Добыча нефти и других полезных ископаемых на территории Ирана в середине 1950-х гг.
Теперь Хосейну Ала ничего не оставалось делать, как уйти. 27 апреля 1951 г. он и его кабинет подали в отставку. 28 апреля меджлис единогласно одобрил закон о национализации нефтяной промышленности. Премьер-министром был назначен лидер Национального фронта Мохаммед Мосаддык.
Закон о национализации нефтяной промышленности предусматривал передачу имущества АИНК в собственность Ирана. Правительство обязывалось под наблюдением специальной комиссии провести ревизию финансового состояния компании. Эта же комиссия должна была разработать устав Иранской национальной нефтяной компании (ИННК) и программу подготовки иранских специалистов по нефти. Законом предусматривалось справедливое рассмотрение претензий ИННК и АИНК под наблюдением смешанной комиссии, которая затем представляла свои предложения сенату и меджлису. Законом предусматривалась и выплата компенсации АИНК.
Принятие закона о национализации нефтяной промышленности в Иране вызвало бурю возмущения в правящих кругах и СМИ Великобритании, и уже 26 мая 1951 г. Англия обратилась в Международный суд в Гааге с жалобой на действия иранских властей. Но, увы, проку от этого суда не было никакого, кроме, разумеется, пропагандистской шумихи. 22 октября 1952 г. Англия разорвала дипломатические отношения с Ираном.
Англия и США сумели организовать довольно эффективный бойкот иранской нефти, как это видно из приведенной таблицы.
Таблица 4. Добыча нефти (млн. т)[208]
1950 г. — 32,5
1951 г. — 16,8
1952 г. — 1,3
1953 г. — 1.2
1954 г. — 2.5
1955 г. — 16,2
1956 г. — 26,5
Мосаддык поначалу пытался сыграть на разногласиях в вопросах нефтяной политики США и Великобритании. Президент Трумэн в известной степени был готов к переговорам с Ираном. В июле 1951 г. Иран посетил специальный представитель президента Уильям Гарриман. А в октябре Мосаддык сам прибыл в США с официальным визитом и встретился с Трумэном.
Все изменилось в начале 1953 г., когда Трумэна сменил Дуайт Эйзенхауэр. 23 июня госсекретарь Джон Даллес провел совещание, на которое были приглашены Аллен Даллес, назначенный директором ЦРУ, Уолтер Смит, ставший в новой администрации заместителем госсекретаря, высшие генералы и дипломаты. Вопрос о перевороте в Иране был решен окончательно и бесповоротно. Аллен Даллес имел и свой личный интерес — его юридическая фирма вела дела АИНК. Операции было присвоено кодовое наименование «Аякс». Руководство доверили Кермиту Рузвельту, который уговорил вернуться в Иран бывшего начальника полиции Нью-Джерси, командовавшего шахской гвардией, Нормана Шварцкопфа (кстати, отца командующего американскими войсками во время войны в Персидском заливе). Ему предстояло склонить армию на сторону шаха.
Летом 1952 г. иранским реакционерам удалось одержать победу. Мосаддык потребовал себе на шесть месяцев чрезвычайные полномочия. Он также добивался поста военного министра и права назначения начальника Генштаба и командующих трех родов войск. Если бы Мосаддык получил пост военного министра, то у него появлялся шанс лишить шаха использовать промонархически настроенных офицеров в противодействии правительству. Однако шах резко отрицательно высказался о притязаниях Мосаддыка и при встрече 16 июля 1952 г. напомнил ему, что должность военного министра по традиции всегда занимал представитель генералитета, кандидатура которого предварительно согласовывалась с шахом. После этого разговора Мосаддык объявил об отставке своего кабинета.
Новым премьером стал Ахмед Кавам. Он в первом же официальном выступлении обвинил Мосаддыка в преднамеренном ухудшении отношений между Ираном и Англией. «Мосаддык пожертвовал целью во имя средства, и законные притязания к одной компании превратил в источник вражды между двумя народами», — говорил Кавам.
Новый премьер пригрозил жестокими расправами со всеми участниками движения Мосаддыка, называл их преступниками и обещал в ближайшее время разрешить нефтяной вопрос и восстановить порядок и законность в государстве. Кавам осудил тех, кто, как он говорил, «под предлогом борьбы с красным экстремизмом усилил черную реакцию [намек на шиитское духовенство], нанеся сильный урон свободе. Они свели на нет полувековые усилия, направленные на утверждение конституционного строя. Питая уважение к священному учению ислама, — говорил Кавам, — я вместе с тем добьюсь отделения веры от политики и буду препятствовать распространению фанатизма и ретроградских убеждений»[209].
