Читаем без скачивания Большая Советская Энциклопедия (ПА) - БСЭ БСЭ

  Для исследования П. применяют методы клинической и экспериментальной психофизиологии, физиологии поведения, морфологии и гистохимии, электрофизиологии мозга и отдельных нейронов, фармакологические методы, а также методы аналитической биохимии. В зависимости от задач, подлежащих решению, исследование механизмов П. осуществляется на разных объектах — от человека до культуры нервных клеток.

  Лит.: Анохин П. К., Биология и нейрофизиология условного рефлекса, М., 1968; Бериташвили И. С., Память позвоночных животных, ее характеристика и происхождение, 2 изд., М., 1974; Агранов Б., Память и синтез белка, в кн.: Молекулы и клетки, пер. с англ., в. 4, М., 1969; Соколов Е. Н., Механизмы памяти, М., 1969: Конорски Ю., Интегративная деятельность мозга, пер. с англ., М., 1970; Hebb D. О., Organization of behavior, N. Y., 1949.

  С. И. Розанов.

  Память в психологии. Осуществляя связь между прошлыми состояниями психики, настоящим и процессами подготовки будущих состояний, П. сообщает связность и устойчивость жизненному опыту человека, обеспечивает непрерывность существования человеческого «я» и выступает таким образом в качестве одной из предпосылок формирования индивидуальности и личности .

  Особое значение, которое с древних времён придавалось П., можно усматривать уже в том, что в древнегреческой мифологии именно богиня П.— Мнемосина слыла матерью муз, покровительницей ремёсел и наук. По преданию, древнегреческим поэтом Симонидом (6 в. до н. э.) была разработана первая мнемотехническая система (см. Мнемоника ). Долгое время проблема П. разрабатывалась главным образом философией в тесной связи с общей проблемой знания. Первую развёрнутую концепцию П. дал Аристотель в специальном трактате «О памяти и воспоминании»: собственно П. свойственна и человеку и животному, воспоминание же — только человеку, оно есть «как бы своеобразное отыскивание» образов и «бывает только у тех, кто способен размышлять», ибо «тот, кто вспоминает, делает вывод, что прежде он уже видел, слышал или испытал нечто в таком же роде» (453а). Аристотелем были сформулированы правила для успешного воспоминания, впоследствии вновь «открытые» в качестве основных законов ассоциаций : по смежности, по сходству и по контрасту. Им был намечен ряд проблем, сохраняющих актуальность до настоящего времени: возрастные изменения и характерологические различия П., связь П. с членением времени и др. Материалистические тенденции, заложенные в аристотелевском учении о П., были восприняты стоиками и эпикурейцами, получив при этом во многом упрощённое истолкование. Так, было утеряно представление об активном характере воспоминания, аристотелевской метафоре о «как бы отпечатках» в душе был придан буквальный смысл. В противоположность этому идеалистическое понимание П. как активной деятельности души было развито неоплатонизмом (Плотин). Связь воспоминания с переживанием времени отмечалась Августином .

   В новое время проблема П. получила особое развитие в философии английского эмпиризма (Т. Гоббс , Дж. Локк ) в связи с обсуждением проблемы опыта и критикой учения о врождённых идеях . П., по Локку, есть как бы «кладовая» идей; «... это откладывание наших идей в памяти означает только то, что во многих случаях ум обладает способностью восстанавливать восприятия, однажды бывшие в ней, с присоединением к ним добавочного восприятия, что она их раньше имела» (Локк Д., Избранные философские произведения, т. 1, М., 1960, с. 168). Введённому Локком представлению об ассоциациях как об одном из факторов, определяющих «движение идей», впоследствии в ассоцианизме было придано значение универсального принципа объяснения душевной жизни. В рамках ассоцианизма немецким психологом Г. Эббингаузом было выполнено первое экспериментальное исследование П. (1885).

