Читаем без скачивания Мы из Бреста. Бессмертный гарнизон - Вячеслав Сизов

3.19 ч. Согласно приказу, пехота приступает к форсированию Буга в надувных лодках.

За передовыми подразделениями пехоты следует и задействованный взвод 1-й роты 1-го железнодорожного саперного полка.

Решающая часть успеха лежит на саперах 81-го саперного батальона, вошедших в усиленную штурмовую группу Цумпе.

Штурмовая группа подъезжает на велосипедах по деревянному настилу моста.

3.27 ч. I.R. 135 сообщает о невозможности захватить железнодорожный мост. Он уничтожен русскими. Направлено сообщение в штаб XII армейского корпуса и одновременно в штаб 31-й дивизии (левый сосед) о невозможности овладения железнодорожным мостом.

3.55 ч. 2/Р╤.81 начинает наведение моста (8 т) от нашего берега (непосредственно к западу от северной оконечности Западного острова) к Северному острову. В районе запланированного южного моста (южная оконечность Южного острова) около 5.00 ч. начинается паромная переправа. На вышеупомянутом месте не удается произвести подготовленное закрепление проволочного троса (проволочный трос порвался).

III/I.R. 135 вслед за передовым подразделением — 11-й (самокатной) ротой наступает по Западному острову (Тереспольское укрепление) и довольно скоро сильной штурмовой группой достигает Центрального острова (Цитадель).

Подразделение I/I.R. 135 наступает на Северный остров; далее оба подразделения должны быть нацелены на территорию Центрального вокзала…».

Не знаю сколько длился обстрел, но точно не менее получаса. Все это время не было никакой возможности поднять голову и продолжить наблюдение — осколки смертоносным дождем продолжали влетать в проемы окон и дверей, ударялись о стены, выбивали штукатурку и кладку, и, продолжая свое неумолимое движение, калечили не защищенных людей. Серая строительная пыль все больше покрывала собой бойцов, перекрашивая их в такой же серый цвет. Она висела плотным облаком, не давая вздохнуть полной грудью, скрипела на зубах. Заранее мною предупрежденные бойцы и снайпера спрятали свое оружие в плащ-палатки и своими телами прикрывали его от осколков. К вездесущей пыли добавился и дым от пожаров, заносимый с улицы и пожара на крыше здания клуба.

Наконец основная волна взрывов пошла дальше и лишь одиночные разрывы снарядов напоминали о недавнем огненном шторме. Из казарм и казематов стали выбегать полуодетые, необутые, в большинстве своем безоружные бойцы и командиры, стремясь покинуть свои казармы. Эти групки сливались в большую плотную реку людского потока, в котором снаряды врага продолжали находить свои новые жертвы. Сраженные осколками люди падали и больше не поднимались с земли, устилая своими телами территорию цитадели. Царил хаос и полная неразбериха: кто-то в панике бежал из крепости, кто-то, не потеряв голову и пытаясь следовать ранее утвержденным планам, устремился к паркам и складам. В большинстве своем так действовали одиночки или маленькие группы…

… Между зданиями погранзаставы и Арсеналом, Тереспольской башней и Кольцевой казармой показадись люди в фельдграу. Несколько позже они появились в воротах между Арсеналом и Кольцевыми казармами у 44-го и 455-го полков. Сначала это были еденичные группы, а затем их стало все больше и больше. Немцы особо не спешили. Небольшими группами по пять-семь человек, организованно, практически не стреляя, иногда швыряя в проемы окон гранаты, они шли к центру крепости. Двигаясь от одного укрытия к другому, прикрывали друг друга огнем и отстреливали тех, кто пытался им помешать. Все это напоминало хорошо отлаженный механизм, которому нет преграды. Наши же, обнаружив врага, старались как можно быстрее укрыться или покинуть крепость. Иногда из казарм раздавались одиночные винтовочные выстрелы. По выявленным огневым точкам немцы сразу же отрабатывали из нескольких пулеметов и автоматов, стараясь погасить непонятливых русских. И это им удавалось.

Преодолев открытое пространство, немцы, все так же слаженно, разделились на несколько групп. Одна бросилась дальше вдоль Кольцевых Казарм к Холмским и Трехарочным воротам, другая к церкви-клубу, третья к столовой комсостава, еще одна направилась к «Инженерке» и Белому дворцу.

Дождались, вот и к нам гости. Что ж милости просим! Гоня перед собой несколько десятков наших пленных, до сотни немцев стремительно приближались к церкви. Пора… Я спустился вниз к своим бойцам.

