Есть лица, по которым удивительно ясно видно, как человек выглядел в юности. Словно стареет невидимая маска, а настоящее лицо под ней остаётся молодым. То ли это особенность внешности, то ли зависит от характера… У Даниэлы было такое лицо, и у нашего историка, имя которого я не могу вспомнить.
И ещё — у командующего ударным флотом Седьмой Терры адмирала Захарова.
Недавно я видела его в новостях, поэтому узнала сразу.
В молодости он, наверное, был похож на «стратегического» Диму. Веснушчатый, грубовато слепленный паренёк Андрей с соломенными, торчащими в разные стороны волосами. Шевелюра с тех пор поседела, её коротко остригли. Обладатель посуровел, стал собран и прям. Осталась лёгкость движений, удивительная для немолодого человека, много лет проведшего на военной службе. Я даже заподозрила, что адмирал одет в биопластик. Осталось что-то в глубине взгляда, притягивавшее, заставлявшее есть командира глазами и думать правильные мысли, одинаковые с мыслями тех, кто рядом — о победе, которую вырвем любой ценой, о мире, который обязательно будет нашим…
Командующий не доверил делать официальное сообщение заместителю. Уж тем более не отдал на откуп присутствовавшим на флагмане журналистам. Говорил сам. Мы смотрели прямой эфир на киноэкране холла. Всего на несколько секунд раньше, чем жители ближайших колоний и самой метрополии, защищать которую сходились все флотилии Ареала, недоукомплектованные или вовсе лишённые биологического оружия. Невообразимые миллионы тонн металла. Ничтожные пылинки в чудовищности пространства. И всё-таки это было «наше море», — помню, так сказал пилот Вася на «Делино». Наш космос.
Галактическая связь работала. Никаких монтажей.
Пятьдесят вражеских эскадр вошли в «малый круг кровообращения».
В область Терр.
5
После обращения адмирала в новостном выпуске говорил маршал Камимура, Верховный главнокомандующий армий Ареала. Маршал находился на Земле. Он не был специалистом по космическим столкновениям. Заявление его, скорее политическое, чем собственно военное, удивило меня. Я думала, что говорить это будет местер Уильям.
И как только Камимура закончил, Вилим Джейкоб, военный консул, явился.
Он немедленно стал уверять человечество, что наша мощь велика, что наши отцы и деды победили в Великой войне, находясь изначально на куда менее выигрышных позициях, чем сейчас, и что в едином порыве все страны Земли, все колонии Ареала, каждый неповторимый представитель нашей уникальной расы…
Джейкоб был спокоен и отрешён. Излучал уверенность. Я так и видела, как заплаканные домохозяйки кусают пальцы и молятся его круглому лицу на экране, словно идолу мирной жизни.
…круглое, красноватое, незапоминающееся, в сущности, лицо. Я думала о хитросплетениях, которые он создал, добиваясь своей цели. Забавно, но биопластик, который я ношу, скорее всего, куплен на его деньги. Вот он, неведомый хозяин местера Экмена, милейшего, поскольку покойного. Он желал власти и, добиваясь своего, начал игру, которая изменила Вселенную. Его эмиссары убивали биологическое оружие и заводили питомники, разжигали ненависть к инопланетянам и договаривались с ррит, требовали самоопределения колоний и одновременно — авторитарного управления всем Ареалом человечества…
Местер Уильям честно заседал в Совете. И никто о нём особенно не слышал.
До сей поры.
«Человеческая цивилизация обладает максимальным потенциалом среди цивилизаций нашей Галактики, это неоспоримо доказывает история последних веков…», — говорил он.
…шагал по чёрному холму Человек-Победитель, вогнав полный рожок в свой невиданный автомат, ярилось и плакало пламя за его спиной: кости Санди Дарикки, тонкие его пальцы, болтались в чьих-то ушах, покрытые лаком…
«Вспомним о трудностях, которые довелось пройти нам, как нерасторжимой общности. Сколько раз вставал перед человечеством страшный выбор — но испытания лишь сплачивали нас, делали мудрей и сильнее…»
Пятьдесят эскадр шли по области Терр. Корабли ррит, корабли чийенкее, усовершенствованные по рритским технологиям… чьи финансы, чьи орбитальные верфи послужили подготовке этой флотилии? — лаэкно и анкайи соблюдали формальный нейтралитет…
«Полтора века назад Ареала человечества не существовало. На сколько миров мы заявляем свой Ареал сейчас? Ни одного из них мы не намерены уступить!»
Сколько миров Ареала в действительности принадлежит нам? Ареалу ррит было немногим менее шестисот тысяч лет, он достался нам целиком, досконально изученным; около трёхсот тысяч лет насчитывала космическая экспансия лаэкно, плодами которой мы тоже, как выяснилось, попользовались. Три десятка лет — и сотни тысяч. Но только Homo sapiens свойственно сращивание личности с имуществом. Коллективное сознание человечества — одно из ужаснейших порождений Вселенной, признавались ксенологи чийенкее… Чийенки — стайные хищники. Собраться большой стаей и разделаться со страшной опасностью — та генетическая программа, которую люди вполне могут понять.
Пространство родных законов.
С иной, чуждой, психологией ррит люди знакомы на практике.
«…ни одного не намерены уступить!»
Джейкоб говорил для тех, кто ничего не понимал в ситуации. Посмотреть бы, что сейчас творится в земной Сети… аналитики, псевдо-аналитики, чиновники, допущенные к разным кусочкам правды, умные люди, люди, считающие себя умными…
Пух и перья, короче.
Донимали журналисты. Бедняга «Гагарин», суперкрейсер-гордость-флота, да вдобавок самое безопасное место, вынужден был дать на борту пристанище командам сразу нескольких каналов. Всех интересовало примерно одно и то же. Официальную информацию они получали одну на всех и принимались разнообразить свой ассортимент с помощью интервью и аналитических обозрений. Шут бы с ними, с обозрениями; но командный состав давно отговорил своё, от назойливых отмахивались, и за вестями с фронта они отправлялись кто куда. К пилотам истребителей, на малые корабли сопровождения, к артиллеристам, к инженерам — допытываться насчёт живучести судов…
Всё отснятое отправлялось на Землю по галактической связи — без промедления. Свёрстанные уже выпуски новостей летели обратно к нам. Должно быть, опрошенных куда как радовало собственное геройское лицо в телепередаче для всего Ареала. Тон заявлений — в диапазоне от прохладной логики («мы располагаем достаточными силами») до лихой отваги («да мы их до абордажа не подпустим!»)
И у всех были такие яркие глаза.
Особенно у пилотов истребителей и экипажей ракетоносцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
