Когда карета разворачивалась, Анжелика еще раз успела взглянуть на девочку в белом чепце, которая тут же скрылась в зарослях.
«Где же я ее видела?» — с тревогой думала Анжелика.
Карета катила в Сен-Жермен, и чем дальше, тем больше Анжелике казалось, что она просто обязана воспользоваться предоставившимся случаем. Неожиданно она вскрикнула.
— Что с вами, мадам?
— Ничего особенного. Просто расстегнулась булавка.
— Разрешите вам помочь?
— О, спасибо, не нужно.
Анжелика вдруг побледнела, потом так же внезапно покраснела, так как вспомнила, где видела девочку. Это была дочка ля Вуазин, та самая, что принесла корзину.
— Давайте я помогу вам, мадам, — настаивала девушка.
— Хорошо, помогите отстегнуть застежку на юбке.
Дезиль выполнила просьбу, и Анжелика поблагодарила ее за помощь.
— Вы так добры. Знаете, я просто восхищаюсь вашим искусством, ведь вы следите за нарядами Атенаис.
Девушка в ответ улыбнулась.
Анжелика подумала: «А знает ли эта девушка об адских замыслах своей хозяйки? Кто знает, может быть, она сейчас везет яд, которым мадам де Монтеспан собирается отравить мадам дю Плесси. Судьба порой шутит очень зло. Да, но что же я попусту трачу время?»
— Но больше всего я восхищаюсь вашим умением играть в карты, — продолжала Анжелика доверительным тоном. — В прошлый понедельник я видела, как вы обчистили герцога де Шолне. Бедняга теперь не скоро оправится. И где вы научились так искусно мошенничать?
Притворно-сладкая улыбка мигом исчезла с лица девушки. Она побледнела, а потом покраснела.
— Что вы говорите, мадам?! Мошенничать?! Что вы, я никогда не позволила бы себе такого!
— И я тоже, дорогая моя, — резко сказала Анжелика. Она взяла руку девушки, перевернула ее ладонью вверх и стала рассматривать пальцы. — У вас такая нежная кожа на пальчиках, и вы, несомненно, пользуетесь этим. Я видела, как вы шлифовали пальцы кусочком шкурки, чтобы сделать их более чувствительными и лучше различать наколки на картах во время игры. Эти наколки такие крошечные, что только такие нежные пальчики, как у вас, могут их различить. У герцога де Шолне слишком грубые руки, чтобы он мог что-нибудь заподозрить. Но мне кажется, что подозрение у него возникло…
Сразу же весь внешний лоск слетел с девушки. Ей было хорошо известно, что. при дворе самым большим позором считается шулерство при игре в карты. Герцог и так проиграл не менее тысячи ливров девушке незнатного происхождения, а если станет известно, что она плутовала, то и он не перенесет такого позора, и ей несдобровать.
Анжелика еле удержала девушку, которая хотела броситься на колени прямо в карете.
— Мадам, вы можете погубить меня!
— Встаньте. Какая мне от этого польза? Вы очень ловкая и умная мошенница. Только я одна раскусила вас. Я думаю, что вы и дальше будете выигрывать… если не вмешаюсь я…
Лицо Дезиль отражало все цвета радуги.
— Мадам, что я могу сделать для вас?
Девушка расплакалась и сквозь слезы стала рассказывать историю своей жизни. Она была незаконной дочерью какого-то дворянина, имени которого не знала. Ее мать была горничной в игорном доме. Отсюда и такие познания у девушки. Атенаис, которая разбиралась в людях, взяла ее в свою свиту. И теперь девушка была при дворе, но это не могло спасти ее от привычек, усвоенных с детства. Такой привычкой была игра в карты.
— Но я ведь мошенничаю не всегда, когда я не жульничаю, то проигрываю. Я сейчас в долгах, и все, что я выиграла, придется отдать другим. А у мадам де Монтеспан я боюсь просить.
Анжелика вытащила увесистый кошелек и бросила его ей в подол. Девушка взяла его дрожащими руками, румянец снова залил ей щеки.
— Мадам, что я могу сделать для вас? — снова спросила она.
Анжелика кивнула на сумочку.
— Покажи мне, что там.
После минутного раздумья девушка вытащила бутылочку с темной жидкостью.
— Знаете ли вы, для кого предназначена эта отрава?
— Что вы имеете в виду, мадам?
— Может быть, вы этого не знаете, но я думаю, что ваша хозяйка уже два раза пыталась отравить меня. Что сможет удержать ее от третьей попытки? Ведь я узнала эту маленькую девочку, которая дала вам флакон. Это дочь ля Вуазин, колдуньи, которую я тоже хорошо знаю.
— Мадам де Монтеспан приказала съездить за снадобьем, приготовленным колдуньей, но мне вовсе не было известно, для кого оно предназначено.
— Я думаю, что скоро мы это узнаем, — резко сказала Анжелика, — ибо я рассчитываю на вас. Думаю, что вы предупредите меня об опасностях, которые будут мне грозить. Держите уши и глаза открытыми и сообщайте мне все, что станет вам известно.
Анжелика крутила флакон в руке. Девушка робко протянула руку, чтобы взять его.
— Нет, — сказала Анжелика, — пусть он лучше будет у меня.
— Мадам! Сначала я почти ничего не могла понять. Но мало-помалу моя хозяйка распалилась и повысила голос: и вот тут-то я услышала: «Или эта женщина колдунья, или ля Вуазин дурачит нас. Все наши попытки потерпели неудачу. Кто-то ее, наверное, предупреждает. Но кто? Этому нужно положить конец. Вы пойдете к ля Вуазин и поговорите с ней. Я и так много ей плачу. Или она сделает то, что надо, или сама поплатится за все. Сейчас я напишу ей». Она села за бюро, написала записку и отдала ее Дюшесу. «Дадите ей прочесть, пусть она поймет, как я зла. Потом тут же сожгите записку. И не уходите оттуда, пока она не даст вам требуемого. Подождите, у меня есть платок, принадлежащий той, о ком мы говорили. Мне отдал его паж, он думал, что это мой. Но у меня нет связи ни с одной девушкой из ее прислуги после того, как она выгнала Терезу. И вообще, она какая-то странная женщина. И что только нашел в ней король?» Несомненно, она говорила о вас, мадам.
— Я тоже так думаю. И когда же Дюшес встретится с ля Вуазин?
— Сегодня ночью.
— Где и во сколько?
— В полночь в таверне «Золотой рог».
— Хорошо, вы во многом помогли мне. Теперь я на время позабуду о ваших пальчиках. Ну вот мы и в Сен-Жермене. Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь видел нас вместе. Приведите себя в порядок. Потрудитесь хорошенько, вы выглядите ужасно.
Мадемуазель поспешно привела себя в порядок. Бормоча слова благодарности, она выскочила из кареты и скрылась.
— В Париж! — крикнула Анжелика кучеру, высунувшись из окна кареты.
***
Переодевшись в грубую одежду и, спрятав под черный платок волосы, Анжелика стала похожа на женщину из лавки. Она позвала Мальбрана. Еще раньше она вызвала его из Сен-Клу, хотя понимала, что подвергает Флоримона риску, оставляя его только на попечении аббата.
Мальбран, войдя в комнату, удивился, увидев там женщину из простонародья, но еще больше он удивился, узнав в ней мадам дю Плесси.
