— Вы говорите об идеальном обществе, — вмешался третий студент. — Но такого не существует! Это был лишь эксперимент! К тому же, если в клетку посадить одних Альфа — самцов, они тут же разорвут друг — друга в клочья!
— Однако у Антера все получилось! Может быть само существование Альфа — самцов ведет к постоянным войнам и раздорам, может, следует их сразу уничтожать? Тогда в нашем мире, наконец, наступит мир? — горячо возразил студент из первого ряда. — Увы, смерть Антера помешала довести эксперимент до конца и мы никогда не сможем его повторить!
— Давайте пока оставим Альфа — самцов в покое, — улыбнулся мастер Эрбин. — Это тема для отдельной беседы, а сегодня мы обсуждаем возможность существования общечеловеческих законов, надеюсь, вы еще не забыли?
— То о чем вы говорите, это утопия, — покачал головой один из студентов. — Мы живем в реальном, а не утопическом мире. Мире, сложенном из крохотных кусочков, как мозаика. И у каждого кусочка своя мораль, свои обычаи, свои традиции. Мы должны жить по законам животного мира, где сильнейший побеждает слабейшего! Должны стараться стать сильнейшими, чтобы защитить свой мир, от враждебных миров, что нас окружают!
Студенты восторженно захлопали, мастер Эрбин покачал головой.
— Допустим, что вы стали сильнейшим, что же вам помешает сожрать слабейших, если вы будете действовать по законам животного мира? А ведь вы будете окружены слабейшими со всех сторон! Захотите ли вы служить тем, кто слабее вас или захотите стать тиранами и узурпаторами?
— Только ради всеобщего блага! — ответил студент. — Народ сам не знает, чего он хочет! А мы сможем направить их в нужном направлении!
— А если они не захотят идти по вашему пути? — спросил волшебник. — Что вы будете делать тогда?
В аудитории воцарилась тишина.
— Вместе с силой должна придти ответственность. Понимание хрупкого равновесия между добром и злом. Вы были правы, когда говорили о разнообразии народов и культур. Именно по этому, потому что мы живем не в идеальном, а в реальном мире, особенно важно не забывать о равновесии! Не пытаться насаждать своих взглядов, а балансировать между мирами, используя свой дар только для сохранения этого баланса.
— А как же маги? — один из студентов привстал со своего места. — Им наплевать на баланс!
— Вот они как раз и выступают с позиции силы, — подхватил другой студент. — Наверно они все поклонники теории мастера Гвитаука и хотят всем показать кто в нашем мире Альфа-самец!
— Эту тему мы тоже неоднократно обсуждали, — кивнул волшебник. — Вы знаете, что маги черпают свои силы из иных источников, нежели мы. Они живут по своим законам, передавая свой дар внутри рода, из поколения в поколение. Вы знаете, сколь короток век мага, если сравнивать его с продолжительностью жизни волшебника. Они обычно быстро истощают свои силы и умирают в безумии и страшных мучениях. Их путь, это путь к саморазрушению.
— Я недавно читал о церемонии Искупления, — сказал один из учеников. — Маги их часто проводят после того как используют дар. Это, говорят, восстанавливает их силы и позволяет использовать более могущественные чары, нежели позволено нам.
— Это отвратительная церемония, — вздохнул мастер Эрбин. — Не забывайте, что они практикуют магию, а не волшебство. Это совершенно разные вещи. Они могут пополнять свои жизненные силы за счет других людей. Таким отвратительным способом они подпитывают свою магию. Ни один волшебник на это не способен. Наша энергия идет изнутри, из внутреннего понимания и владения природой силы, а энергия магов идет извне. Мы способны отдавать, а они только брать!
Мастер волшебник задумчиво потер переносицу.
— Как видите, мы незаметно перешли к следующему вопросу. Давайте поговорим теперь об искуплении и наказании.
Студенты заерзали на своих местах, очевидно, лекция их порядком утомила, и они были бы не прочь сделать перерыв. Волшебник это заметил и милостиво поднял руку.
— На сегодня достаточно, мои дорогие. Я хочу, чтобы вы подумали над сегоднешней лекцией и приготовили мне вопросы. Но только такие вопросы, на которые сами не сможете найти ответ!
Студенты собрали свои вещи и стремительно покинули аудиторию.
Мастер Эрбин не спешил уходить, он открыл одну из книг и углубился в чтение.
Я спустился вниз и нерешительно остановился возле кафедры.
Мастер Эрбин захлопнул книгу и посмотрел на меня сверху вниз.
— Вы хотели что-то спросить, мастер Маркус? — обратился он ко мне по имени, чем поверг меня в страшное смущение.
— Да, — выдавил я с трудом. — У меня был знакомый колдун… Я хотел вас спросить…
— Не бойтесь, — подбодрил меня волшебник. — Так что там ваш колдун?
— Я видел как он хлестал себя по спине после того как убивал, — я сглотнул желчь подступившую к горлу. — Это могло искупить его вину?
— Нет, конечно, — мастер Эрбин нахмурился. — Это могло только успокоить его совесть. Скорей всего он был уже близок к безумию… Надо полагать это был боевой колдун?
— Да, — ответил я. — Но он был очень хорошим человеком.
— В этом я не сомневаюсь! — воскликнул волшебник. — Просто колдовство, которое он использовал, гораздо ближе к магии, чем к волшебству. У боевых колдунов зачастую печальная судьба, они прекрасно понимают, какая их ждет плата за использование силы, но выбора у них нет. Они всегда с армией, чтобы защитить ее от безумных вражеских магов. Клин клином, знаете ли…
Я молча кивнул. Страшно было даже подумать, что мастер Данте мог превратиться в безумца!
— И нет никакой возможности предотвратить безумие? — спросил я.
— Только церемония Искупления, которую проводят маги, — вздохнул мастер волшебник. — Однако ни один колдун на это не пойдет. Он лучше покончит с собой, чувствуя приближение неизбежного.
— Но это же ужасно! — воскликнул я.
— Еще ужасней жить с чувством вины, зная, что свалил часть своей ответственности на невинного человека, что высосал его жизненные силы, — мастер Эрбин покачал головой. — Сомневаюсь, что ваш друг смог бы такое перенести.
— А какая ответственность ляжет на волшебника, который нарушит равновесие? — спросил я неуверенно.
— Никакая… Помните, я говорил, что волшебство и магия черпают силы в разных источниках? — улыбнулся мастер Эрбин. — Так вот, это самое страшное!
— Значит, волшебника ничто не сможет остановить? — меня это потрясло больше всего.
— Ну почему же, — волшебник положил мне руку на плечо. — Сможет, более сильный волшебник сможет, или арбалетная стрела между глаз!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
