— О чем ты хотел поговорить? — повторила она.
— О тебе. И обо мне, — он откинулся на спинку стула. — Ты должна понять, Хельга, что мне не хочется выпускать из рук финансы Германа. Надеюсь, ты веришь, что я не продал бы его акции и не подделал бы твою подпись, если бы не был в страшных тисках. Я потерял не только деньги Германа, но и свои собственные. У нашей фирмы критическое положение. Если мы еще и можем держаться, то только благодаря денежным поступлениям из США. Текущий счет Германа — вот единственное, что нас поддерживает.
— Об этом надо было думать раньше, — возразила Хельга.
— Сейчас у меня нет выбора. Остается или тонуть, или выплывать… А я не тот человек, который сдается без борьбы.
— В этом я убедилась.
— Итак, мы остаемся деловыми партнерами, и я скажу тебе почему — мы оба подонки. Я — вор и мошенник, ты — шлюха. Если Герман выведет нас на чистую воду, ты потеряешь 60 миллионов, а я сяду в тюрьму. Поэтому нам придется работать рука об руку.
— И каким способом ты хочешь заставить меня?
Арчер достал из портфеля конверт.
— Вот этим.
Хельга взяла его и открыла. Внутри лежала еще влажная фотография. Хельга стала рассматривать ее, сохраняя невозмутимый вид, хотя у нее было такое чувство, словно ее окатили ушатом холодной воды. На снимке была она, обнаженная, расстегивающая молнию на брюках Ларри. Несмотря на свое самообладание, она почувствовала, что бледнеет. Она сунула фотографию в конверт и положила его на стол.
— Воровство, мошенничество, а теперь еще и шантаж, — усмехнулась она. — Наконец-то я узнала тебя.
Он поморщился.
— Все это я уже сам себе сказал, Хельга. Но теперь не время для душеспасительных разговоров. Я не хочу идти ко дну, и это — единственное средство выплыть. Кроме того, ты тоже не святая.
— Как ты сделал этот снимок?
— Тебя это действительно интересует? — Он уселся поглубже в кресло. — Это была хорошо спланированная операция с применением различных технических фокусов. Неделю назад я посетил твою виллу (если ты помнишь, у меня есть ключ), укрепил в оконной нише фотоаппарат, объектив которого направил прямо на кровать. Электрик, которого я с собой привел, соединил спуск аппарата и «блица» с выключателем у твоей кровати. Ларри осталось только нажать на кнопку и привести аппарат в действие.
Хельга глубоко вздохнула, чтобы справиться с охватившим ее гневом.
— А Ларри?
— Занятный тип, правда? — Арчер затянулся сигарой. — Я предвидел, что мне будет нелегко с тобой… Когда деньги пропали и дело прогорело, я понял, что нужно изобрести какой-нибудь способ, чтобы заставить тебя не выдать меня Герману. У каждого человека есть свои слабости, на которых можно сыграть. — Он посмотрел на Хельгу. — Уже несколько лет ты замужем за калекой и импотентом. Награда за это — наследство в 60 миллионов долларов, если ты останешься с Германом. Но я понимал, что ты не монахиня, и решил приготовить для тебя приманку. Ты собиралась в Гамбург, чтобы купить там машину, я заранее вылетел туда — приготовить ловушку. Мне нужен был юноша с красивой, мужественной внешностью и достаточно неразборчивый в средствах. И я нашел Ларри. На Рененбарде можно найти за деньги человека для любой работы.
После короткой паузы Арчер продолжал:
— Ларри сам заговорил со мной на улице. Он попросил у меня денег взаймы. У него удивительно располагающая манера говорить, ты согласна? Я быстро оценил возможности Ларри и предложил ему работу. Он должен влюбить в себя красивую женщину и получить за это 1000 долларов. Я не раздумывал: ведь он меня не знал, и если бы мы не договорились, все бы на этом и кончилось.
Арчер помолчал и стряхнул пепел с сигары.
— Я не был уверен, что ты остановишься на ночь в Гамбурге, но не сомневался, что ты поедешь в Бонн. И я знал, в каком отеле ты обычно останавливаешься. Я нанял машину и отвез Ларри в Бонн. Чем больше я с ним общался, тем больше убеждался, что ты клюнешь на него. Но мне нужна была стопроцентная, гарантия. Поэтому я и придумал эту небольшую ситуацию с паспортом. Ларри так или иначе нужен был новый паспорт: он дезертировал из армии и впутался в какие-то дела с полицией. Для надежности я вмонтировал в твою машину небольшое подслушивающее устройство — размером не больше ногтя, но с поразительной дальностью действия. Ну, и когда ты приезжала в «Кенигсхоф», я показал тебя Ларри. Когда он сообщил мне, что познакомился с тобой и ты пригласила его поехать с тобой в Швейцарию, я понял — приманка проглочена. На следующий день я выехал немного раньше вас. И стал следить с помощью подслушивающего устройства за всеми вашими разговорами. Перед Базелем я оторвался от твоего «мерседеса», поехал к Фридлендеру и договорился обо всем. Ему ничего не стоило сделать так, чтобы его помощник сфотографировал тебя с ним. У меня есть снимок, где ты передаешь ему 3 тысячи франков. Пустячок, конечно, но Герман может заинтересоваться, почему это ты отвалила за паспорт такую сумму, если Ларри не был твоим любовником.
