бы принести огромную пользу, если бы удалось перенести эксперименты, производимые в той области медицины, которая занята лечением болезней, в область охраны здоровья и продления жизни. Ведь если бы какой-нибудь замечательный опиат был способен ослабить бурный приступ жара во время чумы, то никто бы не стал сомневаться, что какое-то аналогичное средство, систематически принимаемое в должной дозе, могло бы в известной мере ослабить и задержать то медленно и незаметно развивающееся повышение температуры, которое является возрастным явлением. Но о переносе эксперимента сказано достаточно.
Инверсия эксперимента имеет место тогда, когда доказывается противоположное тому, что известно из эксперимента. Например: «Зеркала усиливают интенсивность тепла», но, может быть, и холода?[298] Точно так же: «Тепло, распространяясь, поднимается снизу вверх»; но, может быть, холод, распространяясь, опускается сверху вниз? Например, возьмем железную палочку и нагреем ее с одного конца, а затем, поставив ее в вертикальное положение так, чтобы нагретый конец оказался внизу, поднесем руку к верхнему концу палочки: руку сразу же обожжет; если же нагретый конец поместить сверху, а взяться рукой за нижний конец палочки, то рука почувствует жар намного позже. Если же нагреть всю палочку и один конец ее погрузить в снег или обернуть губкой, смоченной в холодной воде, и если при этом снег или губка охладят верхний конец палочки, то будет ли холод быстрее распространяться книзу, чем подниматься вверх, если охладить нижний конец палочки? Точно так же известно, что солнечные лучи отражаются от белой поверхности и концентрируются на темной; а не отражаются ли тени темной поверхностью, на белой же концентрируются? И мы видим, что именно так происходит в затемненном помещении, куда проникает свет лишь через узкое отверстие; изображения вещей, находящихся снаружи, воспринимаются на белой бумаге, на черной же мы не получаем никакого изображения. Точно так же мигрени облегчаются вскрытием лобовой вены; а облегчается ли боль во лбу надрезом черепа? Но об инверсии эксперимента сказано достаточно.
Под усилением эксперимента мы понимаем доведение эксперимента до уничтожения или потери исследуемого свойства; в остальных видах охоты зверя только ловят, здесь же убивают. Вот пример усиления эксперимента. Магнит притягивает железо — будем воздействовать на магнит и на железо, добиваясь, чтобы больше не происходило притяжения, например подвергая магнит нагреванию на огне или смачивая его в сильных растворах, чтобы выяснить, не исчезнет ли или по крайней мере не ослабеет ли его сила. Наоборот, если сталь или железо превратить в окисел железа или так называемую закаленную сталь либо подвергнуть ее воздействию сильных растворов, то будет ли магнит в этом случае притягивать их? Далее, магнит притягивает железо через всякую известную нам среду, т. е. если между ними поместить золото, серебро, стекло; будем теперь искать, если это только возможно, какую-то среду, которая бы останавливала силу магнитного притяжения: испытаем ртуть, масло, камедь, обожженный уголь и пр., что до сих пор еще не испытывалось в этом отношении. Точно так же недавно были изобретены оптические приборы, способные удивительным образом увеличивать очень мелкие, едва видимые предметы. Нужно применить эти инструменты и к таким мельчайшим объектам, что за их пределами уже ничего нельзя различить, и к таким крупным, изображения которых бы сливались. Таким образом, следует проверить, смогут ли они ясно обнаружить в моче то, что иным способом невозможно заметить? Смогут ли они в драгоценных камнях, совершенно чистых и прозрачных, обнаружить зерна или пятнышки? Смогут ли они показать как большие тела те мельчайшие пылинки, которые летают в лучах солнца (и по поводу которых совершенно без всякого основания упрекали Демокрита в том, что он будто бы видел в них свои атомы и первоосновы вещей)? Могут ли они показать порошок, смешанный из белил и киновари, в таком виде, что совершенно отчетливо будут видны зернышки белой и красной красок? Или наоборот, смогут ли они более значительные объекты (например, лицо или глаз) показать увеличенными в такой же степени, как они увеличивают блоху или червячка? Смогут ли они показать полотно или какую-нибудь другую, более тонкую и прозрачную ткань так, чтобы она представлялась нашему взгляду подобной сетке? Но мы не будем задерживаться дольше на усилении эксперимента, ибо все это по существу лежит за пределами просто научного опыта и относится скорее к области причин и аксиом, т. е. к Новому Органону. Ведь там, где мы встречаемся с отрицанием, изъятием, исключением, мы начинаем видеть какой-то свет, указывающий путь к открытию форм. Но об усилении эксперимента сказано достаточно.
Применение эксперимента есть не что иное, как изобретательный перенос его на какой-нибудь другой полезный эксперимент. Можно привести такой пример: каждое тело имеет определенный объем и вес. Золото обладает большим весом и меньшим объемом, чем серебро, вода — большим весом и меньшим объемом, чем вино. Отсюда можно сделать весьма полезный практический вывод: зная объем и вес предметов, можно определить, сколько серебра примешано к золоту либо сколько воды смешано с вином, — это и было знаменитой «эврикой» Архимеда. Другой пример: мясо начинает портиться в одних помещениях быстрее, чем в других; было бы весьма полезно перенести этот эксперимент на исследование климата и применить этот принцип для того, чтобы определять более здоровый и менее здоровый для жизни климат, т. е. там, где мясо портится медленнее, там климат здоровее. Тот же самый принцип можно применить и к определению более здорового и менее здорового времени года. Но подобные примеры бесчисленны. Нужно только, чтобы люди не дремали, а беспрерывно обращали свои взгляды как на природу вещей, так и на человеческую практику. Но о применении эксперимента сказано достаточно.
Соединение эксперимента — это тесная связь и сцепление его применений; оно имеет место там, где отдельные явления не могли бы принести сами по себе какой-то пользы, но в соединении с другими оказываются полезными. Например, если хочешь получить поздние розы или фрукты, то этого можно добиться, срезав ранние почки; того же результата можно достичь, оставляя до середины весны корни растений не покрытыми землей; но намного вернее цель будет достигнута, если соединить оба этих способа. Точно так же особенно сильное охлаждение способны вызвать лед и селитра, если же их употребить вместе, то результат оказывается еще более значительным. Но все это очевидно само по себе. Тем не менее и здесь часто могут возникнуть ошибки (как и вообще в любой области, где еще не существует аксиом), вызванные соединением различных и обладающих противоположным действием веществ. Но о соединении эксперимента сказано достаточно.
Остаются случайности эксперимента. Речь идет здесь о таком способе эксперимента, в
