— Нет, нет и еще раз нет, Элли. Возврата не будет. — Решение его было окончательным.
— Прекрасно. Я надеялась… Не имеет значения. — Элли с трудом вздохнула. — Было приятно поговорить с тобой, Эдвард. Прощай. — Она не стала ждать ответа и повесила трубку. Она не хотела, чтобы ее боль усилилась.
Эдвард продолжал прислушиваться к тишине.
— Шлюха! — резко выругался он и закрыл глаза. И вдруг почувствовал, как силы покидают его, а сердце разрывается от боли. — Грязная шлюха!
Бросив трубку, он пошел в свой кабинет.
Рухнув на стул, он подпер подбородок руками и посмотрел в окно на залитый утренним солнцем Сидней. И в его памяти моментально всплыл Истлей, окрашенный в золотые, красные и коричневые цвета осени. Он почувствовал запах костра, ощутил своей кожей утренний туман и услышал, как отец учит его верховой езде.
— Когда он прыгает, наклоняйся вперед, Эдвард. Двигайся вместе с Блэйком.
Он зажмурился и вновь вернулся в Истлей, но теперь рядом была Элли: вот он смеется над тем, что говорит Элли, вот она заснула в его объятиях. Вздрогнув, он резко открыл глаза. Боль еще оставалась сильной, как будто снова открылась рана.
Эдвард вспомнил то воскресное утро и охватившее его чувство ужаса, когда он понял, что она ушла, свое отчаянье и бесполезные попытки дозвониться до нее. В тот момент, когда он коснулся пустой подушки, он понял, что произошло, и сердце подсказало ему, что она никогда не вернется. Он проиграл.
Позднее он вспомнил о Нике Боуене из Австралии и подумал — вот место, где можно все начать сначала. Страна возможностей и надежд. Корпорация Боуена стала его первой работой, его входом в мир бизнеса. Ему был предоставлен шанс, и он ухватился за него, как утопающий цепляется за соломинку. Он полностью посвятил себя работе, отдал ей каждую секунду своей жизни… Он смог избавиться от боли. У него не оставалось времени на воспоминания.
Эдвард удивился, как Ник смог понять все это несколько лет назад. Молодой неопытный адвокат не надеялся на успех, на то, что перед ним откроются такие возможности. А замечание, которое сделал Ник около года назад? «Мне кажется, ты освободился от своей ноши, Эдвард. Ты оставил ее позади». Это было единственное личное замечание, и оно поразило Эдварда своей точностью. «Но на самом деле я не освободил себя от этой ноши», — подумал Эдвард. Один телефонный звонок — и все вернулось снова. И теперешняя боль казалась сильнее, чем была. Он услышал, как открылась дверь, и постарался избавиться от нахлынувших мыслей. В комнату вошла его секретарь, неся пакеты с едой и кофе.
— Черт возьми, Эдвард! Я не виновата, меня перехватил этот парень — Брайан, директор по маркетингу. Ему понадобилось срочно напечатать документ. — Раскрывая пакеты, она взглянула на часы. — Дьявол, уже около восьми часов!
Эдвард тоже посмотрел на часы и удивился. Он потерял чувство времени. Взяв кофе, он отпил большой глоток и обжег рот.
— Ох! — заметила секретарь. — Еще горячо!
Он улыбнулся и постучал карандашом по отчету.
— Вы сможете помочь мне с этим? Заседание директоров состоится в девять, и мне нужно восемь копий: по одной для каждого директора.
Она кивнула и вынула из пакета свой завтрак.
— Сейчас займусь этим.
Эдвард скрепил пять больших листов и передал ей.
— Идите начинайте, и мне пора браться за дело.
Не скрывая своего огорчения, она взяла листы, собираясь уходить.
— Ах да, Шерон! Сначала позавтракайте! Вы, должно быть, падаете от голода!
Проводив ее взглядом, он набрал номер директора по маркетингу. «Преподнесу ему подарок, — подумал он, — обвиню его в приставании к моей секретарше».
Ник Боуен стоял у окна комнаты совещаний и смотрел на ослепительно-красивый город. Это был высокий, более шести футов роста, светловолосый англичанин. Яркий свет, льющийся из окна, обрисовывал его могучие плечи. Прическа его была столь же безупречна, как и блейзер. Красный галстук подобран в тон сорочке, а манжеты украшены золотыми запонками, выполненными в виде эмблемы «Боуен корпорэйшн». Ник ждал, когда соберется совет директоров. Он повернулся на звук открывшейся двери и тепло улыбнулся вошедшему Эдварду:
— Доброе утро, Эдвард! Как ты? Я вижу, ты сегодня ранняя пташка!
Эдвард нашел свое место, положил копии отчета на стол, и, подойдя к Нику, улыбнулся:
— Вовсе я не ранняя пташка, а просто никогда не ухожу домой.
Ник поинтересовался:
— Отчет готов? — Эдвард кивнул. — Замечательно!
Ник похлопал Эдварда по спине и направился к столу.
— Что ты думаешь о наших возможностях? — В ожидании ответа он взял копию документа и быстро просмотрел ее.
Ответа не последовало.
— Эдвард? — Ник повернулся и взглянул на своего молодого корпоративного адвоката. — Эдвард?
Эдвард вздрогнул и посмотрел на него.
— С тобой все в порядке?
— Да, все нормально. Просто немного устал. Извините. Что вы спросили?
В этот момент открылась дверь и вошел директор по маркетингу, а вслед за ним и другие директора.
Ник перевел взгляд на Эдварда:
— Ладно. Поговорим позже?
— Да.
Ник повернулся к вновь прибывшим.
— Входите, джентльмены, и садитесь. Кофе на том столике. — Сам он подошел к директору по маркетингу. — Брайан, мы должны переговорить до начала совещания.
Некоторое время Эдвард наблюдал за происходящим, а потом снова вернулся к своим мыслям. Впервые за последние годы он не мог думать о делах. Его неудержимо потянуло домой.
Около десяти часов вечера, идя по коридору верхнего этажа, Ник остановился на полдороге и, взглянув через стеклянную дверь приемной Эдварда, сердито фыркнул. Секретарша Эдварда ушла домой и забыла выключить свет. Разозленный такой небрежностью, он вошел в приемную.
«Черт знает что, — подумал он, — убежать и оставить кабинет открытым и сияющим, как рождественская елка!»
Он открыл дверь в кабинет Эдварда и замер.
— Эдвард! Извини! Я думал, ты уже дома!
Эдвард удивленно взглянул на него, а потом неуверенно улыбнулся.
— Я же говорил, что никогда не ухожу домой. Я живу здесь! Входите, Ник. Хотите выпить? — Оба мужчины частенько позволяли себе расслабиться после работы.
— Спасибо. — Ник вошел в кабинет, бросил свой кейс на кожаный диван и придвинул стул к столу Эдварда. — Это самое лучшее предложение…
— Которое вы получили за весь день! — закончил за него Эдвард. — Вот.
Он протянул Нику скотч и придвинул сифон с содовой.
— Я любовался городом, — показал он на удивительный горизонт. — Никогда не видел ничего подобного.
