В 1959 году на Ту-16 № 6203110 установили и испытали станцию однократных ответных помех «Роза». Ее антенны располагались перед грузовым отсеком и на крышке фотолюка.
Для ретрансляции радиотелеметрической информации в ходе летных испытаний межконтинентальной крылатой ракеты «Буря» оборудовали соответствующей аппаратурой Ту-16РТ.
Известны варианты: Ту-16КРМ (Ту-16НКРМ) – носитель крылатых ракет и мишеней (отличался закрылками с разрезом под вертикальное оперение мишеней) и Ту-16М (М-16) – радиоуправляемый самолет-мишень. Доработка серийных бомбардировщиков в этот вариант осуществлялась на основании ноябрьского 1956 года и апрельского 1958 года постановлений правительства. Первая мишень испытывалась осенью 1961 года. Впоследствии их неоднократно применяли для отработки различных зенитно-ракетных комплексов, в частности С-300 и его модификаций.
Летающая лаборатория Ту-16ЛЛ для испытаний реактивных двигателей
Доработанные Ту-16 использовались в качестве летающих лабораторий для исследования целого ряда самолетных систем и оборудования. На них доводились многие ТРД, в том числе Р11Ф-300, Р-15, ВД-7, Д-30, РД36–51В. Испытывавшиеся двигатели размещались на выдвижном балочном держателе.
В 1957 году (в соответствии с мартовским 1956 года постановлением правительства) на Ту-16 отрабатывали устройства реверса тяги двигателей, предназначавшиеся, в том числе, и для Ту-104. Использовали Ту-16 и для транспортировки жидкого кислорода.
Ту-16 «Сайгак» – летающая лаборатория на базе Ту-16К-10 для испытаний прицельно-поискового комплекса и подвижной пушечной установки высотного самолета М-17. Стрельбы в полете по аэростатам-мишеням позволили не только испытать пушечную установку и прицельную станцию, но и определить эффективность осколочно-фугасных снарядов.
К числу нереализованных проектов на базе Ту-16 относится самолет «90», разрабатывавшийся с двумя вариантами двигателей: с четырьмя ТРД ТР-3Ф и двумя ТВД НК-12.
Торпедоносцы
Ту-16Т создавался в соответствии с постановлениями правительства и ЦК КПСС 28 мая 1954 года и 2 февраля 1956 года. В состав его вооружения входили четыре реактивных торпеды РАТ-52 или шесть высотных 45–54ВТ (46–36МАВ) торпед. До 12 мин АМД-500М или по 8 мин АПМ/ИГДМ/ АМД-2М («Лира») и «Серпей». Не исключалось использование его и в качестве обычного бомбардировщика. Состав оборудования торпедоносца, в том числе и РЛС РБП-4, практически полностью сохранился от предшественника, но были и новшества. Например, в кабине штурмана появились два пульта управления торпедами. Один (с правого борта) предназначался для управления машинными кранами, обогревом и зарядкой электроконденсаторов торпеды, а другой (с левого борта) – в пневмосистеме для установки глубины хода торпед.
Любопытно, что для безопасного отделения РАТ-52 от носителя с малыми углами крена в грузовом отсеке имелась центральная направляющая ферма и четыре качающихся вилки. Они сопровождали торпеды с момента отделения их от замков до выхода из грузового люка.
В начале сентября 1954 года торпедоносец № 4200501 передали на государственные испытания в НИИ-15 ВМС и перегнали в Крым на аэродром Кировское. Ведущими по машине были инженер П.И. Верещагин и летчик А.Г. Биба.
Торпедоносец по сравнению со своим предшественником заметно потяжелел. Вес пустого самолета с минно-торпедным оборудованием, в зависимости от комплектации, возрос до 36 572–36 807 кг. Как показали летные испытания, завершившиеся 30 ноября 1954 года, пилотажные свойства машины не изменились, наибольший радиус действия получался при загрузке четырьмя реактивными торпедами РАТ-52–2400 км, а наименьший – 1790 км – с восемью минами ИГДМ или АМД-2М при максимальном взлетном весе 72 000 кг.
В отчете НИИ-15 обнаружились любопытные сведения о возможностях радиолокационного прицела РБП-4. Так, с высоты 1000 метров эта станция позволяла обнаруживать тральщик на удалении до 65 км, а эсминец – до 82 км. Города Одесса и Евпатория хорошо просматривались с 5000–10 000 метров на расстоянии 205 и 140 км, а береговая черта Крымского полуострова – на удалении 140–200 км.
Торпедоносец Ту-16 удовлетворительно прошел испытания и был впоследствии принят на вооружение авиации ВМС.
Охотник за подводными лодками
Во второй половине 1950-х годов стало ясно, что основной самолет противолодочной обороны Бе-6ПЛО не в состоянии бороться с атомными субмаринами вероятного противника. Учитывая это, в феврале 1957 года командование ВМФ предложило создать на базе пассажирского лайнера Ил-18 и проектируемого военно-транспортного Ан-12 противолодочные бомбардировщики, оснащенные управляемыми самолетами-снарядами К-18 и торпедами ПЛАТ-1. Это была перспектива, а чтобы не терять времени, предлагалось переоборудовать в вариант ПЛО несколько десятков Ту-16. Однако данное предложение так и осталось на бумаге.
Ситуация изменилась в 1960 году, когда началось значительное по масштабам сокращение Вооруженных сил СССР. Морская авиация оказалась в сложном положении. Самолеты Ил-28 и Ту-14 уничтожались, летный состав послевоенных выпусков, имевший высочайший уровень летной подготовки, увольняли в запас. Расформировывались части, в том числе и гвардейские. В 1961 году минно-торпедные полки переименовали в морские ракетоносные, правда, в них оставалось по эскадрилье относительно старых (по срокам) торпедоносцев Ту-16Т.
К этому времени обострился вопрос о противолодочной обороне, тем более что потенциальный противник все активнее насыщал океан атомными субмаринами – носителями баллистических ракет. Поскольку в торпедоносцах особой нужды не ощущалось (они свои возможности полностью исчерпали), то по предложениям, поступившим из авиации флотов, решили приспособить их для противолодочной обороны.
Авиация Северного флота в 1962 году, а тихоокеанцы годом позже переоборудовали по одной эскадрилье Ту-16Т в противолодочные Ту-16ПЛ, установив на них приемное автоматическое устройство СПАРУ-55, работавшее по принципу радиокомпаса, автоматический навигационный прибор АНП-1, кассеты для противолодочных бомб ПЛАБ-МК. На самолеты подвешивалось до 40 радио-гидроакустических буев РГБ-Н.
В апреле 1966 года торпедное вооружение Ту-16ПЛ доработали под противолодочные торпеды АТ-1 и в июне провели соответствующее учение. Из восьми торпед, снабженных контрольно-записывающей аппаратурой, две на заданную глубину не вышли и сразу всплыли, четыре не наводились на лодку, одна всплыла через шесть минут и начала циркулировать. Восьмая повела себя совершенно необычно. Через три-четыре минуты она вышла на правую циркуляцию на глубине 54 метра и начала наводиться на лодку, но вскоре потеряла цель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
