«ЦГ» подозрительными, но далее этого дело не пошло.
В середине августа появилась интригующая информация из Калифорнии: один из заключённых в местную тюрьму уголовников сделал признание, будто он вместе с товарищем совершал убийства проституток в штате Вашингтон во второй половине 1982 г. — начале 1983 г. Человек, фигурировавший в качестве подельника (это был уголовник, отбывавший наказание в другой тюрьме), на допросе в целом подтвердил это заявление. В Калифорнию была отправлена обзорная справка по делу об убийствах проституток в округе Кинг, кроме того, началась подготовка командировки детективов «Целевой Группы» для проверки поступившей информации.
Сообщения из Калифорнии показались начальнику «Целевой Группы» Фрэнку Адамсону столь обнадёживающими, что 22 августа он сделал заявление для прессы, в котором многозначительно обмолвился о том, что на данном этапе расследования детективы гораздо ближе к убийце, чем раньше. Но не прошло и недели, как преждевременность подобных ожиданий стала очевидна: калифорнийские уголовники путались в своих рассказах и явно противоречили друг другу. Скоро стало ясно, что они решились на самооговор в расчёте на возможное этапирование в Вашингтон для проведения следственных мероприятий и связанное с этим смягчение режима содержания. Никакого отношения к реальному «Убийце с Грин-ривер» эти люди не имели.
Сентябрь 1984 г. не принёс никаких новых серьёзных событий. «Целевая Группа» продолжала свою рутинную работу, собирая и проверяя всевозможную информацию о подозрительных лицах; «Зелёный Убийца» затих, словно напуганный привлечённым к собственной персоне вниманием. А вот в октябре его розыск претерпел один из самых необычных зигзагов за всю свою многолетнюю историю: Роберту Кеппелю написал письмо Теодор Банди. Тот самый серийный убийца, что вплоть до разоблачения «Убийцы с Грин-ривер» признавался самым кровавым в американской истории.
Банди не просто написал письмо криминалисту, много сделавшему для его собственного разоблачения — Кеппель его интересовал прежде всего как член «Целевой Группы». Теодор предложил свои услуги правоохранительным органам в деле поимки «Убийцы с Грин-ривер», причём сделал это совершенно бескорыстно, не потребовав взамен пересмотра вынесенного ему смертного приговора или смягчения режима содержания. Впрочем, одно пожелание знаменитый убийца всё же высказал — он согласился работать только с Робертом Кеппелем.
Предложение это было принято. Так возник один из самых необычных тандемов за всю историю мировой криминалистики. И вряд ли будет большой ошибкой назвать такое партнёрство «противоестественным».
Объективности ради надо сказать, что, вообще-то, в истории уже бывали случаи обращения следователей за консультациями к преступникам, прежде всего при расследовании дел, требовавших узкой специализации и очень специфических навыков. Обычно подобного рода консультации имеют место в таких сферах преступной деятельности, как фальшивомонетничество или взлом замков. Советы убийц почти никогда не рассматривались как нечто полезное для следствия ввиду несхожести и неповторимости таких преступлений. Так, по крайней мере, считалось вплоть до конца 20-го столетия, пока феномен серийной преступности не превратился в массовый бич самых разных стран и народов.
Известно, что попытку использовать одного серийного убийцу для понимания логики действий другого предприняли в СССР во время охоты на Андрея Чикатило. Тогда приговорённому к высшей мере наказания детоубийце Сливко, дожидавшемуся расстрела в Новочеркасской тюрьме, показывали материалы, собранные по делу «Лесополоса». Но опыт сей никакой практической пользы не принёс и принести не мог по целому ряду причин.
Во-первых, Сливко и Чикатило представляли собой принципиально разные типы убийц (первый являлся «убийцей-дестройером», для которого истязание и убийство жертвы являлось самоцелью и не сопровождалось сексуальными манипуляциями в момент нападения; второй же являлся сексуальным садистом, предпринимавшим попытки изнасилования жертв, либо мастурбировавшим на месте преступления, в силу чего следствие практически с самого начала располагало образцами его спермы).
Во-вторых, психотипы этих людей резко различались (Сливко был аккуратен, точен во всём и даже педантичен, время и место предстоящего убийства он выбирал заранее, можно сказать, что этот человек представлял собою классический образчик несоциального организованного серийного преступника; Чикатило же был несобран, неряшлив, разбросан, часто поступал спонтанно, о чём впоследствии жалел, по своей преступной манере он являлся асоциальным дезорганизованным преступником.
В-третьих, Сливко не имел никаких специальных знаний, способных помочь ему постичь логику действий незнакомого, и притом совершенно непохожего на него, человека. Фактически обращение следствия за помощью к Сливко явилось демонстрацией полной беспомощности правоохранительной системы СССР перед феноменом серийной преступности и никакой практической пользы для поимки Чикатило не имело.
Случай же с Теодором Банди совершенно не похож на советский опыт. Прежде всего следует отметить, что Тед, выросший в Сиэтле, прекрасно знал места, в которых действовал «Убийца с Грин-ривер». Загадочный маньяк во многом походил на «самого результативного убийцу Америки» — он тоже был организованным несоциальным убийцей, ловко носившим до поры «маску нормальности» и безошибочно чувствовавшим момент, когда её можно безопасно для себя сбросить. У обоих «серийников» даже предпочтения были схожи: Тед Банди в качестве жертв рассматривал стройных белых девушек с длинными распущенными волосами, брюнеток или шатенок; «Зелёный Убийца» также выбирал молодых женщин с хорошей фигурой, хотя цвет волос и раса особенного значения для него не имели. Оба убийцы явно отдавали предпочтение молоденьким девушкам и зрелые, полностью сформировавшиеся женщины их не интересовали. Имелось и ещё одно существенное отличие американского опыта от советского: Роберт Кеппель и Теодор Банди взаимодействовали длительное время на постоянной основе. Кеппель регулярно привозил в тюрьму наиболее существенные материалы, поступавшие в распоряжение «Целевой Группы», и обсуждал с осуждённым всевозможные детали расследования.
Это странное взаимодействие прокурора и серийного убийцы продолжалось вплоть до самой казни Теда Банди в 1989 г. В одном из интервью Кеппеля, данном уже после того, как Банди закончил свою жизнь на электрическом стуле, прокурор следующим образом объяснил мотив, которым руководствовался убийца в своей помощи следствию: «Я чувствовал, что он [Тед Банди — прим. А. Ракитин] ревновал к „Убийце с Грин-ривер“ (…) Он ребёнком бродил в тех же самых местах и тонко чувствовал „Зелёного Убийцу“ (…) Я имею основания считать, что это была именно ревность, потому что „Убийца с Грин-ривер“ мог продолжать убивать, оставаясь не обнаруженным, тогда как он, только начав, был быстро пойман». Кеппель не раз повторял, как в интервью, так и в своей книге, что он был поражён той проницательностью и уровнем понимания мотивов действий «Убийцы с Грин-ривер», которые продемонстрировал Тед Банди. Эту способность понимать извращённую душу маньяка Кеппель объяснил следующим образом: «Банди мог читать между строк лучше любого другого человека, потому что он знал, что было между строками». Воистину, подобное познаётся подобным…
Итак, каким же оказался портрет «Зелёного Убийцы», нарисованный Тедом Банди?
Он считал, что:
— «Убийца с Грин-ривер» имеет самую заурядную внешность. Он ни высок, ни мал ростом, не атлет, но при этом не имеет избыточного веса. Банди полагал, что всех подозреваемых, чей вес превышает норму на 15–20 кг, можно было смело исключать