Заявление Кавама вызвало бурную реакцию по всей стране. Многие иранские города охватили антиправительственные демонстрации, митинги и стачки. 17 июля 28 сторонников Мосаддыка (все депутаты меджлиса) провозгласили воззвание, в котором требовали отставки Кавама и утверждали, что развитие национального движения может быть продолжено только под руководством Мосаддыка.
19 июля в Тебризе в знак протеста закрылись все лавки и магазины, а в Реште произошли столкновения между полицией и сторонниками Мосаддыка. В Абадане, Керманшахе, Исфахане, Ахвазе и других городах состоялись многолюдные митинги в поддержку бывшего премьера. Восстановить Мосаддыка на своем посту требовали кашкайцы и некоторые полукочевые племена Хузестана. В Исфахане демонстранты совершили нападение на здание американской миссии. А 21 июля в Тегеране состоялась всеобщая забастовка и манифестации, переросшие в восстание, в ходе которого шах вынужден был вывести на улицы армейские части, в том числе и танковые. В этом восстании, впервые в истории страны, активно участвовали и женщины. Опасаясь перехода армии на сторону народа, шах был вынужден отступить. Позже он писал: «Чтобы предотвратить гражданскую войну, я был вынужден 22 июля принять условия Мосаддыка и вновь утвердить его премьер-министром»[210].
Вновь придя к власти, Мосаддык выдвинул тезис: «Экономика без нефти». Суть этого тезиса заключалась в том, чтобы стабилизировать государственный бюджет без доходов от нефти. Поэтому были подготовлены законы и постановления, содействовавшие развитию хозяйственной деятельности страны. Изданные правительством постановления стимулировали развитие частного сектора. Это были законы, поддерживающие экспорт, освобождающие от таможенных сборов импорта машин и оборудования, необходимых для развития промышленности и др. Для расширения экспорта в 1952 г. открылся коммерческий Банк по добыче и экспорту ископаемых, а в 1953 г. — Банк развития экспорта. В июне 1952 г. иранское правительство заключило с американскими фирмами контракт на строительство в Тегеране и Фарсе текстильных фабрик и цементных заводов в Рее и Фарсе. В 1950—1952 гг. в Иранском Азербайджане и Хорасане были построены сахарные заводы, увеличившие производство сахара в стране на 14 тыс. т в год. (Всего Иран потреблял 70 тыс. т. сахара в год, из которых 15 тыс. т были импортными.)
Потеряв надежду в смещении Мосаддыка, шах прибег к старому трюку обанкротившихся правителей — угрозе отъезда (вспомним Ивана Грозного, египетского президента Гамаля Насра в 1967 г. и т.д.). 24 февраля 1953 г. шах заявил, что он временно решил покинуть Иран.
Одновременно промонархические круги, включая часть духовенства, начали кампанию с целью упросить шаха остаться. Любопытно, что Мохаммед Реза в своей книге «Мое служение Родине», изданной в 1961 г., совсем по-иному объясняет свой отъезд. Он пишет, что 28 февраля Мосаддык посоветовал ему на некоторое время уехать из страны. «Я согласился с его предложением, чтобы дать ему свободу рук для исполнения задуманной им политики и, в некоторой степени, находиться вдали от его интриг и подстрекательств»[211], — пишет бывший монарх.
Государственный переворот в Иране был осуществлен хорошо скоординированными действиями США и Великобритании. Но непосредственно в подготовке и осуществлении этого переворота активно сотрудничали разведки двух великих держав — США и Великобритании. Однако организовал операцию директор ЦРУ Аллен Уэлш Даллес (1893—1969), младший брат госсекретаря США Джона Фостера Даллеса (1888-1959).
В мае 1953 г. госсекретарь США Джон Даллес отправился с официальным визитом в страны Среднего Востока. В июле 1953 г., находясь в Карачи (Пакистан), он заявил: «Любое иранское правительство, не являющееся коммунистическим, будет для нас лучше нынешнего правительства. Мы считаем невозможным иметь дело с Мосаддыком».
Аллен Даллес и американский посол в Иране Лой Хендерсон встретились в Женеве с принцессой Ашраф, сводной сестрой шаха. Эта энергичная дама тут же направилась в Иран, чтобы сообщить брату о полной поддержке американцев. Находясь в Швейцарии, Даллес уточнил детали плана государственного переворота в Иране, распределил роли и направил соответствующие директивы представителям ЦРУ в Тегеране.
