась в ночь, и даже силуэт хозяйки стал неразличим снаружи.
Фонарщик медлил, точно в странном ожидании, но, обманувшись вновь, сурово взялся обустраивать защиту на зажженной лампе. Он добросовестно работал уже минуту или
