Зашелестела трава, дрогнули кусты. В его сторону кто-то шел. Гарри шагнул в тень высокого лавра. Он видел ее. Видел худенькую фигурку, крадущуюся к темноте, которая оглядывалась по сторонам, словно боясь, что что-то может выпрыгнуть из кустов. Гарри шагнул вперед, схватил фигурку за плечи и рывком развернул к себе лицом.
– Том! – охнул он. – А ты что тут делаешь, скажи на милость?
Том смотрел на него: глаза широко открыты, взгляд немного угрюмый, как у всех детей, когда они не хотят отвечать на вопросы. Особенно на глупые. Разумеется, он ищет своего брата, что тут еще можно делать?
– Родители знают, что ты здесь? – спросил Гарри.
Том покачал головой.
– Они спят. Я не хотел их будить.
– Ладно, но нам надо возвращаться.
Он легонько подтолкнул Тома вверх по склону. Если Элис и Гарет, проснувшись, обнаружат, что у них пропал еще один ребенок, то могут лишиться остатков мужества, на котором до сих пор держатся.
Они вышли на дорожку, и Гарри решил, что уже можно заговорить.
– Том, – сказал он, – думаю, я только что видел девочку, о которой ты говорил. Ту, которую Милли называет Эббой.
Том остановился и посмотрел на него.
– Вы видели ее?
– Да. Не останавливайся. – Гарри снова осторожно подтолкнул его, и они пошли дальше. – Она только что была в церкви.
– Она страшная, правда? – тихо спросил Том.
– Ну, я ее не очень хорошо рассмотрел.
Они были уже неподалеку от стены церковного двора. Гарри положил руку на плечо Тома, и они пошли вдоль полицейской ленты, до сих пор окружавшей бывшую могилу Люси.
– Том, а ты даже не предполагаешь, кто она такая? – спросил он. – Она не может жить среди холмов, она откуда-то отсюда. У нее есть ключ от фамильного склепа Реншоу. Может, она…
– Она убегает, когда я ее вижу, – сказал Том. – Хотя я абсолютно уверен, что с Джо она разговаривает.
– Ты думаешь, Джо сейчас с ней? Ты думаешь, это она забрала его?
Том едва заметно кивнул.
– Я говорил это полиции, – сказал он, – но они ответили, что никого с такой необычной внешностью, как у нее, не было замечено ни в Блекберне, ни тем более в Кинг-Джордж-холле. Они думают, что Джо увел какой-то взрослый.
– Все равно я хотел бы ее найти. Том, а ты когда-нибудь…
– Том! Том!
Том рванулся вперед. Гарри набрал побольше воздуха и крикнул во весь голос:
– Он здесь! Он со мной!
Через мгновение над стеной, разделяющей участки, появились голова и плечи Гарета. Он перелез через нее и бросился к сыну.
– Ты вообще соображаешь… – начал он.
Гарри шагнул вперед.
– Том не мог заснуть, – быстро сказал он. – Он вышел, чтобы поискать Джо. Мы с ним встретились у подножия холма.
– Твоя мать чуть инфаркт не получила. Немедленно домой!
– Возьмите себя в руки, приятель, успокойтесь, – остановил его Гарри.
Гарет закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.
– Да, я понимаю, – сказал он. – Пойдем, дружище.
Он прижал сына к себе. Том обнял отца одной рукой, и они направились к выходу из церковного двора. Гарри, который шел за ними, разглядел у дверей дома Элис. Ее худое тело била дрожь, и он подумал, что она борется с собой, чтобы не расплакаться. Или не закричать. На другой стороне улицы в домах горел свет, занавески на окнах были раздвинуты. Они с Гаретом своими криками разбудили половину Гептонклафа.
Когда Гарет с Томом вышли с территории церкви и повернули в сторону дома, Гарри приотстал от них. Было почти семь. Он подошел к главному входу церкви и остановился. Ему нужно съездить домой, переодеться, позавтракать. Через какой-то час будет уже совсем светло, и сюда со своей командой приедет Раштон. У них будет восемь, возможно, девять часов светлого времени. Сегодня самый короткий день года.
Кто-то наблюдал за ним. Он повернулся лицом к вершине холма. Вплотную к церковной стене стояла серебристая «ауди». Из нее только что выбралась женщина в синем пальто, с палочкой в руках. Она опиралась на нее, ожидая, пока он подойдет.
