После минутного раздумья она решила, что для паники нет оснований, так как скоро покажутся окрестности Гринли с ярко освещенными дорогами. И тогда она увидит своего преследователя. Если он, конечно, не обгонит ее прямо сейчас. Вполне вероятно, она даже знает этого человека. Хотя не исключено, что он поедет по другой дороге и снова сядет на хвост, когда Камми выедет из города, направляясь к «Вечнозеленому».
Большая станция техобслуживания и стоянка для грузовиков на окраине Гринли были залиты светом, словно аэропорт на Рождество. Камми включила сигнал поворота, надавила на тормоз и въехала в сиявшие огнями ворота. «Кадиллак» вкатился на площадку между двумя бензоколонками и остановился. Сзади раздался пронзительный визг шин. С трудом вписавшись в поворот, машина лихача влетела на заправку и, не доезжая до бензоколонок, резко затормозила. Водитель высунулся из окна и повернулся к Камми.
Она уже захлопнула дверцу своего автомобиля, собираясь искать спасения на станции, когда увидела лицо этого сумасшедшего. Им был Гордон Хаттон. Волна бешеной ярости охватила Камми. Она не стала дожидаться, пока деверь подойдет, и, вскинув голову, сама направилась к его машине.
— Какого черта ты сел мне на хвост?! Ты же мог угробить нас обоих!
— А мне захотелось поиграть у тебя на нервах, — ответил Гордон, и на его круглом лице появилась презрительная усмешка. — Мне уже несколько дней никак не удается поговорить с тобой. Птичке, видите ли, вздумалось полетать. Я видел, как ты выруливала от Сейерза, и решил прижать тебе задницу, чтобы остановить.
— Ты мог позвонить и условиться о встрече, — неприязненно сказала Камми.
— Я уже раз десять просил твою чертову домработницу оказать такую услугу, но сдается мне, что она передает тебе только то, что сама посчитает нужным.
Камми еще не виделась с Персфон, но говорить об этом не сочла нужным.
— И чего же ты хочешь?
Он придвинулся к ней почти вплотную, и в лицо Камми ударил сильный запах бурбона, смешанный с тяжелым запахом нечистого тела и тошнотворной сладостью дешевого одеколона. Она не удержалась и отпрянула от Гордона.
— Ну что ж, мы поняли, что ты тянешь руки к нашей фабрике, — зло сказал Гордон. — Меня и прежде раздражало твое вмешательство в дело о ее продаже. Раньше я закрывал на все глаза, считая это глупыми женскими уловками, к которым ты прибегаешь, чтобы удержать Кита. Теперь же следует положить конец этому безобразию.
Его оскорбительный тон был возмутителен, а убежденность в том, что он вправе указывать ей, как себя вести, окончательно вывела Камми из терпения.
— Может быть, это шокирует, но твои желания, Гордон, меня никогда не интересовали, — язвительно бросила она.
— Сука, — процедил он, скрипнув зубами. — Ты всегда была эгоисткой, которой нет ни до кого дела, поэтому Кит и бежал из дому, чтобы найти себе подходящую бабу.
На какую-то секунду Камми засомневалась: вдруг он прав, и Киту действительно недоставало ее заботы? Нет, сомнения эти были ложными. Мрачно усмехаясь, Камми произнесла ледяным тоном:
— Ты мастер переворачивать все с ног на голову. Насчет эгоизма скажу тебе так: мне пришлось научиться самой заботиться о себе; просто больше никто не хотел этого делать.
— Что ты прибедняешься? Почти полгорода пускало по тебе слюни, будто не знаешь.
В мясистом лице Гордона было что-то такое, что заставило Камми содрогнуться. Гордон домогался ее с того самого дня, как она вышла замуж за Кита. Подняв подбородок, она надменно ответила:
— Это, между прочим, совсем не одно и то же.
— А ты, похоже, решила свою маленькую проблему, не так ли? Взяла Сейерза там, где хотела… да еще в своей любимой позиции, поставив его на колени.
Когда Кит напивался, то становился замкнутым и угрюмым. Гордон же превращался в хама. Алкоголь обычно обнажает то, что каждый прячет в себе как можно глубже. Результаты истинного проявления натуры в ряде случаев могут оказаться весьма поучительными.
— Я не собираюсь выслушивать это, — на лице Камми застыло отвращение. — Если тебе хочется обсудить что-то относительно фабрики, позвони Фреду Моли, когда протрезвеешь. В его офисе мы и поговорим.
— Что ты… — ошарашенно начал Гордон.
Но Камми уже нырнула в свою машину, со стуком захлопнув дверцу, и включила передачу. «Кадиллак» развернулся и выехал за ворота. Сзади снова завизжали шины — Хаттон догонял ее. Его явное намерение взять измором вызвало в Камми приступ такой ярости, какого, пожалуй, она никогда не испытывала. Больше она не остановится, но и Гордон не думал отставать. Что ж, если брат Кита собирается следовать за ней до самого дома, то пусть приготовится выслушать еще несколько нелицеприятных вещей, о которых, вне всякого сомнения, он предпочел бы не знать.
Камми свернула на подъездную аллею к «Вечнозеленому», во всех зеркалах ее машины отражался свет фар висевшего на хвосте автомобиля. Несмотря на то, что она поставила «Кадиллак» в гараж, ей показалось, что Гордон протаранит его еще прежде, чем удастся открыть дверцу. Однако удара не последовало. Камми вышла из машины и направилась к выходу, но на ее пути выросла грузная фигура деверя. Он широко расставил похожие на обрубки ноги и упер руки в бока.
— Никто не разговаривает со мной в таком тоне, сестренка, — начал он скрипучим до отвращения голосом.
— Ты вынудил меня, — резко осадила Камми Гордона, давая понять, что ему не удастся запугать ее. — Я открою тебе глаза еще на кое-какие вещи. Начнем с того, что шатания вокруг моего дома и заглядывания в окна, преследования и выслеживания вызывают у меня отнюдь не положительные эмоции.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю. Я только заметил, как ты выезжаешь из «Форта»…
— Да уж, разумеется, — язвительно перебила его Камми и, не давая опомниться, продолжила: — А теперь о другом. Ты, наверное, считал, что поступаешь весьма хитро, подучивая Кита, чтобы он заставил меня прекратить дело о разводе, но именно ты стал причиной его смерти. Косвенной, конечно. Тебя всегда интересовали только деньги твоей фабрики. Ты любишь только деньги. И Кит знал об этом, поэтому боялся признаться тебе в том, что по-крупному проигрался и по уши погряз в долгах. От отчаяния он стал заниматься махинациями и влез в фабричные фонды вместо того, чтобы обратиться к тебе за помощью.
Лицо Гордона утратило агрессивность, стало глупым и растерянным.
— Он что?.. — с трудом выдавил Гордон.
— Присвоил довольно крупную сумму. По меньшей мере, полмиллиона. И ты никогда не догадался бы об этом. Это сумел обнаружить Рид.
Гордон судорожно вздохнул.
— Я не верю. Кит не мог пойти на такое. Какой в этом смысл? Это равносильно тому, что крадешь деньги из кармана брата.