Передохнув, Арчер продолжал:
— Но самые большие надежды я возлагал на то, что ты пригласишь Ларри на свою виллу. И когда по дороге в Лугано я услышал, как ты предложила ему это, я понял, что выиграл. — Он рассмеялся. — У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от восторженного вопля Ларри. Мы заранее обсуждали с ним такую возможность, и я обещал ему надбавку в 500 долларов, если это произойдет…
Хельга погасила сигарету и зажгла новую. Она вспомнила восторженный крик Ларри: «К вам домой? Этого я не ожидал, черт возьми!» Тогда этот взрыв эмоций ее озадачил, сейчас же он был вполне объясним.
— Конечно, еще оставалась возможность, что ты примешь его в одной из нижних комнат. Но я знал твой стиль: если где-то поблизости есть кровать, ты предпочитаешь на ней… Итак, у меня теперь есть фотография, и я думаю, что наше партнерство будет скреплено?
— Ты прекрасно устроил все, чтобы спасти свою шкуру, — презрительно заметила Хельга.
— Я ведь сказал тебе, что не хочу пойти на дно. Ну, ты все еще собираешься рассказать об этом Герману?
— А что ты предложишь мне взамен?
— Ты имеешь в виду негативы? Их ты не получишь. Но не беспокойся, они находятся в надежном месте.
— Где?
Арчер усмехнулся.
— В конверте, запечатанном сургучом, с надписью: «Вскрыть после моей смерти». Ты опасная женщина, Хельга. Конечно, я не думаю, что ты захочешь убить меня, но на всякий случай я обезопасился. У меня чуть не случился инфаркт, когда ты выстрелила в дверь.
Их взгляды встретились.
— Так это был ты? То-то я слышала какую-то возню…
— Да. Пока ты искала Ларри, я забрал фотоаппарат.
— Итак, негатив находится в твоем банке, — размышляла вслух Хельга. — Что с ним сделают, если найдут после твоей смерти? Скорее всего выбросят.
— Открыв письмо с надписью: «Вручить Герману Рольфу»? Ошибаешься! Я не доверяю тебе, Хельга, ты слишком опасная женщина.
— А это ты находишь безопасным? Ты живешь в свое удовольствие, потолстел и обрюзг. У людей твоей комплекции не сегодня-завтра может случиться удар. Кроме того, ты летаешь из-за лени самолетом и в любой момент можешь разбиться или попасть в автомобильную катастрофу. Что тогда будет с негативами? И со мной?
— Мне очень жаль, Хельга, но тебе ничего не остается, как молиться за мое здоровье и безопасность. — Арчер посмотрел на часы. — Сейчас уже поздно, а завтра у меня тяжелый день, не будешь ли ты так добра подписать эти страницы?
— Когда ты едешь?
— Завтра днем, а что?
— Мне хотелось бы еще раз спокойно все обдумать, — сказала Хельга, вставая. — Завтра в три часа я дам тебе ответ.
Арчер вскочил, с него впервые соскочило все его обаяние.
— Обдумать? Что это значит? У тебя не остается другого выхода. Сейчас же подпиши документ!
Хельга зло усмехнулась.
— Хоть ты и держишь меня в руках, Джек, но я тоже держу тебя на крючке. У меня на карту поставлено 60 миллионов, у тебя же, как минимум, 10 лет тюрьмы. А ты знаешь, там далеко не курорт.
— Не угрожай мне! Я хорошо знаю, что значат для тебя деньги. — Глаза Арчера опасно сверкнули. — Ну, подписывай!
Хельга покачала головой.
— Я должна решить, стоят ли деньги того, чтобы связываться с вором и шантажистом. Пока я еще в этом не убеждена. Взамен 60 миллионов я получу свою свободу, зато ты сядешь за решетку. А это тебе вряд ли понравится. — Она взяла папку с документами. — Итак, завтра в три. Позвони мне на виллу.
С этими словами она вышла из комнаты.
Придя в свой номер, Хельга задернула занавески, надела бледно-голубую пижаму и легла на кровать. Нужно преодолеть шок и подумать, что можно предпринять. Она зажгла лампу на столе и закурила сигарету. В постели и с сигаретой ей всегда лучше думалось.
Прежде всего, спросила она себя, насколько важно ей оставаться женой одного из богатейших людей в мире? Она вспомнила свою прежнюю жизнь, когда была личной помощницей своего отца, а позже Арчера. Она довольно прилично зарабатывала, имела много радости и секса. Но, с другой стороны, жила в маленькой квартирке, у нее не было машины, и она не могла позволить себе купить те туалеты, о которых мечтала. Во время отпуска она останавливалась в дешевых номерах и завидовала богачам, снимавшим пышные апартаменты. До замужества она не знала, что такое кататься на горных лыжах, или мчаться по водной глади в моторке, или сидеть за рулем роскошного «мерседеса».