  Линию ассоцианизма продолжил американский бихевиоризм (Э. Торндайк, Дж. Уотсон), который, поставив изучение П. в контекст общей проблемы научения , отождествил, в конечном итоге, П. с приобретением навыков . Против такого отождествления было направлено учение французского философа-интуитивиста А. Бергсона («Материя и память», рус. пер., СПБ, 1911). Противопоставляя простому репродуцированию однажды заученного материала (например, текста стихотворения) П. неповторимых событий прошлого в их индивидуальности (например, самого единичного акта заучивания), Бергсон пытался доказать существование особой «образной» П., «сферы чистых воспоминаний», «П. духа», по отношению к которой мозг может выступать лишь орудием проведения воспоминаний в сознание, но не способен ни порождать их, ни быть их хранилищем. В этой идеалистической концепции П. был, однако, с предельной остротой поставлен ряд проблем, вскрывавших ограниченность ассоцианистской доктрины П. (проблемы узнавания, связи П. и внимания , П. и бессознательного и др.). С др. стороны, с резкой критикой «атомизма» и механицизма ассоцианистского представления о П. выступила гештальтпсихология , которая настаивала на целостном и структурном характере П., в частности на том, что самые следы должны пониматься как своеобразные динамические системы, или поля сил. Обозначилась и тенденция к расширительному толкованию П. Нем. психологи Э. Геринг (1870), а вслед за ним Р. Земон (1904) и Э. Блейлер (1931) в учении о «мнеме» пытались рассматривать П. не только как психическую, но и как «общеорганическую функцию», объясняя ею, в частности, процессы наследственности (воскрешая таким образом учение немецкого натурфилософа 1-й половины 19 в. К. Каруса). Всё это вновь остро поставило вопрос о природе и специфике П. человека. Во французской социологической школе было обращено внимание на истинную природу и социальную обусловленность П. человека. По П. Жане , П. человека есть особое действие, «специально изобретённое людьми» и в принципе отличное от простой репродукции; это символическая реконструкция, воссоздание прошлого в настоящем. При этом социальный мир человека, выступая для него как бы своеобразным выразителем «коллективной П.» общества (М. Хальбвакс), оказывается источником и упорядочивающей силой для его воспоминаний. В английской психологии сходную точку зрения отстаивал Ф. Бартлетт (1932), сводивший П. не столько к воспроизведению, сколько к реконструкции прежнего опыта.

  Советская психология, опираясь на методологию диалектического и исторического материализма, уделила особое внимание проблемам развития П. (Л. С. Выготский и др.). Проведённое А. Н. Леонтьевым (1930) экспериментальное исследование высших форм запоминания показало, что ведущими моментами в формировании высших произвольных форм П. оказываются включение в организацию запоминания искусств, «стимулов-средств» (знаков), совершенствование средств запоминания и их последующая интериоризация . В последующих работах советских психологов (П. И. Зинченко, А. А. Смирнов) изучение П. человека было поставлено в контекст исследования его предметной деятельности.

  В соответствии с традиционным членением П. различаются процессы запоминания, сохранения и воспроизведения, внутри последнего — узнавание, воспоминание и собственное припоминание (П. П. Блонский ). Различают произвольную и непроизвольную П. В случае первой человек решает особую мнестическую задачу: запомнить или припомнить нечто; в случае непроизвольной П. запоминание или припоминание включены как несамостоятельные моменты в более широкий контекст деятельности. По способу осуществления мнестических действий различают непосредственную и опосредствованную П. (Выготский). По форме, в которой протекают процессы П., выделяют моторную П., или П.-привычку, эмоциональную, или аффективную, П. («П. чувств» — Т. Рибо), образную и словесно-логическую П.; между ними пытаются установить те или иные генетические отношения (Блонский). Наконец, в зависимости от ведущего положения у отдельных индивидов можно говорить о существовании зрительного, слухового и словесного типов П. Будучи включенной в решение той или иной жизненной задачи, П. человека существенно определяется строением и динамикой его мотивов , потребностей , интересов и установок (К. Левин, США; Б. В. Зейгарник, СССР). И, напротив, те или иные особенности П. человека сказываются не только на протекании отдельных форм его деятельности и мышления, но и на всём строе его жизни, накладывая отпечаток на его личность (особенно ярко это проявляется при локальных клинических расстройствах П., равно как в случаях «феноменальной», в частности эйдетической П.— см. Эйдетизм ). Самостоятельный раздел современной психологии и нейрофизиологии представляют исследования так называемой кратковременной П. (см. выше). Значительное место отводится изучению закономерностей забывания: подробно исследованы феномены про- и ретроактивного торможения, реминисценции, а также влияние на П. аффектов (Д. Рапапорт, США). От «нормального» забывания следует отличать случаи патологических нарушений — расстройства П.