В этот день генерал Букштынович, несмотря на возражения лечащих врачей, вернулся из госпиталя и сразу с присущей ему энергией взялся за дело. Наш штаб снова заработал как точный, хорошо отлаженный механизм.
4
Утром 12 апреля из штаба фронта поступила частная оперативная директива за No 00542/оп. В ней были указаны задачи двум армиям - 3-й ударной и 47-й, которым предстояло действовать севернее Берлина.
Нашей армии нужно было прорвать оборону противника на участке Золиканте, отметка 8,7, в трех километрах юго-западнее Кеннитца, и, развивая удар в общем направлении Нейтреббин, Мецдорф, Вернау, к концу третьего дня операции овладеть рубежом Альбертсхоф, Таефельде, Люме. В дальнейшем наступать в обход немецкой столицы с севера, чтобы на восьмой день овладеть районом Геннпгсдорф, Фарлянд, Гатов, Шпандау.
Армия усиливалась артиллерийской и зенитно-артиллерийской дивизиями, двумя истребительно-противотанковыми артиллерийскими бригадами, двумя бригадами и двумя полками гвардейских минометов, танковым корпусом, двумя танковыми и двумя самоходно-артиллерийскими полками, четырьмя инженерными батальонами и батальоном химической защиты.
Правее нас начинала наступление 47-я армия генерала Перхоровича. Она должна была на одиннадцатый день операции выйти к Эльбе. Слева 5-я ударная армия, которой командовал генерал Берзарин, наносила удар по берлинской группировке противника непосредственно с востока.
Подготовку операции предлагалось вести скрытно, чтобы достигнуть максимальной внезапности. Как всегда, с директивой разрешалось ознакомить только начальника штаба, начальника оперативного отдела и командующего артиллерией армии. Остальным исполнителям давать задания в пределах выполняемых ими обязанностей. Командирам полков письменных распоряжений не отправлять, задачи поставить устно за три дня до наступления.
Прочитав директиву и получив указания командующего армией, генерал Букштынович приказал мне закончить разработку всех документов по планированию операции не позже 13 апреля.
Боевой приказ войскам 3-й ударной армии был подготовлен мною в точном соответствии с решением командарма. В 23.30 13 апреля его подписали генералы Кузнецов, Литвинов и Букштынович. Задачи корпусам были поставлены на первые три дня наступления. Отпечатанный на машинке приказ занимал всего четыре страницы.
Одновременно полковник М. С. Тур составлял план армейской наступательной операции. По этому плану подготовительный период определялся в восемь дней. За этот ограниченный срок войскам, командирам, штабам, политорганам и работникам тыла предстояло сделать очень многое. Требовалось сосредоточить войска армии в районе предстоявшего наступления, провести во всех звеньях командирские рекогносцировки на участке прорыва, изучить систему обороны противника и провести разведку боем, доукомплектовать стрелковые роты за счет прибывающего пополнения и тыловых подразделений, пополнить части боеприпасами, оборудовать исходный район для наступления, организовать взаимодействие с авиацией и танками, подготовить связь и пункты управления, сменить на плацдарме части 5-й ударной армии, чтобы занять исходное положение для атаки.
Первый этап операции (первый день наступления) заключался в прорыве тактической глубины обороны противника. Войска армии должны были выйти на рубеж Кунеродорф, Альт-Фридланд. В этот же день намечалось ввести в прорыв 9-й танковый корпус.
Второй этап операции охватывал следующие двое суток наступления. Предусматривались развитие прорыва, борьба с оперативными резервами противника, ввод в бой вторых эшелонов наших корпусов.
В плане операции, как и в боевом приказе, рассматривались подробно только первые три дня боевых действий. Выписки из указанных документов были вручены командирам корпусов утром 14 апреля.
По решению генерал-полковника Кузнецова наша армия прорывала оборону немцев на 10-километровом фронте, имея в первом эшелоне 79-й стрелковый и 12-й гвардейский стрелковый корпуса. 7-й корпус составлял второй эшелон. Приданный нам 9-й танковый корпус предполагалось ввести в прорыв двумя колоннами, когда пехота выйдет на рубеж Грос-Барним, Вильгельмсауэ.
По сведениям, полученным в штабе 5-й ударной армии, перед нами оборонялись части пехотной дивизии "Курмарк" и 309-я пехотная дивизия противника, усиленные артиллерией и танками. В глубине вражеской обороны в районе Буков, Мюнхберг стояла в резерве 25-я моторизованная дивизия. Однако не было полной уверенности в том, что немцы держат на передовых позициях свои основные силы. Чтобы убедиться в этом, требовалось провести дополнительную разведку.
Войск у нас было немало. Чтобы не произошло путаницы, мы составили детальный график переправы частей через Одер. В разработке графика приняли участие начальник инженерных войск армии, начальник штаба артиллерии, начальник дорожного отдела и я. График был утвержден командармом и являлся основным регулирующим документом при переправе войск.
Ночами, незаметно для противника, саперы построили три моста через Одер грузоподъемностью 5, 15 и 60 тонн. На правом фланге армии дополнительно действовал 30-тон-пый паром, на левом - пункт для переправы пехоты на подручных средствах.
С представителями авиации отрабатывались вопросы взаимодействия и авиационного обеспечения. Войска 1-го Белорусского фронта прикрывала с неба 16-я воздушная армия. Она должна была помогать ударной группировке фронта, и особенно танковым армиям.
Незадолго до начала подготовки Берлинской операции в 3-ю ударную прибыл новый начальник тыла - полковник К. П. Бугров. Деловой, подвижный и энергичный, он уверенно взялся за большое и сложное дело. Войска получили все необходимое. Пожалуй, никогда раньше у нас не насчитывалось столько ресурсов, сколько имели мы перед началом штурма вражеской столицы. Вот несколько цифр: боеприпасов для стрелкового оружия в армии было до 2 боекомплектов, для минометов - до 2,6 боекомплекта, для артиллерии - до 4 боекомплектов, дизельного топлива - 2,6 заправки, автобензина - 3,8 заправки.
Огромная подготовительная работа легла на плечи наших артиллеристов. В полосе армии сосредоточивалось 1640 орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии. Такое количество артиллерии на главном направлении позволяло создать плотность более 250 орудий и минометов на километр фронта.
Для освещения местности и ослепления противника в полосе нашей армии по сигналу начала атаки включалось 20 зенитных прожекторов.
Планирование огня на весь период артиллерийского наступления было, пожалуй, более важным и трудоемким процессом. Ведь от того, насколько правильно будет наложен огонь артиллерии и минометов на вражескую систему огня, на его заграждения, оборонительные сооружения и районы сосредоточения живой силы и техники, зависело многое. Разве можно допустить, чтобы залп сотен орудий и минометов пришелся по пустому месту, по позициям, которые оставлены войсками противника! Поэтому артиллеристы уточняли и корректировали свой план в соответствии с изменением обстановки. Последние поправки вносились в него буквально за несколько часов до начала атаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
