После таких галлюцинаций, остро хотелось выйти на свалку. "Чтобы собирать мусор, — уговаривал он себя, — присматривать за добытчиками". Но Славик останавливал себя. Решил, что пойдет только когда наступит его очередь и ни днем раньше. Он пока не доверял себе. Боялся, что там снова появится желание умереть, что добрые намерения — это лишь самообман.
Сегодня он зашел к мадам Байи. Зашел, потому что так делал Марк — обходил классы, а ему придется замещать майора.
Мадам Байи при виде его странно побледнела. "Боится, что я тоже заберу кого-нибудь на свалку?" — удивился Зверев. Погладил по голове больных ребятишек. "Александра любила их", — пришло невольно в голову. Тут же заставил себя подумать о другом. "Что у нас там с едой? Выручим ли достаточно на ярмарке?" Это он сам изобрел такой способ: чтобы не думать об Александре, надо думать о чем-то другом.
Зверев направился в библиотеку, где занимались первоклассники. Сегодня Эрик поручил провести у них урок. Он хотел посмотреть кабинет, представить себя здесь. Может, и отрепетирует заодно…
— Славик! — окликнула мадам Байи. Она выскочила за ним в коридор.
Он остановился, удивленно посмотрел на воспитательницу.
Мадам Байи подошла ближе, опустила голову:
— Прости меня, Славик. Это из-за меня Александра…
Он не дослушал. Повернулся и стремительно пошел в столовую. Чтобы не думать об Александре, надо думать о чем-то другом. Он не мог пока думать об Александре. И не думать о ней тоже не мог. Мадам думает, он не знает, кто виноват? Знает. Виноват он сам. Тем, что не догадался, что она хотела сделать. Майор виноват тем, что остался жив, а Александру спасти не смог. Виновата мадам Байи тем, что поддерживала Александру в бунте против майора…
Виноваты все. Но в то же самое время не виноват никто. В таком мире они живут. Завтра еще кто-нибудь погибнет.
Кроме того, искать виновных бесполезно. Александру это не вернет. И других от смерти не спасет.
Суббота. Лондон.
Ровно через девятнадцать минут Сингх зашел в кабинет. Тут же постучался Фурсенко. За шиворот он держал чумазого бесенка лет двенадцати. Хотя эти обитатели подъездов питались так плохо, что по внешнему виду определить возраст было нелегко. Кайлаш Сингх окинул взглядом "преступника". Затравленный взгляд попеременно становился то жалостливым, то враждебным. Воняло от него, будто уже лет пять он не посещал очиститель. Периодически полиция делала зачистки на этажах, чтобы выловить бесят, но совсем избавиться от них города так и не смогли. Может, потому что эти дети лучше знали убежища, где можно переждать облаву. Может, потому что рядовые полиции не очень-то и старались их поймать. Пойманных либо на свалку к хищникам, либо в приют к майору — неизвестно, что лучше.
— Вот, господин капитан, — докладывал Фурсенко. — Вечером делали плановую зачистку. Прошли по местам, где бесенята обычно прячутся. Поймали только одного. Да и то, нам его буквально на голову скинули. Утром хотели в приют оформить, так он начал такое плести… Мне кажется, вы должны сами послушать.
— Почему без наручников? — поинтересовался Сингх и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Пристегните его к стулу, чтобы не такой резвый был, и можете идти.
Фурсенко исполнил приказ.
Бесенок не глядя на капитана, съежился на стуле.
— Что ты там рассказывал? Повтори для меня.
— А вы меня отпустите? — шмыгнув носом, спросил он.
— Опять в подъезде бродяжничать? Конечно, нет.
— Тогда не скажу ничего! — мальчишка беспокойно поерзал на табуретке.
Сингх ничего не ответил. Сделал вид, что нажал на кнопку селектора и произнес туда:
— Фурсенко, вернись ко мне. Беспризорника отведешь на свалку, он не хочет разговаривать. Жду.
Со скучающим видом, стал просматривать документы в компьютере. Бес снова заерзал, а потом завыл в голос:
— Дяденька, не надо на свалку! Дяденька, не надо-о-о-о… Я все скажу!
— Заткнись, — коротко приказал Сингх таким тоном, что тот моментально захлопнул рот и только вздрагивал, сдерживая рыдания. — Говори четко и быстро, если хочешь попасть в приют, а не в пасть хищникам.
Пацан выложил все. Если он не врал, то получалось, что один из бесов, живших в подъезде, явно родился не в Лондоне. Он появился около полугода назад. Сначала вел себя как все: воровал, попрошайничал, особенно не храбрился, но и трусом не был. Так, средненький беспризорник. Последние дни бесам жилось несладко. Полиция то и дело, шастала по этажам, так что им приходилось прятаться, еды крали совсем мало. И вот этот хмырь, начал хвастаться, что он бесам не ровня. Что это они сироты, а у него родители живы, только в другом городе. Что весь этот шухер в подъезде подняли из-за него, он что-то такое важное выкрал на верхних этажах, но полиция никогда его не поймает. Он это отнесет в родной город и ему дадут кучу еды, и он до конца жизни работать не будет. Некоторые над ним смеялись, другие за хвастовство хотели побить, но, оказалось, что пацан отлично дерется и даже знает приемы, которые только полицейские знают. Даже не смотря на то, что у него левая рука ранена, никто с ним справиться не смог.
— Вчера, когда мы от полиции прятались, хмырь взял и выкинул меня полицейским. Совсем оборзел, чмо!
Кайлаш слушал беса молча. Все, что он говорил, переворачивало расследование с ног на голову. Что это? Удачная подстава или беспризорник говорит правду? Как проверить? Выходило, что на Бёрьессона нет ничего кроме голоса интуиции и прихода его жены в полицию. Но для этого могли быть и другие причины, никак не связанные с кражей… А здесь как будто все сходится: физически силен, ранение не где-нибудь, а именно на левой руке.
К концу рассказа, капитан уже принял решение. Почему бы не провести расследование в двух направлениях? Пока жучок стоит в квартире Бёрьессонов, одни могут следить за майором, а другие поймают этого хвастливого беса, его поспрашивают.
Когда бесенок замолчал, всхлипывая, капитан обратился к нему:
— Хочешь, отомстить гаду? — тот неверяще посмотрел на Сингха.
— Как? — удивился он.
— Помоги поймать его.
— Но… как? — снова спросил тот.
— А это уж ты сам придумай, — пожал плечами Кайлаш. — Сделаешь, получишь кучу еды и квартиру в городе, — вдохновенно соврал он. Чем еще можно завлечь пацана кроме еды и квартиры? — Ну как?
— Сделаю, — в глазах появился жестокий блеск.
— Вот и отлично, — улыбнулся Сингх. — А чтобы ты не передумал, мы подстрахуемся.
На этот раз он на самом деле нажал кнопку селектора.
— Фурсенко, ко мне.
Суббота. Приют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
