своём прошлом. Совсем всё, Аня!
— Что захочешь, я расскажу, — прижалась к нему и подняла голову, вновь заглядывая в лицо ошарашенного мужа. — И ты правда не злишься на меня? Ни капельки?
— Я? Аня, я… — он подумал и выдохнул порывисто. — Я очень злюсь. Просто очень. Как ты думаешь, почему? — он свёл брови к переносице ещё сильнее, а я нервно пожала плечами:
— Что я обманывала тебя?
На всякий случай вжала и голову в плечи.
Вот, как и думала! Он теперь не захочет ничего со мной! Ему Анка нравилась! А я… Я размечталась. И сейчас он точно накричит! Или ещё хуже — отодвинется и перестанет обнимать и целовать. И вообще скажет, что он Анку целовать хотел, а не меня…
Я затаила дыхание, ожидая приговора. Но почему-то Дар не только не отталкивал меня, а ещё больше прижимал к себе.
— Неужели я тебе всё ещё чужой? — вдруг сказал он совсем не то, что я ожидала. — Столько времени не говорить правду! Почему? Неужели я не заслужил? Ладно, по первости. Там понятно. Хотя сказала бы раньше, я бы и вёл себя иначе! Но теперь-то… Ты же видишь… Ты же моя душа! А лгала мне, выходит… Не доверяла. Боялась. Меня? Меня боялась? Теперь вот?
И в его голосе такая горечь была! Что мне стало ужасно стыдно. Настолько, что даже покраснела.
— Дар…
— Ну что Дар? Я столько лет уже Дар. И думал, что ты видишь всё. Что ты всё понимаешь. Что узнала меня… А ты… Эх, Аня…
— Прости! Прости меня! Только…
— Да за что тут извиняться? Ты меня чужим считаешь… — он вздохнул тяжело.
— Не считаю! Я тебя люблю! И боялась… Не тебя потом. А потерять тебя… Что ты со мной такой не захочешь… Что ты оттолкнёшь… Если я не Анка…
— И как тебе это в голову-то пришло⁈ — он воззрился на меня.
— Ну… Я думала, что тебе Анка нравилась, а не я… Я же в её теле. И после свадьбы ты хотел… А меня тогда не знал ведь. И я думала, что ты с ней… А со мной не захочешь ничего… — пыталась сбивчиво донести до него свои страхи и сомнения.
Хоть бы понял! Хоть бы не оттолкнул!
— Глупая моя девочка, — глубоко вздохнул он снова, уткнувшись мне в волосы. — Ты бы знала, что только не было в моей голове за это время. Я ведь… Я ведь полюбил тебя. Всю. Целиком. Не тело твоё, а то, что внутри. И мучился… Так мучился, что не могу довериться. Что вдруг снова всё… Ведь с Анкой… Не сложилось у нас. Обидела она меня, оттолкнула. И я боялся тебе тоже открыться снова. Думал… Что вдруг снова так же поступишь. Но ты — не она выходит! Ты — другая! Совсем другая! Я уж думал, с ума сошёл. Совсем не узнавал ведь. А ты и правда… Моя ласковая, нежная….
— Полюбил… — заворожённо повторила я, не сводя с него глаз, которые начинали наполняться слезами. И голос задрожал.
Неужели услышала то, что так сильно хотела, ждала? Не просто я ему нравлюсь. Не просто его ко мне по-мужски тянет. А любит! Любит по-настоящему! Как я его. Только меня…
— Люблю, больше жизни люблю, — сжал меня Дар так, что и вдохнуть было сложно.
Мы смотрели в глаза друг другу и, казалось, что сейчас мы ближе всего за это время. Никакие поцелуи не сравнятся с такой близостью душ!
Ну и поцелуи, конечно же, тоже последовали. Дар сначала зацеловывал моё лицо, а потом накинулся на губы, не позволяя даже вдохнуть толком. Мы продолжали сидеть в обнимку на полу. Точнее — он на полу, а я на нём. И вот так обнимались и целовались, периодически шёпотом признаваясь друг другу в любви, кажется целую вечность.
— Аня, — вдруг словно вспомнил он. — А ребёнок как же?
— Что? — не поняла я его мысль.
— Ты его так сразу приняла? Чужого?
— Какой же он мне чужой? Я же его под сердцем носила. Чувствовала всё это время. Любила ведь.
— Неужели такие правда бывают, как ты? — улыбнулся он и покачал головой. — Вот так просто? Полюбила ребёнка той, чьё тело заняла?
— Я не знаю, было ли это просто, — призналась. — Страшно было тоже. Но он же беззащитный совсем, от меня зависел. Как я могла остаться равнодушной? Я же его мама…
— А там… — Дар прочистил горло. — В твоём мире. У тебя были дети?
Я покраснела и помотала головой.
— А… остался кто-то… Семья, родители там… муж может?
— Нет, никого не осталось, — выдохнула ему в губы. — Только ты и Дарушка у меня есть во всех мирах теперь. И никого больше. Бабушка была, но её не стало перед тем, как я тут очутилась…
Его руки сжались на моей талии.
— Я только в книгах про такое читал, думал, на самом деле не бывает. Хотя некоторые маги писали, что раньше переселение душ частенько случалось.
— Я тоже думала, что не бывает.
— Но хорошо, что так вышло. Я о тебе и мечтать не смел. Словно для меня тебя придумали…
— И я о тебе, — уложила ладошки на его щёки, покрытые густой тёмной щетиной. — Не думала, что умею так любить. Так доверять… Давно тебе сказать хотела, но всё время подходящее искала. И смелость. Самое страшное это для меня и было — что ты можешь оттолкнуть.
— Никогда, — уверенно проговорил Дар, и мне показалось, что немного смутился каким-то своим мыслям. — Значит… Никого не любила больше? — сверкнул глазами вдруг, и я поняла, что лучшего момента не будет.
— Я и не целовалась ни с кем до тебя… Никогда… — призналась.
Глаза Дара потемнели, и он гулко сглотнул, не сводя жаркого взгляда с моих полураскрытых губ. Если честно, в какой-то момент мне показалось, что он набросится на меня прямо тут. И этого я почему-то испугалась. Одно дело, когда предстоящая близость будет когда-то потом, а другое — когда лекарь фактически дал добро, и муж смотрит так, будто бы я аппетитная курочка, а он пару недель не ел вообще…
Но ничего такого не произошло, нужно отдать должное его выдержке. Вместо этого его большие ладони принялись гладить меня по спине. А губы коснулись моих губ. Мягко, нежно и медленно.
— Я не стану тебя торопить… Ни с чем. Должно быть, тебе всё это непросто даётся… — проговорил, когда отстранился.
Моё сердце сделало кульбит в груди. Неужели мне и правда так с ним повезло?
— Есть ещё что-то, что ты
