В древнейших слав. рукоп. не указывается, что «Благословен еси Господи» трижды [820].
По Студийским уставам нек. редакций, великое славословие и в праздники состояло из двух частей, как ныне в будни, и части эти разделялись сугубой ектенией, после которой пелась часть от «Сподоби Господи» (Вступ. гл., 368). След такой практики и в старопечатных Часословах, например Моск. 1602 (= старообр.), Львовском 1642, где славословие дается только в нынешнем нашем будничном виде (но, конечно, сплошь все), с замечанием (во втором Часослове) под «Благословен еси Господи»:
«аще поется славословие, трижды тако; аще же чтется, глаголи сие: Благословен еси Владыко… Благословен еси Святый…» [821].
Тем не менее праздничный вид славословия, по-видимому, древнее, и утреннее «Сподоби Господи», выделенное из него, обязано, должно быть, подражанию вечерне. Праздничный вид мог выработаться в пределах Великой Константинопольской церкви и Святогробской и потому ранее Студийского устава, нек. редакции которого знают его, а Студийско-Алексиевский применял, должно быть, только в Великую субботу и Пасху; из Святогробской практики этот вид передался Иерусалимскому уставу.
Вывезенный Арсением Сухановым из Греции текст великого славословия не имел «помилуй нас; вземляй грехи мира» [822]; нынешний греч. Орологий, как у нас, только знаки препинания:
«… Сыне Отечь, {с. 713} вземляй грех мира, помилуй нас вземляй грехи мира, приими молитву нашу седяй одесную Отца и помилуй нас» [823].
Слав. ркп. Иерус. уст.: «вземляй грехи всего мира — вземляй грехи миру» и нет аминь [824].
Старопеч. Часосл. «грехи» множ. число оба раза [825].
Трисвятое (великое)
Начатое ангельскою песнью, великое славословие и оканчивается ангельскою (по преданию) песнью: «Святый Боже…». Кроме литургии, это единственное место в церковной службе, где Трисвятое поется, а не читается, само по себе и по особому чину: не только трижды, но с припевом Слава и ныне и с повторением 1 1/2 раза еще после этого припева. Отсутствие обычно сопровождающих его молитв, даже Отче наш, сосредоточивает на песни все внимание и отвечает хвалебно-песненному колориту всей этой части утрени (ср. название ее в западном богослужении — Laudes).
История
Трисвятое не присоединяется к славословию великому упомянутыми библейскими кодексами, дающими последнее, а только «Последованием», без обозначения «трижды».
В одной ред. устава Вел. Константинопольской церкви это Трисвятое, по крайней мере в Великую субботу, пелось на 2 глас [826].
По Студ.–Ал. уст. это Трисвятое было с Отче наш в самом конце утрени пред тропарем и отпуском (как на вечерне) [827].
Отсюда греч. ркп. Иерус. уст.: «Трисвятое без Отче наш», слав. ркп.:
«после в глас 3-жды Святый Боже, Слава и ныне, Святый Безсмертный. Тажь паки Святый Боже единою. Тажь иерей возглас: Яко Твое Царство». Старообр. уст.: «Трисвятое с пением без Отче наш, поп глаголет: Яко Твое есть Царство» [828].
Пение великого славословия
В настоящем месте Типикона ничего не сказано о способе исполнения вел. славословия, — нужно ли его читать или петь. На пение его указывается в чине Воздвижения Креста: «поему же великому славословию». Что его нужно петь, показывает и наименование его великим, так как по объему оно короче будничного, равно как и существование от древности особенного напева для него. Напев для великого славословия самогласный; в нем звучит чувство особенного успокоения, мира и удовлетворения в Боге. Это напев тихий и медленный. О пении великого славословия 1 августа и в 3 Неделю поста сказано: «тихо и со гласом», «тихогласно».
{с. 714}
По старым уставам
О торжественном пении вел. славословия в праздники, когда его начинал священник, упоминает известное описание синайской утрени (Вступ. гл., 295). С особою торжественностью оно пелось по уставу Великой Константинопольской церкви, где его начинал доместик с крестом в руках, подхватывали сначала иереи, а потом и певцы (там же, 347). Но по Студийскому уставу Алексиевск. ред. оно пелось [829] речитативом («вълы»), как шестопсалмие, предначинательный псалом, Свете тихий, Сподоби Господи, Ныне отпущаеши с Трисвятым и тропарем [830], а певчески пелось только в Великую субботу (Вступ. гл., 368), но на Пасху как всегда («потиху») [831]. Это пение было близко к чтению; посему и с возобладанием у нас Иерусалимского устава как пережиток Студийского упорно держался обычай читать вел. славословие и в праздники, на что жаловался царь Иоанн IV Стоглавому Собору, замечая, что поют его в нужных случаях только в таких городах, как Новгород и Псков [832].
