же Фонарь и наследник печально известного Джека-Фонаря.
Вот уж кто выглядел по-настоящему угрожающе. Долговязый, с длинными руками, он стоял и ежесекундно кивал, словно его шея вдруг превратилась в пружину.
— Что ж, это все, — хмуро поглядев на сестер, сказала Корделия Кэндл. — Из-за трагической случайности последняя из так называемых Потаенных Вещей Человека в зеленом, а именно Зеркало, иначе известное как мистер Лукинг Гласс, к моему глубочайшему сожалению, была разбита в процессе ловли. Поэтому, я полагаю, можно начинать. Во славу древнего рода Кэндл, во славу срединного поколения и во славу ковена! Железный Король, возьми чашу и приступай!
Засунув руку по локоть в картину, Иарран Ри вытащил из нее простой деревянный кубок и шагнул к мисс Хэтти. Подняв кривой нож, он приставил чашу к горлу старухи. Многие из присутствующих отвели взгляды. Кое-кто даже ахнул.
Виктор судорожно моргнул, но этого короткого мгновения хватило, чтобы мисс Хэтти исчезла, оставив после себя лишь шляпу, которая теперь сиротливо лежала на столе. Иарран Ри тем временем направился к следующей жертве.
Нож скользнул по горлу, и из продолговатой раны в чашу заструилась вязкая серебристая жидкость, напоминающая ртуть. Мисс Брум растаяла прямо на глазах. Драгоценная метла тетушки Меганы стукнулась о столешницу, а Иарран Ри уже двинулся к следующему обреченному.
Вскоре Железный Король перерезал глотки всем Потаенным Вещам. Все они молчали и смиренно ожидали казни, после каждого на столе остался лежать какой-то предмет, подсвеченный медленно сплетающимися языками огня. Исключение составил лишь Котел. Прежде чем Иарран Ри расправился и с ним, бедолага пыхтел, потел и кусал губы. То он косился на Железного Короля с ножом, то на Виктора, словно ища у него поддержки. Толстяка было очень жаль — он с ужасом ждал того, что произойдет. Когда нож коснулся его горла, он что-то еще пытался мямлить про недоделанные отчеты.
Вскоре все было кончено.
— Вот-вот то, что себя разорвало, станет целым, — сказала Корделия. — Общее да составится из этих частей. Именно они и станут звеньями той цепи, которая будет удерживать тварь.
Иарран Ри подошел к Виктору и преподнес ему чашу — очевидно, Железный Король был одурманен заклятьем, поскольку даже не думал сопротивляться, при этом убитого им Кэндла он, кажется, даже не узнал.
Виктор поглядел на ведьму, которую еще совсем недавно звал «мамой».
— Не надо, — прошептал он.
Корделия Кэндл смотрела на него равнодушно. Сына для нее давно уже не существовало: Виктор отыграл отведенную ему роль.
— Пей, и пусть уйдет человек! — громко провозгласила она. — Пусть Древний Дух восстанет вместо него!
Виктор принял чашу из рук Железного Короля и попытался вылить ее драгоценное содержимое на землю, но предательские пальцы перестали слушаться. Ведьма обрела власть над его телом. Собственные руки против его воли поднесли чашу к губам и наклонили ее. Горло жадно глотало, обжигаясь ледяной жидкостью. Вкуса Виктор не ощутил никакого.
Когда последний глоток был сделан, Виктор выронил чашу. И покачнулся. Нет, ему не стало дурно — он неожиданно вновь ощутил свое тело. Удерживать его ведьме стало незачем.
— Пришло время изгнать человека!
Тут же по саду прошелся резкий порыв ветра. Он зашелестел невидимой тканью, срывая ее прочь. В тот же миг взорам присутствующих предстали два установленных друг напротив друга на вымощенной камнем дорожке зеркала. Между ними в воздухе висела зажженная свеча.
— Бесконечный Коридор… — раздалось со всех сторон.
Виктор поглядел на Скарлетт. Та едва заметно кивнула в ответ.
— Подойди, встань рядом со свечой, — велела Корделия Кэндл, но не успел Виктор и шагу ступить, как его остановил душераздирающий крик:
— А-а-а! — кричал сидящий рядом с Меганой Сирил. Глаза его закатились, но при этом он остервенело тер шею. — Больно! Как же больно! Не-е-ет!
Весь ковен повернулся к нему.
— Что происходит? — грозно спросила Корделия.
— Тетушка… — захрипел Сирил. — Жертва! Она похищена! Ее увозят!
Мальчишка мчался по коридору, а сумка болталась на ремне и билась о его ноги. Сейчас Чарли Уиллингу не нужны были ни колдовская часовая стрелка, ни живые туфли, чтобы двигаться в верном направлении. Сбежав из комнаты, он сразу же ринулся вверх по лестнице. Чарли точно знал, куда ему нужно.
Дверь преграждал один из Кэндлов — сын Меганы. Завидев мальчишку, он поднял руку и рявкнул: «Стой!» Глаза его загорелись темно-синим светом, но Чарли не испугался и останавливаться не собирался.
Мальчик вскинул левую руку — и сына Меганы подбросило и ударило о потолок, после чего колдун грохнулся на пол с такой силой, словно упал с высокого утеса.
Чарли был безжалостен. Он был в ярости. Он нервничал и боялся. Он был готов отнять жизнь…
Удар оказался настолько силен, что доски пола разлетелись фонтаном. Кровь брызнула во все стороны. Шея сына Меганы изогнулась под жутким углом, из нее, пробив кожу, вылезли обломки позвонков. Переломанные ребра прошили изорванный костюм, а лицо превратилось в сморщенный сухофрукт. Глаза мертвеца прекратили светиться, и он начал таять.
«Астральный двойник, — понял Чарли. — Должно быть, настоящий сын Меганы сейчас находится на шабаше вместе со всеми. Что ж, можно только представить, что он ощутил в этот момент… И это значит, что Корделия уже знает…»
Чарли провел ладонью по двери — и та распахнулась.
В комнате на прикроватной тумбочке горела лампа. У изголовья кровати стояла девушка и глядела в одну точку — она словно не услышала грохота за дверью.
— Саша… — прерывающимся голосом сказал Чарли.
Мальчик переступил порог и превратился в девушку — ровесницу Саши. Молодая Клара Кроу сейчас походила на младшую сестру собственной дочери.
Клару едва не оглушили нахлынувшие на нее в одно мгновение чувства и эмоции. Столько лет… страничка календарика… дата, обведенная тушью… лгунья-мать… заговор… тряпичная кукла по имени Саша в корзине с младенцем… Брат, который держит малышку, в то время как София Кроу разрывает все связи между матерью и ее ребенком… Двадцать три года жизни в одиночестве и беспросветности.
Никто никогда не слышал о том, чтобы безумие излечивалось само по себе — без пилюль, садистских терапий и прочего. Вот так, мгновенно. Но Клара неожиданно почувствовала себя совершенно здоровой. Мысли вдруг упорядочились, гложущая ее ненасытная пасть будто бы наконец закрылась, убедившись, что больше ничего не получит. В этот самый миг Клара Кроу вспомнила всю свою жизнь до мельчайших подробностей. Никаких тайн больше не было.
Она достала из кармана одинокий черканный листок отрывного календарика и скомкала его в руке.
«Я нашла ее…» — подумала ведьма. Она подняла взгляд.
— Саша… — повторила Клара.
Саша поглядела на гостью, но ни на ее лице,
