Читаем без скачивания Письмо Россетти - Кристи Филипс

Сильвио окинул взглядом внутренний двор. Сенаторы прогуливались, собирались небольшими группами у двух фонтанов из бронзы, кругом сновали магистраты, юристы, секретари и писцы. “Бату уже пора бы быть здесь, – подумал Сильвио, – а его добыча – под замком”.

Накануне ночью Бату пришел в палаццо Сильвио и принес любопытную новость: Антонио Переса видели в Каннареджо. Сенатор сказал своему ученику, что виконта необходимо или арестовать, или уничтожить. Ведь Утрилло-Наваррский считался самым грозным и удачливым подручным Оссуны, к тому же всего лишь месяц назад он встречался с Бедмаром в испанском посольстве. Его поимка и полученные сведения могли послужить убедительным доказательством связи между герцогом и маркизом. Однажды он уже ушел, буквально выскользнул из пальцев, сказал Сильвио, и Бату обещал доставить виконта. Но где он сам?…

Сильвио посмотрел влево и увидел Оттавио, личного секретаря. Тот торопливо шагал вдоль колоннады, спеша приветствовать своего господина. Сам вид этого бледного молодого человека с пухлыми щеками и суетливыми манерами, как всегда, вызвал у него раздражение. Маленькие уступки ради достижения крупной политической цели порой раздражают сильнее, нежели большие, мрачно подумал Сильвио.

– Доброе утро, сенатор.

– Где шлюха? – рявкнул в ответ Сильвио.

– Которая, господин?

Сильвио вздохнул. Физиономия как репа, и мозгов не больше, чем в ней же. Если бы Оттавио не был сыном его кузена, он вышвырнул бы его вон давным-давно.

– Куртизанка Россетти.

– Она в камере. Номер восемь.

– Доставить ее в комнату Совета троих, – распорядился Сильвио. – Я скоро подойду.

Он надеялся вытянуть из девчонки ответы на несколько вопросов. Но даже если не получится, сенатор уже подумал о том, как ее использовать дальше.

Сильвио стоял у двери в камеру и смотрел в глазок. Куртизанка сидела на единственном стуле в центре помещения. Оно обычно использовалось для совещаний “Тройки”, а не для допросов, но Сильвио не хотелось спускаться в подземную темницу, там было слишком холодно и сыро.

А эта Алессандра Россетти красотка. Густые золотистые волосы, прекрасный цвет лица и великолепная фигура. И еще она моложе, чем он думал, хотя сейчас на лице написан страх и беспокойство. Не спала всю ночь, это ясно. Да в тюрьме дожей редко кто спал хорошо. Через несколько дней бессонница и страхи настолько изматывали заключенных, что выбить из них показания не составляло труда. Правда, куртизанка провела здесь всего одну ночь. К сожалению, Сильвио не мог ждать дольше.

Он вошел и прямиком направился к небольшому возвышению в задней части комнаты, где стояли три кресла. Уселся в среднее. Куртизанка устало смотрела на него. Она далеко не дура, наверняка догадалась, что эта комната используется для заседаний Совета троих. Что ж, ее ум и сообразительность только ему на пользу, вкупе со страхом эти качества можно использовать, чтобы переманить ее на свою сторону.

– Синьорина Россетти, я сенатор Сильвио. Кроме меня, с вами сегодня никто больше не будет говорить.

Она заметно расслабилась.

– Почему я здесь?

– Здесь я задаю вопросы. А вы будете на них отвечать.

Она подавлена, это ясно. Но страха в ее глазах нет. Пока нет.

– Где книга?

– Какая книга?

– Книга, которую вы украли у испанского посла.

Она смотрела на него удивленно.

– Значит, вы стояли за всем этим?

– Отвечайте на вопрос.

– Я не знаю, где она.

– Так вы не возвращали ее на место, в комнату посла?

– Нет.

– Почему нет? Вам же говорили, это наиболее существенная часть задания.

Девушка молчала. По лицу было заметно – она смущена.

– Отвечайте на вопрос.

– Я не смогла вернуть ее на место, потому что… потому что у Ла Селестии ее не было.

Сильвио поднялся, подошел к куртизанке.

– Ла Селестию нашли вчера в самом плачевном состоянии. Горло было перерезано, причем так глубоко, что голова едва не отделилась от тела. Но вижу, вас это не удивляет. Это вы убили ее, да?

– Нет, конечно нет. Ведь она была мне подругой.

– А когда вы видели ее в последний раз?

Куртизанка молчала.

– Уже после того, как ее убили?

Алессандра нехотя кивнула:

– Я должна была встретиться с ней, забрать книгу. И когда прибыла к условленному месту, Ла Селестия была уже мертва. И книги при ней не было.

– А вы хорошо искали?

– Да.