Пение великого славословия Никон Черногорец считал одною из главных особенностей Иерусалимского устава (Вступ. гл., 368), который сохранил эти особенности из древней соборной практики, может быть, чрез посредство Святогробского устава. Но и западные Студийские уставы имеют термин «вел. славословие» (см. там же), как и Евергетидский, замечающий, что его нужно петь λιτώς καί ήσυχώς (просто и тихо) [833].
Груз. ркп. Иерус. уст.: «Слава в вышних Богу голосом»; греч. ркп.: «славословие великое»; древнейшие слав. ркп. и приводят его полностью (может быть, потому, что в Часословах в будничном виде), а одна (Моск. Син. б. № 329/384): «славословие великое поеться в гл. 6» [834].
«Чин» патр. Филофея: «с началом славословия входит иерей внутрь алтаря, диакон же по окончании его говорит ектению» [835].
Воскресный тропарь
После настоящего Трисвятого, которое, в отличие от всех других Трисвятых на суточных службах, можно бы назвать великим, на воскресной ут{с. 715}рене, как и на всякой праздничной, следует тропарь, подобно тому как тропарь или кондак поются после каждого Трисвятого (исключая входящее в состав обычного начала): в конце вечерни и будничной утрени, на царской части утрени, на всех часах, на изобразительных, на малом повечерии, на всех трех частях великого повечерия. Это уже вторичное пение тропаря за утреней, между тем как тропарь обычно поется за каждой суточной службой только раз. Но утреня слишком длинная служба, и каждая из трех ее частей должна иметь тропарь или кондак. В музыкальном отношении утреня настоящим тропарем возвращается к своему началу. Так как тропарь на утрене поется уже вторично и так как он имеет место на последней, самой краткой, части утрени, то он поется не по полному чину, а по сокращенному, т. е. не дважды или трижды, а однажды, а воскресный тропарь, кроме того, и без Богородична; отсутствие последнего ставит настоящий воскресный тропарь наряду с тропарями двунадесятых праздников, не требующими при себе Богородична. Этот тропарь и в том отношении занимает исключительное положение между не только воскресными, но и всякими другими тропарями, что не допускает совместительства с каким бы то ни было другим тропарем: даже при совпадении с двунадесятым Богородичным праздником «тропарь воскресен точию» (см. Тип. 8 сентября, «аще в неделю»). Это, должно быть, ввиду особого достоинства настоящих тропарей, отличающихся величественною простотою и как бы победностью. Рассматривая воскресение Спасителя с внутренней стороны (особенно 1-й тропарь), они дают полный перечень, сильный именно краткостью, всех необъятных плодов для нас этого события, перечень, так уместный теперь, в заключение всех воскресных песней утрени. 1-й тропарь как будто сильнее и восторженнее, зато 2-й полнее и конкретнее. И из напевов для тропарей выбраны 1 и 2 гласы. 1-й поется при нечетных гласах, из коих 5-й близок (по греч. «косвенный») к 1-му гл.; 2-й при четных гласах, из коих 6-й его «косвенный». Впрочем, напевы этих тропарей — самогласны, почему в Часослове и Октоихе не указываются их гласы, а только в Типиконе. Тем, что они почти не следуют гласам, они ставятся выше «отпустительных» (= и на Бог Господь) воскресных тропарей, но, конечно, уступают прямо пасхальным песням бдения «Воскресение Христово» и «Воскрес Иисус», вовсе не следующим гласу недели.
История их
По надписанию в греч. Евхологии, тропари принадлежат св. Иоанну Дамаскину. По уставу Великой Константинопольской церкви IX в. 1-й тропарь на пасхальной утрене служил одним из двух единственных здесь тропарей и песнопений в честь праздника вообще, именно положен на 50-псалме, занимавшем центральное место на бдении (другой тропарь «Преклоняющейся твари» — входной); «Воскрес из гроба» — на утрене Светлого понедельника. Точно так и в Синайском Канонаре. В обоих памятниках 1-й тропарь — 3 гл. [836]. {с. 716} В Иерус. последовании 1-й тропарь на пасхальной утрене после стихир «Пасха священная» и «Христос воскресе» 3 со следующими вариантами: нет «бысть», «нашея»; «жизни» + «Христу Богу»; нет «смертию» [737]. О чине пения тропарей на песненной утрене — Вступ. гл., 347.
