— Это безумие, — встрял мастер Линар.
— Мне так часто это говорят, что просто смешно! — скривил губы Фредерик. — Есть тут еще мужчины? Или будете сидеть вместе с женщинами и детьми, выть и подыхать с голоду?!
— Фред, постой. — Элиас схватил его за руку, говорил тихо, пытаясь образумить. — Стоило бы сперва все хорошо продумать...
— Эти твари сломали моё ружьё, мой меч! Меч моего отца! Может быть, они сейчас доедают моих лошадей... А еще посмотри вокруг: дети, женщины. Они, судя по лицам, уже голодают. Ты хочешь, чтоб тут стали пожирать друг друга? — зашипел на него Фредерик. — Ведь и до такого можно досидеть...
— Но хотя бы завтра...
— Именно сейчас! Завтра все будут слабее, чем сегодня! — отрезал Фредерик.
— Сейчас ночь, — успокоительно заметил Линар. Это действительно немного охладило Короля-Судью.
— Ночь, — повторил доктор. — А ночью звери видят намного лучше людей.
— Не беда, — вдруг подал голос один из подошедших мужчин-рыбаков, низкорослый и коренастый, с широким обветренным лицом, узкими глазами-щелками и непослушными каштановыми волосами, что торчали из-под мохнатой шапки. — Ночью все сияет. Мы все увидим. Мы пойдем биться. — С этими словами он стукнул о каменный пол своей рогатиной.
— О, — вымолвили в один голос Фредерик (довольно), Линар и Элиас (с плохо скрытым разочарованием).
— Вы сумасшедшие, — заметила Роксана, которая во время этой крайне эмоциональной беседы стояла рядом с Элиасом. — Вы, южане, просто ненормальные какие-то.
— Не мы, а он, — буркнул, кивнув на Фредерика, Элиас, отходя в сторону и беря в руки свою рогатину. — Воевать, так воевать. А с кем — какая разница...
— А своей головы на плечах у вас нет?! — возмутилась девушка: ей очень не нравилась ситуация, и одной из причин был Элиас — за последнее время он занял в ее голове и сердце слишком много места, вытеснив уж совсем поблекший образ Романа и резкий, таинственный, путающий — Фредерика. — Зачем слушать безумца?
— Я безумец? Вот как? — надменно протянул Фредерик. — Увижу я вас всех через, неделю, когда будете голодными глазами смотреть друг на друга. Вот уж где будет безумие.
Тем временем все способные драться рыбаки уже вооружились: кто рогатинами, кто охотничьими копьями и ножами — и собрались у выхода из залы. К ним присоединились капитан Скиван со своими воинами, встали рядом и Элиас с Линаром.
— Мастер, я думаю, вы будете нужнее здесь, а не снаружи, — сомнительно глядя на худощавого доктора, заметил Фредерик. — Мало ли...
— Я уже как-то говорил, что умею не только лечить раны, но и наносить их, — улыбнулся Линар. — А в лекарском деле меня прекрасно заменит Орни, если что. Правда? — Он кивнул девушке, что стояла невдалеке, качая на руках хныкающего ребенка.
У Орни чуть дрогнули губы, и она их закусила, отвернулась, чтоб скрыть набежавшие слезы. Сама мысль о том, что вот эти люди сейчас отправятся в схватку с ужасными зверями, внушала ей смертный страх. К тому же она увидела такой же страх и в глазах воинов. Не боялся бы только сумасшедший. И таким сейчас был для Орни Фредерик. Она уже ненавидела его. А когда жены и дети начали прощаться с собравшимися в бой мужьями и отцами, понеслись плач и стон, девушка про себя назвала южанина «чудовище бездушное» и сильнее прижала к груди уже заснувшего малыша.
Чья-то рука потянулась и коснулась головы ребенка. Орни даже вздрогнула от неожиданности — рядом был Фредерик.
— Мой сын чуть младше, — чуть слышно прошептал он.
Потом глянул девушке в глаза:
— Я обещал, что ты вернешься на родину, так оно и будет... После всех этих медведей и жуткого холода я думаю: нет ничего лучше дома... Поспешим. — Это он сказал воинам, что ждали его.
15
Как ни удивительно, но Фредерик и другие смогли убедиться, что не всегда ночью темно.
— Красиво как, — невольно вырвалось у мастера Линара при виде переливающегося неба. — Чудо просто.
