В комнате повисла тишина. Полицейский терпеливо ждал, пока Филип придет в себя.
— Из всего, что мы узнали, мы сделали вывод, что ваша няня по уши влюблена в своего парня. Как мы поняли, у него нет постоянной работы и она оплачивает все его расходы. Взамен он приучил ее к групповому сексу, а по ее расширенным зрачкам можно судить также, что она принимает кое-что посильнее обычного кофе.
Годдард взглянул на изумленного Филипа и добавил:
— Она вела себя очень осторожно, и до сих пор никто ничего не заподозрил. Ее прежние хозяева были также, как вы, ошарашены, когда услышали о сексе и наркотиках. Я могу предположить, что ее парень весьма неприятная личность и, несомненно, он был ее наставником в этом деле.
— Но я все равно многого не понимаю. О чем думал Ангус?
— В характере этого молодого человека много спорного. Но ход событий проследить довольно легко. Как только Элен Брикхилл дала нам адрес квартиры, где находилась Миранда, мы поехали забирать ее. Макиннона пришлось будить; он крепко спал в кресле перед электрокамином. Элен Брикхилл уговорила его посидеть с ребенком, пока она со своим парнем заглянет на вечеринку к друзьям. Он даже не знал, сколько времени они отсутствовали, когда мои люди разбудили его.
— Что теперь будет? — спросил Филип.
— Ну, отчет пойдет в прокуратуру. Но если вы не собираетесь выдвигать против них обвинение, мы можем их отпустить под залог.
Филип откашлялся.
— Суперинтендант, что из всей этой информации станет достоянием публики?
— Боюсь, что все будет представлено в качестве показаний обвиняемых.
— Есть ли какая-то возможность избежать этого?
Годдард задумался.
— Все зависит от того, будет ли это дело квалифицировано как безответственность воспитательницы или как злонамеренное деяние, подвергавшее опасности жизнь ребенка. Опытный адвокат, конечно, может доказать, что поскольку Миранда находилась в ту ночь не в разгульной компании, а в совершенно другом месте, то она не подвергалась опасности ни моральной, ни физической. В этом случае няню могут обвинить лишь в том, что она вовремя не сообщила о своем местонахождении, или в том, что она дала ребенку вредный для здоровья препарат. Но эксперты вынесли заключение, что это легкое снотворное, которое рекомендуют принимать при симптомах гриппа; оно продается в аптеках даже без рецепта. К счастью, на бутылочке не обнаружены отпечатки пальцев Макиннона. — Годдард опустил глаза и медленно произнес: — Если прокуратура ничего не предпримет, вы или ваша жена можете, конечно, предъявить гражданский иск вашей няне. — Он вопросительно посмотрел на Филипа.
Филип лишь мгновение помедлил, прежде чем решительно заявить:
— Я думаю, суперинтендант, что в данных обстоятельствах мы не станем возбуждать никаких дел. — Филип помолчал. — Я говорил на эту тему с женой, и она согласилась со мной, что после того, как мы встретимся с Ангусом Макинноном до его отъезда из Лондона, дело можно закрыть окончательно, — но нам бы хотелось убедиться, что он больше не совершит ничего подобного. Если он уедет в Шотландию, не поговорив с нами, мы будем постоянно думать о том, не затаил ли он злобу против нас, Я хотел бы написать ему письмо с просьбой зайти к нам, когда его освободят — вы передадите ему?
Годдард кивнул.
— Хорошая мысль. Если он согласится прийти, я сообщу вам, и мы обговорим условия.
— Большое спасибо, мистер Годдард.
Филип зашел к Чарли и передал ей весь свой разговор с Годдардом, потом удалился в спальню, чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями. Как премьер-министр отреагирует на все это?
Телефонные звонки от репортеров не прекращались; их интенсивность возросла, когда вышли первые выпуски «Кроникл» и «Диспэтч». «Может ли министр опровергнуть слух о том, что Ангус Макиннон — его внебрачный сын?» Крис Беннетт, продолжавший бодрствовать в кабинете Филипа, пока его шеф отдыхал, давал уклончивые ответы, но он знал, что это лишь попытка выиграть время.
Он послал за утренними выпусками газет, и его лицо помрачнело, когда он увидел кричащий заголовок в «Кроникл»: «Кто отец?» Черт побери, подумал он. Кто бы мог подумать, что одна ночь в постели с девчонкой в ранней юности может испортить человеку карьеру двадцать с лишним лет спустя?
На правой стороне первой полосы они напечатали историю с похищением, на другой были две фотографии: одна — Ангуса Макиннона, другая — Филипа и Ванессы. Крис пробежал глазами сопровождавшую их статью, в которой, хотя и не приводились доказательства, что Ванесса и Филип были родителями Ангуса Макиннона, все же была рассказана убедительная история о парочке влюбленных подростков, которых затем разлучили, когда Ванессу в возрасте пятнадцати лет отправили в Шотландию якобы «учиться». «Ванесса сказала мне, что в тот период жизни она совсем не смеялась», цитировала газета слова одной безымянной подруги Ванессы, добавляя, что двадцатое декабря всегда было для нее грустным днем. «Ангус Макиннон родился именно 20 декабря», заканчивалась статья в «Кроникл».
«Диспэтч» каким-то образом раздобыла письмо, которое Крис отправил в штаб-квартиру партии. Он был взбешен — ведь то, что газеты были так хорошо информированы не только о семье Филипа, но и о похищении Миранды (на внутреннем развороте «Кроникл» была помещена фотография гостиницы «Бейсуотер-Корт»), означало утечку информации. Кто поставлял им сведения? Один из полицейских? Может быть, кто-то из его собственных сотрудников? У Криса была слабая надежда на то, что когда-нибудь он об этом узнает.
Но сейчас Крис сосредоточил все свои усилия на решении другой проблемы: как успокоить общественное мнение. Он проанализировал все возможные варианты и наконец решил, что Филипу все-таки придется сделать над собой усилие и признаться, что он — отец Ангуса Макиннона. Это признание положит конец всем неизбежным слухам. Конечно, скачала надо переговорить об этом с премьер-министром — ведь заявление должно быть сделано официально. Благодаря тому, что Миранда вернулась целой и невредимой, та старая история может скоро забыться.
Если этого не произойдет, Филипу придется подать в отставку.
Кроватку Миранды перенесли из детской в спальню родителей. Девочка заснула сразу же, как ее привезли из больницы, и еще не просыпалась. Врачи предупредили, что действие снотворного окончательно прекратится только через сутки, и посоветовали периодически будить девочку через каждые два-три часа.
Даже в таком измученном состоянии, в каком она сейчас пребывала, Чарли долго не могла уснуть. Тяжелые переживания этой ночи заставили ее еще раз задуматься о том, что уже не раз приходило ей в голову: хватит ли у нее решимости изменить свой образ жизни? Работа в Американской телерадиовещательной сети была, конечно, важной ее составляющей, но она уже начала ощущать, что не только Миранда страдает оттого, что она много времени уделяет работе, но и семья тоже. Сейчас Чарли вынуждена была признать, что если бы она сама присматривала за Мирандой, ее дочь никогда не подверглась бы такой опасности. И как оказалось, это был не единственный случай, когда их няня пренебрегала своими обязанностями. Чарли поежилась. Она так сильно любила Миранду и Филипа, что не могла даже представить, что бы она стала делать, если бы что-то случилось с кем-то из них.
