class="p1">— У нас же ещё полчаса до урока… — растерянно произносит моя соседка ей вслед, а затем неловко поворачивается ко мне с нервной улыбкой.
[Двадцать минут спустя]
Сижу.
Читаю учебник по истории.
Рядом со мной сидит одноклассница Хэ На, низко опустив голову в тетрадь, и явно избегающая зрительного контакта.
— Ладно, — дочитав главу, откладываю учебник и поворачиваюсь к соседке. — Ты не хочешь объяснить, в процессе чего я недавно вас застал у своей парты?
— Ты о чём? — не поднимая головы, спрашивает она, всем своим поведением делая вид, что очень занята учёбой. Хотя по факту она всё это время сверлила глазами почти пустой лист тетради.
— Давай мы просто пропустим ту часть, где я должен убеждать тебя, что не полный идиот, — непроизвольно прикрывая глаза, предлагаю девушке во всём признаться.
— Эмм… — теряется она.
— Просто скажи как есть, — слегка развожу руками. — Это для нас обоих будет наименее неловкий и быстрый процесс.
Девушка поджимает губы, но уже через несколько секунд отодвигает от себя тетрадь и поворачивается ко мне.
— Хорошо, ты знаешь, какой сегодня день?
— Понедельник?
— Сегодня, 14 мая! — говорит она, словно напоминает мне, о том, что я мог забыть.
— Безумно познавательно, — киваю. — Но пока что, в той же степени неинформативно.
— Жёлтый день… — поясняет соседка, но, не увидев должной реакции на моём лице, добавляет сведения. — Сегодня день роз, вообще-то. Пары дарят друг другу розы, а одинокие одевают жёлтую одежду и едят карри.
«Угу» — с иронией подмечаю сам для себя. — «Новые знания получены и, несмотря на их качество, можно считать, что день прожит не зря»
— Что-то не помню, чтобы я встречался хоть с кем-то, тем более с таким количеством девушек, сколько конвертов вы достали из моей парты, — пытался я до конца разобраться. — Да и на розы они не особо похожи. Или там были бесплатные талоны на карри в столовой?
Хэ На вздыхает:
— Девушки из чата нашей школы провели голосование, — продолжает она свои пояснения. — Прошлый день влюблённых, а за ним и Белый день были неполноценными, потому что в нашей школе не хватало парней. Кто-то болел, кто-то не смог прийти по другим причинам, ну а кто-то… — она красноречиво смотрит на меня. — Вообще, ещё в нашей школе не учился.
— Угу, понял. В итоге вы коллегиальным решением женского коллектива принялись учреждать, в отдельной взятой школе, новые традиции, и парней будет ждать куча конвертов внутри парт?
— За всех сказать не могу, — пожимает плечами Хэ На. — Но у тебя они лежат с пятницы.
— Ладно, и теперь мы, наконец, перейдём к сути? — спрашиваю я. — Откуда все эти листки, я понял, но вы-то что забыли у моей парты с утра?
Хэ На слегка прикусывает нижнюю губу и неловко уводит взгляд в сторону.
— Джу Гён подумала, что тебе сейчас и так сложно настроиться на обучение в новой школе, и чтобы тебя не отвлекали лишние мысли, захотела, избавить тебя от всех возможных лишних раздражителей, — выдав явно только что придуманный экспромт, девушка замолкает и по ней заметно, как она мнётся.
— Очень заботливо с вашей стороны, продолжайте в том же духе, — благодарю я, делая вид, что купился на всю эту чушь.
Девушка громко выдыхает, хотя сама, видимо, не замечает этого.
— Слушай, я только слышала о «Айдол Тайм», — продолжает она уже более уверенно. — Но это правда, что ты стал айдолом?
— Что-то вроде того, — теперь кривлюсь уже я. — Ты же не думаешь, что кто-то стал бы так шутить? — отвечаю и перевожу тему. — Кстати, у меня есть ещё один вопрос.
Замечаю, как моя соседка напрягается.
— А кто такая Джу Гён?
— Чего?
— Джу Гён — это имя твоей подруги? — переспрашиваю я.
— Эм-м… — девушка слегка застывает, глядя на меня с недоумением. — Ты сейчас серьёзно?
— Ты мне никогда её не представляла, да и она этого не делала, — пожимаю плечами. — Даже когда вы говорили между собой, ты никогда не называла её по имени.
— Эмм… Не может такого быть, или., — всё ещё находилась в ступоре моя одноклассница. — Подожди, а почему тогда ты сам не спрашивал?
— Не знаю, — я действительно впервые задумался над этим вопросом. — Наверное, меня и так всё устраивало в нашем общении.
Пока Хэ На застывает с приоткрытым ртом, со стороны коридора слышатся шаги пары ног, затем ещё одной и ещё… Через пять минут класс начинает все больше пополнятся нашими одноклассниками и шумом подростков.
Стоит отметить, что в своём большинстве они разговаривали между собой и на общие темы, но чем больше людей оказывались в классе, тем яснее я замечал, насколько часто все окружающие, оборачивались в нашу сторону, а затем перешёптываются. К тому же, словно сговорившись, одноклассники сохраняли дистанцию между местом, где я сидел, и остальным классом.
Особенно выделялись два парня, которые бросали косые взгляды и кривились. Девушки же в своём большинстве, просто с интересом косились, стараясь делать это незаметно.
— Слушай… — я уже обернулся к своей соседки, чтобы получить консультацию по происходящему, но…
«Бедная… Бедная… Джу Гён…» — девушка просто индифферентно смотрела перед собой и что-то невнятно про себя бормотала.
«Понятно, помощи для социальной адаптации, в этот раз искать не у кого» — мысленно пришёл я к выводу.
Всё это происходит ровно до того момента, пока в класс не заходит господин Чан — наш учитель математики. Который, также какого-то чёрта, на мгновение застывает, увидев меня сидящим за партой, и одаривает многозначительным взглядом.
[Спустя восемьдесят с лишним минут]
— … теперь вы видите, что в этом выражении будет не два, а четыре ответа, — обводя на доске числа в кружки, монотонно заканчивает объяснение очередного задания господин Чан.
Пока мои одноклассники уже мысленно готовятся к перемене, господин Чан останавливается у доски и поворачивается к классу.
— Ну а теперь ваше любимое, — произносит он с улыбкой, обращаясь к ученикам. — Домашнее задание.
По классу прокатывается дружный стон от нескольких парней.
— Сегодня вас ожидает не совсем стандартное задание, — добавляет учитель, и я замечаю, как лица одноклассников мгновенно преображаются. — Я дам вам