— Не время любоваться, — заметил Фредерик, сам с трудом отводя глаза от северного сияния. — Смотрите, что медведи?
Люди осторожно выбрались из трещины на плато, сбились в кучу у скалы, осматриваясь. Медведи, похоже, спали и во сне опять напоминали огромные сугробы снега.
— Тихо подберемся, — шепнул Скиван Элиасу.
Тот кивнул, подал знак остальным.
Выставив вперед копья и рогатины, люди стали осторожно и медленно приближаться к спящим чудищам... Но не все они спали. Видно, белые медведи были не только огромны и могучи, но и достаточно умны.
Один из гигантов предупреждающе зарычал, подняв голову. Тут же его примеру последовали остальные.
— Не получилось, — с досадой плюнул в снег Фредерик. — Что ж, тогда — атака!
Он перехватил удобнее свою пику и с громким криком бросился вперед. За ним, также очертя голову, ринулись все остальные.
Медведи, похоже, сообразили, что люди решились на отчаянный поступок. Поэтому оскалили пасти, намереваясь ответить атакой на атаку...
Фредерик нацелился на самого огромного медведя-самца. На меньшее он никак не мог согласиться. Может потому, что было жутко страшно. Именно страшно. Но Фредерик этого не стыдился. Наоборот, именно таким выбором и отчаянным нападением он бросил вызов страху, который противно дрожал внутри живота...
С лихим «эх!» Король-Судья с разбега всадил корье почти наполовину в бок зверя. Тот взревел, попытался ударить человека, причинившего ему боль, лапой, но Фредерик увернулся, оставив пику в теле медведя. Когда тот рухнул, устрашающе рыча, молодой человек запрыгнул ему на бок, вырвал копье и оборотился, чтоб увидеть, что вокруг.
А бой кипел нешуточный и жестокий. Люди превосходили зверей лишь числом, но это мало помогало, потому что они боялись. С криками ужаса несчастные охотники и рыболовы севера гибли под ударами и в челюстях белых медведей. Те мощными лапами ломали людям шеи, бросали их на скалы, рвали клыками плоть. На стороне зверей были сила и голод. Они действовали очень разумно: отбивали от основного отряда пару человек и приканчивали их.
— Так не пойдет! — вскричал Фредерик. — Все ко мне! Ко мне!
Он совершил головокружительный прыжок с туши убитого медведя на спину другого, который намеревался сбить его лапой вниз, и со всей силы вонзил копье в мощный загривок чудовища:
— Получи! — вырвал копье, всадил снова, и еще раз.
Ревущий зверь повалился.
Все тем временем сбились в кучу вокруг Фредерика.
— В кольцо! — заревел Король. — В кольцо! Копья и рогатины наружу!
Люди повиновались.
— Скиван, ваши рыцари?
— Корин последний. — Капитан кивнул на высокого мощного воина с боевым топором в руках. — Он лучший. Уже двоих уложил. Я одного убил, двух подранил. — Он указал мечом в сторону покрытых кровью медведей, что зализывали раны, сидя у скалы.
— Элиас?
— Одного ранил, — как бы оправдываясь, отозвался гвардеец.
— Я тоже отличился. Вон мой зверь валяется, — заметил мастер Линар.
Фредерик скептически глянул на окровавленную ногу доктора, которую тот слегка подволакивал.
— Ну досталось слегка, — развел руками Линар.
— Осталось семеро, — прикинул Фредерик. — Из них трое подраненных. Легче, уже легче... Среди нас сколько убитых? Восемь... Плохо... Сейчас будем нападать на них по очереди, парами. Я и Элиас, потом вы, — кивнул на Скивана и Корина. — Вы, ребята, держите оборону. Как скомандую «проход!» делаете для нас брешь и тут же смыкаете ряды. — Это Король говорил северянам. — Элиас, ты готов?
Юноша кивнул, взяв меч наизготовку.
— Отлично. — Фредерик сделал два глубоких вздоха, будто собирался окунуться в воду. — Проход!
Люди чуть разомкнули кольцо. Два рыцаря отчаянно бросились в схватку с медведями.
Элиас выпрыгнул первым и подсек вставшего на задние лапы медведя. Фредерик вовремя подставил копье: падая, зверь насадился на него. Правда, это лишило Короля оружия — древко хрупнуло под громадной тушей.