В соответствии с планом первыми стали работать снайпера. Стараясь преждевременно не раскрыть наше нахождение в клубе, они из глубины здания через окна над входом расстреливали наступающего врага. Немцы не поняли откуда по ним бьют и, подхватив раненых, ускорили движение к дверям клуба. Добрались далеко не все — десяток тел в фельдграу украсили собой утренний пейзаж.

Не встретив на своем пути никакого сопротивления, немцы ворвались в полумрак клуба и, перешагивая через трупы не успевших укрыться от осколков и пуль красноармейцев, заняли все пространство первого этажа. Пока осматривали первый этаж, были насторожены, но удостоверившись в том, что тут больше никого живых нет, успокоились и занялись привычным делом. Часть стала занимать позиции у дверей и окон, другие загоняли в подвал пленных. Один из немцев на входе в клуб выпустил в небо белую сигнальную ракету и зашел в помещение. Мы им не мешали, все шло как надо.

Сигналом к нашему выходу на сцену послужили раздавшиеся снизу взрывы растяжек. Не пожалев нескольких гранат, мы заранее их расположили недалеко от окон и входных дверей, алтаря, а так же по пути на хоры. И вот теперь они сработали. Крики и стоны раздались сразу же в нескольких местах. Не поняв, что к чему немцы заученно упали на пол, откатились к укрытиям и приготовились к отражению атаки, беря под наблюдения пространство вокруг. Даже выстрелили пару раз в наиболее темные углы. Но на них никто не нападал. Все было тихо и спокойно. Солдаты успокоились, поднялись и направились к раненым. Тут их ждал сюрприз — с хоров вниз полетели гранаты. Сразу же после того, как взрывы покрыли весь первый этаж, ударили пулеметы и автоматы, собирая обильную человеческую жатву. Поражаемые осколками и пулями немцы, словно колосья падали на пол церкви. Со стен на них смотрели портреты советских лидеров и не закрашенные лики святых. Из клуба смогло вырваться не более полутора десятка человек, устремившихся вдоль противоштурмовых сеток, колючей проволоки и дровяных складов назад в сторону Тереспольских и Холмских ворот. Но убежать они не смогли — из подвала клуба и полуразрушенного здания погранзаставы ударили пулеметы, а из казармы 84-го полка, Белого Дворца и Инженерного управления в штыковую атаку бросились наши бойцы.

На полу клуба лежали десятки трупов врагов, попавших под наш огонь. Те, кто стремился укрыться в подвале, в свою очередь были встречены «засадным полком». Но уцелевшие в устроенной нами мясорубке немцы оказались действительно хорошо подготовленными бойцами. Почему я так решил? Уж очень быстро они «врубились» в ситуацию и заняли небольшой дверной тамбур прямо под хорами. Это было единственное место, откуда они могли держать под прицелом все внутреннее пространство вплоть до алтаря, не боясь огня тех, кто находился на хорах. Как оказалось, нахождение немцев в тамбуре совсем не гарантировало им спокойной жизни. Воспользовавшись «кочергами», мы рванули несколько гранат, достав «недобитков». Подтверждением этому стали очередные крики и стоны.

Пора было пройтись с миссией умиротворения. Сменив диски на оружии, мы устремились вниз, заливая огнем из автоматов все вокруг себя. Я бежал первым. Некоторые захватчики еще двигались и пытались сопротивляться, стреляли. Пленные были не нужны, кроме тех о ком я заранее предупреждал. А раз так, то и жалостью мы не страдали. Короткая очередь из автомата или пулемета прекращали мучения врага. Надеюсь, им на другом свете будут лучше. В воздухе висел запах крови, испражнений, гари и сожженного пороха.

Пулеметчики, переместившись к окнам, выходящим на Трехарочные ворота, открыли огонь по сосредоточившимся там немцам. Видимо там собралось нескольких штурмовых групп, а это более сотни солдат врага. Еще не поняв, что случилось в клубе, но слыша выстрелы и разрывы гранат и видя штыковую атаку наших бойцов у Холмских ворот, значительная часть из них тут же устремилась на помощь к своим. В том числе и в клуб.

Машина смерти, какими они были еще десяток минут назад, дала сбой. Это были храбрые и самоуверенные солдаты вермахта, но опьянение верой в легкую победу сыграло с ними злую шутку. Ну, кто же так действует? До клуба или Белого Дворца надо преодолеть порядка трехсот метров открытого пространства, где из укрытий только деревья да бордюрный камень. А враг еще и стреляет со всех сторон. Тут одной храбростью победить невозможно. Лафа для врага закончилась и за все пора платить. Вот они и нарвались на плотный пулеметный огонь. Нас поддержали из столовой комсостава — из подвала и окон, выходящих на ворота, ударили пулеметы. Не остались в стороне бойцы и в Кольцевых Казармах, открывших огонь по тем, кого не могли достать мы. Немцам стало совсем плохо.