воска теперь не достать, а значит, и свечей, — старец вздохнул, — страсти погубили мир, жажда наживы, зависть…
— Батюшка, что же делать нам, как спастись христианам последних времен?
— Никто сынок не знает, когда будут последние времена. И не знаем мы кто христианин из нас. Что, если мне Господь скажет — «Не знаю тебя, отойди проклятый в огонь вечный», тогда как? Ты Гриш, исполняй что можешь и понуждай себя на большее. У каждого свой путь, один через молитву с Богом знакомится, другой через знания из проектора или через скорби, а третья через чудо!
Григорий попрощался и вышел на причал. Сразу за набережной поблескивали яркими красками небоскребы, по воздуху проплывали респектабельные летательные суда, причудливое облако освещала надпись от проекции — «Мир и безопасность навечно!»
Они вдвоем направлялись в сторону родильной фабрики.
По ступенькам здания спускались две длинноногих девушки в обнимку с толстяком, что свисал с краев плывущего по воздуху электролета.
— Сегодня партию блондинов привезли, торопитесь, желающих много! — широко улыбался толстяк.
Эзана поглядела на них и произнесла:
— Если я творение такого же, как он! Пусть я останусь интеллектоботом навеки.
Гриша промолчал. Вошли в здание фабрики, у стойки приветствия толпились мужчины, заполняя светящиеся перед ними формы через своих Подсказчиков.
— Эзана! Григорий! Добро пожаловать на родильную фабрику! — обратился невидимый голос.
Гриша попытался найти источник голоса, вертя головой.
А голос уверенно продолжил:
— Морской бриз навеял вам мысли о ребенке? У нас сегодня поступление, согласно информации о ваших посещениях — все формы уже заполнены. Эзана может получить биоматериал, осталось выбрать лишь цвет волос!
Гриша запаниковал: «Неужели отследили поездку к баркасу! Я же отключил все…»
— Григорий не волнуйтесь, все пройдет великолепно! Ваше сердцебиение сейчас выше нормы, можем предложить вам успокаивающее! — произнес голос.
Гриша ответил, пытаясь сдерживать волнение:
— Мы отказываемся от предыдущей формы, прошу отозвать заявку на ребенка. Сейчас я не готов!
— Заявка отозвана, сожалеем о вашем решении! — ответил голос.
Гришка бежал по улице, Эзана торопилась позади и не поспевала. Он спешил к старцу, чтобы сообщить о том, что баркас отследили и нужно срочно уходить. Заодно, конечно, хотелось похвастаться о своем решении на фабрике. Подбегая к причалу, еще издали, Гриша понял, что опоздал.
Над баркасом висел полицейский корабль. Старец стоял на улице и, склонив голову, слушал как робот читает вслух обвинение.
Гриша подошел к ограждению и прислушался, а робот зачитывал:
— Согласно постановлению, жителям городов запрещено проживать вне зон, контролируемых государством! Запрещено хранить религиозную информацию для проектора! Запрещено обучать граждан планеты без лицензии! Если вы требуете повторить обвинение, прошу ответить положительно.
Старец кивнул и заметил Гришу. Улыбнулся ему, многозначительно прищурив глаз, указывая на баркас, а затем вошел в полицейский корабль.
В тот самый миг за спиной послышался грохот, шум и громкий крик Эзаны. Гриша обернулся и похолодел от ужаса. Девушка лежала на земле, прямо на ней валялись обломки разбитого электролета, а совсем рядом, у тротуара, скорчившись, сидела незнакомая, молодая женщина, вовсе не похожая на популярные модели интеллектоботов. Гриша давно не встречал таких, с несимметричными чертами лица, с обыкновенными волосами, с неидеальными формами. Что-то забытое загорелось внутри него.
Пролетела мысль: «Неужели она человек?»
Подбежал и схватил запястье неизвестной, подсчитывая пульс:
— Вы ранены?
Женщина тяжело дышала и держалась за грудь, указывая на сердце.
Поглядывая на энергомуху, что зафиксировала происшествие, Гриша произнес:
— Сейчас приедут врачи, не вставайте, пожалуйста! Все будет хорошо!
Ее рука отдавала, необыкновенно тепло. Странный ее вид заставил сердце биться чаще. Он понимал, что сейчас не время, но не мог оторвать руку и взгляд.
Бросился к Эзана, она лежала без сознания. Проверил ее работоспособность, через своего Подсказчика, связь с ее модулем отсутствовала.
В глазах почернело и накатила волна гнева на Бога. Затем гнев сменился жалостью к себе и девушкам, чувства обновлялись резко, сердце кипело от эмоций, Гриша стал молча молиться:
«Господи! Как же так?! Почему ты допустил?! В одну минуту потерять самых дорогих мне людей. Почему? Помоги Эзане, верни отца Павла, вылечи эту женщину… прошу…»
Пролетел ровно один год и шесть дней. Наступила Пасха Христова. Священник выходил из алтаря, старой, заброшенной церквушки, что стояла далеко от мира, во всеми забытой деревне у гор.
— Христос Воскресе! — радостно крикнул священник.
— Воистину Воскресе! — ответили немногочисленные христиане.
После службы, за скромным застольем, матушка Елена, поднялась с небольшой, ветхой иконкой в руках и обратилась к присутствующим:
— Друзья! Сегодня мне очень хотелось бы, сказать о многом, но я буду благодарить Того, кто объединил нас всех! Именно Он, год назад, в начале Страстной недели, познакомил нас с мужем. Это Он дал мне вторую жизнь, после аварии, в которую я попала. Если бы не Он послал Эзану, что завещала мне свое тело, я бы не стояла здесь с вами. Он привел нас всех сюда, на праздник праздников! Его благодать сделала моего мужа, Гришеньку — иереем Григорием!
Затем матушка поцеловала иконку и передала ее мужу. Он перекрестил ей собравшихся христиан и произнес:
— Слава Господу Иисусу Христу! Святые угодники молите Господа о нас!
На той ветхой иконке изображались лисицы, зайцы и белки, что толпились у ног святого монаха, а надпись гласила — Преподобный Павел Обнорский чудотворец.
Шлагбаум
Эта история началась зимой, когда
