Она посторонилась, пропуская меня.
— Он еще в клетке, — сказала Джесси. — Когда папы поблизости нет, он бросается на ближайшего волка.
Я вслед за ней спустилась по ступенькам. Бен лежал свернувшись у двери, спиной к нам.
— Бен? — спросила я.
Его уши дернулись, и он чуть прижался к полу. Я села на пол перед решеткой и приткнулась к ней головой.
— С тобой все нормально? — спросила Джесси.
Он Бена исходил кислый запах, почти болезненный.
— Все хорошо, — сказала я. — Оставь нас на несколько минут.
— Конечно, я как раз смотрела кино. — Она быстро улыбнулась мне. — «Американский оборотень в Лондоне».
Я подождала, пока она не исчезла, и прошептала так, чтобы остальные вервольфы в доме, присутствие которых я ощущала, не услышали:
— Я нашла Андре.
Я не знала, насколько волк меня понял, но, как только я назвала имя вампира, Бен вскочил и зарычал.
— Нет, тебе со мной нельзя, — сказала я. — Если Марсилия подумает, что в смерти Андре виноват кто-то из волков, она будет мстить. Я пришла сюда, наверно, потому что боюсь. Не уверена, что смогу убить спящего Андре и остаться собой.
Бен сделал два медленных Шага в мою сторону. Я коснулась решетки кончиками пальцев.
— Неважно. Так нужно, и сделать это могу только я.
Охваченная неожиданным нетерпением, я встала.
— Не позволяй им победить, Бен. Не позволяй уничтожить и тебя.
Он заскулил, но я не стала задерживаться для дальнейших разговоров. Мне предстояло убить вампира.
В метеопрогнозе предсказали перемену погоды на три дня, и, когда я выходила из дома Адама, темные облака, собиравшиеся весь день, внушительно сгустились. Горячий ветер подхватил мои волосы и разметал по лицу.
Садясь в машину, я придерживала дверцу, чтобы ветер не ударил ею стоящую рядом сверкающую новую «тойоту».
Дождь еще не пошел, когда я свернула на гравийную дорогу к дому Андре и остановилась перед огромными, величиной с гаражные, дверями сооружения на столбах. Были и соседние дома, но все — ближе к шоссе, чем дом Андре, а большой амбар на столбах и стратегически размещенная густая живая изгородь совсем скрывали дом вампира.
Любой прохожий увидел бы мою машину, но соседи меня не волновали. Тело Андре я уничтожу, а вампиры не позволят полиции отыскать какие-нибудь другие останки, в том числе мои.
Трава по колено шуршала под ногами. Уже с месяц или даже больше никто не поливал лужайку. У дома кто-то посадил цветы, но они давно погибли. Вероятно, Андре все равно, как его уютное логово выглядит днем.
Я надела рюкзак, обошла амбар на столбах и постучала в дверь дома. Никто не ответил, а дверь была заперта. Обойдя вокруг дома, я обнаружила на противоположной стороне дверь, выходящую во дворик. Она тоже была заперта, но это затруднение позволил преодолеть очень кстати лежавший поблизости камень.
На звон разбитого стекла никто не пришел.
Я оказалась в столовой, безупречно чистой и пахнущей средством для мытья. Этот запах заставил меня чихнуть: он перекрыл все остальные запахи, которые могли здесь быть.
Как и весь дом, комната была небольшой, но красивой. Пол дубовый, с росписями по краям в древнем стиле, отчего комната кажется больше. У одной стены кирпичный камин. Над каминной полкой множество семейных фотографий. Я с любопытством посмотрела на них. Дети и внуки, подумала я, и среди них родственников Андре нет. Сколько времени пройдет, прежде чем они вспомнят, что давно ничего не слышали о дедушке и бабушке? Давно ли Андре живет здесь и много ли призраков он оставил?
Может, владельцы путешествуют по стране в доме на колесах, для которого построили амбар? Надеюсь!
Я начала поворачиваться и каким-то образом сбила с полки один из снимков. Стекло разлетелось по полу, и холодный ветер коснулся моего лица.
Оставив столовую, я перешла на кухню, которая оказалась удивительно большой для такого дома. Кто-то выкрасил деревянные шкафы белой краской, а поверх изобразил цветы и ветви. Окно над раковиной плотно закрыто темно-зеленым мешком для мусора, закрепленным клейкой лентой, так что дневной свет через него не проходит.
Гостиная, где тоже не было вампиров, оказалась не такой чистой, как столовая и кухня. Кто-то оставил на краю стола грязные стаканы, а на светлом ковре темнели пятна. Кровь, подумала я, но запах моющих средств по-прежнему отшибал нюх.
Дверь ванной была открыта, следующие две двери — нет. Я не думала, что Андре за ними: кто-то приделал снаружи новые блестящие засовы, чтобы держать в плену тех, кто в комнатах.
Я осторожно открыла первую дверь и быстро шагнула назад: даже своим нечувствительным носом я ощутила сильный запах людских испражнений.
На груде грязных матрацев скорчился человек. Когда я открыла дверь, он еще больше съежился и прошептал:
— О Боже, они снова идут за мной. Не попусти. Не попусти, Господи!
Я прошептала:
— Ш-ш-ш. Я не причиню тебе боли.
Запах отвратительный, но нужно кое-то посильнее, чтобы меня выгнать. Человек вскрикнул, когда я коснулась его плеча.
— Пошли, — сказала я. — Давай убираться отсюда.
Он повернулся на спину и обеими руками схватил меня за голову.
— Вампир. — Он тряс меня с диким выражением. — Вампир.
— Знаю. Но сейчас день. Идем туда, где он до тебя не доберется.
Казалось; он понял и с моей помощью встал. Я подставила плечо под его руку, и мы, словно в пьяном танце, вышли в гостиную. Я открыла дверь и выпустила его из дома.
Небо еще больше потемнело, и казалось, что вечер намного ближе, чем на самом деле. Я усадила мужчину за садовый столик и приказала никуда не уходить, но не была уверена; что он меня понял, потому что слышала его бормотание о темном человеке. Неважно, Он не в; том состоянии, чтобы уйти далеко.
Оставив дверь в гостиную открытой, я пошла ко второй двери. За ней обнаружилась пожилая женщина. На ее руках виднелись следы укусов. Если бы не двойные проколы, она показалось бы наркоманкой. Женщина была в лучшем состоянии. И пахло от нее не так скверно. Хотя в ее словах не было смысла, она с моей помощью легче вышла из дома. Зато Мне трудно было отцепиться от нее, когда я усадила ее за столик.
— Беги, — твердила она, — беги.
— Я о нем позабочусь, — сказала я. — Все в порядке.
— Нет, — сказала она, хотя и отпустила меня. — Нет.
Дом защищал их от ветра, а дождь еще не начался, хотя я слышала гром. Если скоро не начнется дождь, от молний загорится сухая трава.
Эти мысли несколько подкрепили, меня, когда я возвращалась в дом искать Андре. Спальни я оставила напоследок. Отчасти потому, что мне не хотелось в них заходить, но главным образом потому, что я понимала: чтобы иметь возможность их запирать, Андре должен находиться снаружи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
