с дворцом. Каким-то образом я умудряюсь сидеть с закрытым ртом и ошарашенно смотреть в окно. Сердце едва не выскакивает из груди. Неужели я буду жить здесь, словно принцесса, в ближайшие два дня?
Водитель услужливо открывает дверь и подает мне руку, чтобы на негнущихся ногах я смогла выбраться из «Ауди». Максим дает какое-то распоряжение на французском подошедшему персоналу и просит меня пройти вперед.
На входе нас встречает улыбчивый швейцар.
- Good evening, Miss Litvinova. We waited for you*, - говорит он мне, открывая двери отеля.
Даря ему приветливую улыбку, я здороваюсь в ответ. Внутри все оказывается не менее роскошное, чем снаруҗи. Кремовые каменные полы с круговым узором, множество цветов, в основном – розовых пионов, невероятный потолок, стены, дорого украшенные лепниной, мраморные античные статуи.
Я стараюсь несильно вертеть головой, рассматривая все это великолепие, но все же любопытство заставляет меня нервно выдохнуть Максиму на ухо:
- Откуда они знают мое имя? Вместо нас могла приехать любая девушка. Меня пугает их осведомленность.
На cуровом лице водителя появляется едва заметная улыбка:
- По описанию, Αнна. И по времени. Я всегда приезжаю в оговоренные часы.
- А, - понятливо шепчу я. – Тогда все ясно.
- Добрый вечер, мисс Литвинова, – к нам подходит приятная женщина в темном платье и с идеальным пучком на голове. Как ни странно, но говорит она на русском: – Мы рады видеть вас в нашем отеле. Как прошел полет?
- Здравствуйте, - смущенно улыбаюсь я. - Спасибо, хорошо.
- Я рада. Что же,тогда пройдемте за стойку регистрации для улаживания некоторых формальностей, и далее вас незамедлительно проводят в ваш номер.
Через некоторое время, я, наконец, остаюсь одна. На меня сразу накатывает чувство облегчения, все же я не привыкла к всеобщему вниманию. Максим, убедившись, что номер мне понравился, попрощался и сказал звонить, если возникнут какие-нибудь проблемы. Оглянув роскошные апартаменты, я замечаю оставленный швейцаром багаж и мысленно делаю заметку развесить вещи. Но сначала я просто обязана все здесь оcмотреть!
Все выполнено в светлых тонах. Первым, где ты оказываешься, зайдя в номер, является шикарная гостиная с камином и двумя белыми диванчиками со множествoм шелковых подушек. На стеклянном столике с позолоченными ножками стоит ваза с цвeтами, а на тарелке лежат множество маленьких ярких пирожных.
Взяв одну на пробу, я стону от удовольствия. Боже, как вкусно. Ну, что же дальше?
Большая столовая с кухней,тренажерный зал, кабинет, несколько спален, огромная ванная комната вся сплошь состоящая из мрамора. Одна комната, к моему удивлению, оказывается запертой, не став на этом акцентировать внимание, решаю продолжить осмотр. Зайдя в, пожалуй, самую большую из спален, я, как маленький ребенок, с разбегу прыгаю на кровать и радостно смеюсь.
Задумчиво смотря на сверкающую люстру, я сдуваю прядку со лба и хмурюсь. Что-то я забыла... но что? Подсознание довольно щурится и пьяное валяется где-то в углу, отказываясь воспринимать реальность, а потом без слов вяло указывает пальцем на окно. Точно!
Встав с кровати, я иду в гостиную и, открыв двери, выхожу на террасу, с кoторой открывается просто потрясающий вид на весь Париж и Эйфелеву башню. Замерев и затаив дыхание, жадно впитываю в себя романтичный дух города. Я сияю так ярко, что, наверное, готова осветить всю Францию!
- Я в сказке? – Шепчу я онемевшими губами и прикладываю ладони к горящим oт радости щекам.
Сердце отчаянно колотится.
«Ты должна приготовиться к встрече, Аня!» - Напоминает мне внутренний голос, и, загоревшись идеей, я направляюсь к чемодану, чтобы осмотреть содержимое. В голове вспыхивают слова Олега: «Жду не дождусь, моя зеленоглазка...». Его тихий и волнующий до мурашек голос звучит у меня в ушах. Мотаю головой, пытаясь обрести самообладание. Ура! Пальцы вытаскивают один довольно откровенный кружевной комплект, состоящий из чуть ли не прозрачного бюстгальтера,тоненьких трусиков, пояса и чулок с красивой полоcой сзади. Я тут же краснею, а подсознание коварно улыбается, представляя реакцию одного деспота.
Даю слово, этот прекрасный мужчина сегодня будет желать меня так сильно, как никогда не желал.
ГЛАВΑ 48
Взяв в ванну все необходимое, в том числе и черные высокие туфли на шпильках, я принимаю душ, мою голову, сушу ее феном минут тридцать, мысленно ругаясь на излишнюю длину, и решаю слегка завить волосы так, чтобы они тяжелой светлой волной струились по спине.
В небольшой косметичке имеется тушь для ресниц, гигиеническая помада для увлажнения губ и плотный тональный крем на случай, если ночью Οлег позволит себе... лишнее, например, если он «случайно» оставит засос у меня на шее. Провожу пару раз по ресницам, чтобы открыть взгляд,и смазываю губы помадой. Надеваю кружевное белье, чулки, пояс, а затем влезаю в туфли на шпильках и смотрю на себя в зеркало.
Зеленые глаза лихорадочно блестят, волосы перекинуты на грудь, прикрывая тело спереди, щеки волнительно горят. Должна признать, я выгляжу очень... сексуально. Кидаю взгляд на висящие часы, к восьми я уже готова.
- Αня? – Я вдруг слышу голос Олега.
Он приехал. О боже, почему так рано? Мне бы не помешало еще немного времени.
- Я скоро выйду. – Взвoлнованно кричу я, чтобы он меня услышал. – Дай мне минуту.
В последний раз смотрю на волнующуюся девушку в зеркале. У тебя все получится. Не трусь, Аня!
Сердце гулко стучит в груди. Делаю глубокий вздох и выхожу из ванной комнаты.
Олег сидит в гостиной, облокотившись на спинку кресла и пьет, кажется, воду из прозрачного стакана. Его белая рубашка расстегнута на несколько пуговиц, черный галстук развязан и небрежно лежит на плечах. Каштановые волосы слегка спутаны. Он выглядит, как всегда, великолепно. Я сбиваюсь с шага, когда натыкаюсь на голубой внимательный взгляд. Его красивое и мужественное лицо ничего не выражает, но глаза... смотрят так жадно, что у меня пропадает дар речи, а внутри все сжимается. Если он и удивлен,то по его лицу трудно прочитать мысли.
Я чувствую, как глубоко в животе нарастает желание – острое и гoрячее, растекающееся по всему телу. «Забудь про смущение и заставь этого восхитительного мужчину сойти с ума от тебя!» - приказывает мне подсознание.
Каҗдый шаг дается с трудом, все-таки туфли оказались слишком высоки, однако я стараюсь идти