19
– Где ты, черт побери, была? Ты хоть понимаешь, как я беспокоился?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он сжимал ее плечи – жест чересчур раздраженный, чтобы считаться объятием, но при этом слишком интимный, чтобы быть чем-то другим. От него пахло потом, пылью и дымом свечей. Глаза были красными.
Эви подняла руку и потрогала щетину на его подбородке.
– А где ты провел эту ночь? – спросила она, чувствуя, как губы начинают дрожать, и понимая, что, если он не отпустит ее немедленно, она разрыдается, и это окончательно поставит крест на ее способности действовать.
Гарри разжал одну руку и провел ладонью по щеке.
– Тебе лучше этого не знать, – ответил он, окончательно отпуская ее и засовывая руки в карманы. – Пойдем позавтракаем со мной, – предложил он.
Она и сама хотела бы этого больше всего. Позавтракать у него дома, набрать для него ванну, посмотреть, как он бреется… Она покачала головой.
– У меня нет времени, – сказала она. – Мне нужно обзвонить все местные больницы и поговорить с участковым терапевтом, до того как начнется утренний прием. Если за последние тридцать лет где-то родился ребенок с врожденным гипотиреозом, это должно было отразиться в записях. И еще я обещала пойти на пресс-конференцию с семьей Флетчеров.
– А что случилось с тобой вчера? – спросил Гарри.
Эви вздохнула.
– Я ездила к своему куратору, – ответила она. – У него есть кое-какой опыт в судебных расследованиях, поэтому я подумала, что полезно узнать, как он смотрит на все эти вещи. Я тебе позже расскажу. Сейчас главное – найти Эббу.
– Ты встречалась с Джиллиан? – спросил Гарри, пытаясь поймать ее взгляд.
– Да, вчера поздно вечером. Ничего хорошего из этого не вышло. – Через его плечо она увидела людей, направляющихся к церкви. – Так что еще одна задача, которую предстоит решить, – это найти другого доктора, который возьмется за ее случай, – продолжила она. – Я постараюсь справиться со всем этим побыстрее. – Она повернулась к машине, но потом остановилась. – Мне бы сейчас очень пригодилась твоя вера, – сказала она. – Не одолжишь немного?
Если Гарри и ответил, она его не услышала.
20
Отвернувшись от Эви, Гарри увидел у входа в церковь Минни Хауторн и одну из ее подруг. Когда он шел, в помятой одежде, небритый, их взгляды, казалось, раздевали его, словно какой-то овощ.
– Доброе утро, дамы! – сказал он, сам удивляясь, откуда берет силы, чтобы быть вежливым с этими недалекими, чрезмерно любопытными старухами, которые пришли сюда, вероятно, только потому, что получают удовольствие от драмы, которая разворачивается у порога их домов.
– Ночная служба, да, викарий? – спросила Минни, оглядывая его с ног до головы.
– Что-то в этом роде, – согласился Гарри.
– Церковь открыта? – спросила другая старуха.
Гарри слышал, как за спиной завелся мотор машины Эви. Он кивнул.
– Тогда мы сами справимся, – сказала Минни. – Через минуту приготовим вам завтрак, викарий.
Гарри обернулся как раз в тот момент, когда Эви, даже не взглянув в его сторону, отъезжала. Сверху к ним направлялся один из его прихожан, Стенли Харгривз, с еще двумя стариками. Потом по дороге со стороны торфяников подкатил «лэнд ровер», остановившийся перед магазином мясника. На переднем сиденье были Майк и Дженни Пикап. В магазине зажегся свет, и из задних дверей на улицу вышли Дик Граймс и его сын.
– Они не станут дожидаться полицию, – сказала Флоренс. Да, именно так ее и зовут, Флоренс Олсон. – Они начнут сразу же, как только вы закончите с молебном.
– Молебном? – сказал Гарри.
– Молебном за этого парнишку, – сказала Минни, беря его за руку и уводя в сторону церкви. – За его благополучное возвращение. Пойдемте, викарий, вы выглядите сонным, если мне будет позволено так выразиться. Думаю, вам нужно влить в себя чашечку чего-нибудь горячего.
