– Ого! – оглядев его, парень присвистнул. – Кто тебя так?
– Эти…
– Старики, что ли? Тоже «салага»? А сюда за что угодил?
– За драку.
– Всегда так, – с сочувствием подтвердил парень. – Старшие над тобой измываются, и ты же за все отвечай. Из ремонтников? Я тебя вроде не видел раньше… Как тебя звать?
– Альберт.
– А меня – Роберт, я стажер-боец. Сколько раз мыл этот долбаный седьмой отсек, уже как дома здесь. Его бесполезно мыть, грязь тут саморазмножается.
– Здесь роботы мусорят, – Поль неловко поднялся на ноги (обезболивающее все еще действует, тело онемело до легкой одеревенелости). – Я видел.
– А то!.. – Роберт горько ухмыльнулся. – Пожрать нету?
– Вот, держи, – Поль достал из кармана пачку галет и плитку шоколада.
– Ух ты, деликатесы! А у меня только компот из столовки.
– Не угостишь компотом?
– На, – Роберт протянул плоскую поллитровую фляжку. – Обмененное слаще, ага?
– Спасибо.
Густая приторная жидкость показалась Полю невероятно вкусной.
– Извини, я все выпил. Хочешь еще шоколада?
– Кто ж откажется? Давай. В первый раз вижу, чтоб эти фруктовые помои кто-то лакал с удовольствием, как добрую «Хакерскую». А где ты офицерским шоколадом разжился?
– Одна девчонка угостила.
– Да ты ловкач, то-то тебя так отдубасили, – покачал головой Роберт. – Для них если «салага» – человек второго сорта, и особенно не любят, если ты не хочешь косить под дурачка. Пусть компотик-то впрок пойдет и наружу выйдет, ага?
Он смотрел с ожиданием, и Поль повторил:
– Спасибо.
– Ну, ты и «салага»! – снова покачал головой Роберт. – Не отвечаешь как положено, еще бы не нарвался.
Поль не стал спрашивать, как положено отвечать, молча присел на пустой ящик, а Роберт взял разлохмаченный синтетический веник и начал без энтузиазма, с прохладцей, выгребать из щелей мусор, между делом пиная ящики и вяло матерясь. Он не внушал Полю ни тревоги, ни симпатии.
– Времечко-то летит! – объявил он вдруг, бросив веник и поглядев на карманный комп. – Солдатский обед – это святое! В столовку пойдешь?
– Нет. Если я попадусь им на глаза, еще добавят.
«Попросить, чтобы позвал сюда Зойга? А вдруг та мысль-послание была от кого-то другого, я же не знаю. Когда Роберт вернется, попробую выспросить у него, как добраться до машин».
– Пожрать тебе принести? Сегодня пюре с котлетой.
– Спасибо. Лучше пюре без котлеты, у меня зубы болят.
– Пюре с мясной подливкой и еще компота, ага? Я вернусь часа через два, а ты больше не спи. Лучше возьми мою швабру и протирай пол, понял?
Кто-нибудь другой на месте Поля не дал бы ему уйти – парализовал бы, а после добил и спрятал тело среди развала пустых ящиков. На всякий случай.
«Пусть идет. Может, действительно принесет пюре с подливкой».
Роберт выше его на полголовы, шире в плечах и безусловно сильнее; чтобы справиться с Полем, ему незачем звать подмогу. Он в отличной форме, один удар – и полуживой «сканер» готов, прекрасный шанс выслужиться перед начальством и заработать поощрение. Раз он вместо этого собирается притащить новому знакомому обед из столовой, он явно не понял, кто такой «Альберт».
Никакой угрозы от него не исходило, но Поль чувствовал в нем неуверенную, опасливую, старательно скрываемую корысть, хотя и не мог определить ее природу.
Может быть, Роберт надеется, что у него остались еще офицерские шоколадки? И правда, остались – целых четыре штуки.
В кормовом отсеке нашли уже второго сотрудника корабельной СБ, герметично упакованного в черную пленку. Он лежал в шахте воздухозаборника и пролежал бы там долго, если б на него не наткнулся робот с видеокамерой, выпущенный для профосмотра.
Первого убийца спрятал в подсобке столярной мастерской в девятом отсеке. Возможно, жертв было больше, но поголовную проверку личного состава сейчас не устроить – и связь, и системы слежения по-прежнему барахлят, а техники утверждают, что на корабле действует несколько «глушилок», создающих помехи. Это работа либо «сканера» (хотя где бы он взял «глушилки»?), либо противников Лорехауна, либо же автоматика ни при чем, просто на «Гиппогрифе» были еще мутанты, кроме Маршала, они-то и пакостят. В общем, старая-престарая страшилка на тему «монстры на корабле» воплотилась в жизнь, и где – на флагмане «Подразделения Игрек», призванного искоренять все нестандартное и необъяснимое!
«А все потому, что Маршала предали, – злорадно подытожила Римма. – Вот и получайте!»
Насчет трупов и «глушилок» у нее была своя версия: за этим стоит «сканер», но не сам, а опосредованно, через зомби. Убийца – Зойг.
Ликвидатором тот был опытным, жестоким и находчивым, эти его качества вызывали у Риммы уважение, но теперь он начал истреблять своих – так же эффективно и беспощадно, как раньше истреблял «индивидов, подлежащих ликвидации». После домберга что-то в нем дало трещину. Римма выяснила, что во время путешествия по «капиллярам», пока все маялись от безделья, он запросил на свой личный комп досье Поля Лагайма. Вроде обычное дело, врагов надо знать, но можно только гадать, как подействовало изучение этих материалов на свихнувшегося гинтийца, что у него там еще хрустнуло и сдвинулось в районе трещины. На тот момент, когда «сканер» оказался на корабле, Зойг уже созрел для зомбирования, так что мутант мгновенно взял его под контроль.
Кирч ни с кем не стала делиться подозрениями: пока на «Гиппогрифе» такие проблемы, Лорехауну будет не до того, чтобы преследовать Маршала. А «сканера» она уничтожит. Ее он зомбировать не сможет, она не слабачка.
Ходили слухи, что Лорехаун намерен вернуть «Подразделение Игрек» под крыло Галактической Ассамблеи. У бюрократов и хозяйственников, которые носа не высовывали с кораблей, может, и есть шанс туда вернуться, а что будет с полевыми агентами, с ликвидаторами? Их же отдадут под суд как преступников!
Дожидаться часа расплаты Римма не собиралась. Она уже нашла единомышленников: Энзо и еще двое верных ребят готовы отправиться вместе с ней на поиски Маршала. Один из них, Богур, взялся обеспечить машину для побега, а Римма побывала в Отделе мобильной связи, где проходила очередная инвентаризация, поболтала с девчонками и ушла оттуда с «торпедой» в кармане – разве она не была воровкой на Рубиконе?
«Торпеда» ей досталась первоклассная, на минутный импульс, с видеокамерой, а позывные Маршала на «Гиппогрифе» знал каждый.
Чтобы не схлопотать за неуставный внешний вид, Римма постирала и надела форму и в придачу вымыла голову. Она почти забыла, что волосы у нее соломенно-желтые, слегка вьющиеся – в сочетании с голубыми глазами, вздернутым носом и круглым румяным лицом впечатление такое, что впору застрелиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