“Пресвятая Дева Мария!…” Сильвио понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. Стало быть, Бедмар переиграл его. Кто еще мог забрать книгу после убийства Ла Селестии? Возможно, он сам и убил. Черт бы его побрал! Гори он в аду синим пламенем! Сильвио понимал: он не может обвинить маркиза в убийстве куртизанки. Но найдет другой способ уничтожить посла, возможно, даже лучший, чем преследование по закону. И эта молодая куртизанка ему поможет.

Сильвио обернулся к девушке.

– Итак, ваша подруга, как вы ее назвали, была жестоко убита. И вы не предприняли ровным счетом ничего – не стали звать на помощь или сообщать властям. Можете объяснить почему?

– Я испугалась.

– Чего именно?

– Ну, что человек, убивший ее, убьет и меня.

– Могли бы написать письмо, опустить его в “львиную пасть”…

– И вы верите, что это меня защитило бы?

Сильвио внимательно рассматривал ее. Подбородок упрямо выпячен вперед, плечи приподняты, точно в ожидании удара. Он видел, она не говорит всей правды.

– Вам прежде никто не говорил, что врать вы не умеете совершенно? Ну, может, дурака какого-нибудь и получится обвести вокруг пальца, но здесь не тот случай. Я хочу знать всю правду. И уж поверьте, мне известна масса способов выбить из человека правду, и они вам не понравятся. Почему вы ничего никому не сказали об убийстве Ла Селестии?

– Я уже говорила, испугалась.

Нет, лжец она никуда не годный.

– И не надо со мной играть. Мне кажется, вы кого-то выгораживаете.

Девушка отвела глаза.

– Да, именно, – настаивал Сильвио. – Посол Испании купил вашу преданность, ведь так? Тем самым способом, каким испанское золото позволило купить половину венецианской армии, верно?

– Это абсурд.

– Нет, это правда. Я уверен, Бедмар планирует заговор, хочет совершить переворот и уничтожить республику. И я считаю, что вы тоже вовлечены в этот заговор, увязли, можно сказать, по самые уши. Как те капитаны-наемники, услуги которых он щедро оплачивает. Да вас вздернут на виселицу вместе с ними, как только узнают о вашем предательстве!

– Нет! – Она вскочила на ноги, щеки ее раскраснелись, глаза горели. Сильвио еле заметно улыбнулся, прочитав в них неприкрытый страх. – Как можете вы обвинять меня в таких вещах? Я лояльная гражданка Венеции, дочь преданного ей гражданина. Я бы никогда…

– Сядьте! – резко скомандовал он. – Еще одна подобная выходка, и охранники отведут вас в клетку. Или в место еще похуже тюремной камеры.

Она села. Сильвио видел: перепугана она не на шутку. Что ж, хорошо. Очень хорошо. Раз так, возможен неплохой результат.

– Вам известно, какое наказание полагается за предательство? – вопросил Сильвио. – Полагаю, вы знаете, что предателей подвешивают на пьяццете за ноги, но это меньшее из всех их страданий. Ко времени, когда это происходит, они все уже мертвы. И все умирают медленной и мучительной смертью. Если уж быть честным до конца, большинство сходит с ума от боли еще до того, как настанет конец.

Он поднялся и подошел поближе. Увидел, как часто бьется синяя жилка в нижней части ее горла. Заметил ужас, мелькнувший в ее глазах.

– Вижу, вы начинаете осознавать, в каком положении оказались, – заключил он. – Однако вам повезло куда больше, чем другим. Потому как я собираюсь предложить вам выход.

Она молчала, просто смотрела на него расширенными от страха глазами.

– Все, что вы должны сделать, – веско и со значением произнес он, – это написать письмо, раскрывающее заговор посла.

– Я уже говорила вам, что ничего не знаю об этом заговоре. За исключением того, что в двух словах сказала мне Ла Селестия.

Она снова ускользнула от него. Уперлась. Интересно знать почему?

– Это совершенно неважно. Моя информация исходит из надежных источников. Я скажу вам, что надо написать.

– Если у вас имеются надежные источники, к чему просить моей помощи?

– Ну, прежде всего потому, что всем известно: Бедмар ваш любовник. И потому что, как вы сами сказали, вы честная и добропорядочная гражданка Венеции, дочь гражданина. Да, куртизанка, но известная своей добротой, отзывчивостью и патриотизмом. Я слышал, вы получили хорошее образование, ну, насколько это возможно для женщины. И письмо, написанное вами, будет выглядеть куда убедительнее, нежели информация от одного из подонков, который сам был участником заговора, а теперь доносит на своих же товарищей. К тому же все эти люди безобразно безграмотны, так что не думаю, что им поверят. Да они собственные имена не способны правильно написать, не говоря уже об именах людей, которые будут названы в этих письмах.