И вот, когда я рассказал Игорю Васильевичу, о чем идет речь и какие перспективы открываются по использованию ядерных взрывов для таких, в частности, целей, как проведение вскрышных работ на угольных и рудных месторождениях, он буквально загорелся:
— Да ведь это же великолепно! Как же это мне на приходило в голову!
Но до проведения такого рода работ Игорь Васильевич, к сожалению, не дожил.
Подготовка новых научных кадров
Говоря о Курчатове, нельзя не сказать и о том, что характерной особенностью его была забота о подготовке молодых кадров, особенно в области ядерной физики. Началось это с первых дней организации широких научных исследований по атомной проблеме.
Дело в том, что, когда мы начали заниматься атомной проблемой, ученых, которых можно было привлечь к этим работам, имелось не так много. Ядерная физика сама по себе была очень молодой наукой, и лиц, которые занимались атомным ядром и радиоактивностью, было мало. Что же касается инженерного состава, который мог бы практически реализовать замыслы Курчатова по созданию промышленных установок, — таких людей вообще не было. Поэтому вопрос подготовки кадров приобрел большую остроту.
В то время уже началась подготовка кадров для атомных работ в нескольких институтах, в том числе в Московском государственном университете. В МГУ тогда физиков по проблемам ядра фактически не готовили. Больше того, среди части ученых бытовало даже мнение, что теория относительности является идеалистической. Этот вопрос был одним из тех, на которых «скрестили мечи» физики МГУ и академических институтов. Все это волновало Курчатова. Он решил активно вмешаться, чтобы оздоровить положение в Московском университете.
Курчатов попросил В. А. Малышева, тогда заместителя Председателя Совета Министров СССР и члена Научно-технического совета, который занимался атомной проблемой, собрать физиков. Малышев собрал совещание, и Курчатов подробно проинформировал их о положении дел в МГУ. Заседания шли несколько дней. Мы обдумывали, кого из ученых следовало бы привлечь для преподавания, кого следовало бы рекомендовать деканом на физический факультет МГУ.
Нынешний декан физфака Фурсов был ближайшим соратником Курчатова. Игорь Васильевич просто уговорил его взять на себя тяжесть руководства факультетом.
Курчатов занимался не только вопросами подготовки специалистов в МГУ, но и вместе с Завенягиным, Ванниковым и другими посвятил много времени и труда, чтобы организовать подготовку кадров и в масштабе всей страны. По его советам в ряде институтов такая подготовка кадров была организована для создающейся атомной промышленности. Сюда входили геологи по разведке урановых руд и горняки по созданию урановых рудников, специалисты для работы на атомных котлах и специалисты по разделению изотопов урана, по радиохимии, по тяжелой воде, по обогащению урановых руд и так далее.
Помню, мы как-то сидели вместе с Курчатовым у А. П. Завенягина. Авраамий Павлович графил лист бумаги и записывал в клеточки новые специальности и требующееся количество специалистов. Затем Завенягин стал задавать Курчатову вопросы, стараясь уяснить, что должны знать отдельные специалисты, чтобы управлять наиболее ответственными операциями на промышленных объектах. Потом он перешел к чисто производственным вопросам, выяснял, какие могут быть отклонения от нормального процесса, к чему это может повести, какие наиболее опасные ситуации могут возникнуть и какие следует принимать меры, чтобы устранить появившуюся опасность или, что лучше, предупредить ее появление.
Игорь Васильевич терпеливо выслушивал вопросы и давал пространные объяснения. А затем не без озорства сказал:
— Вы как следователь по особо важным делам, не спрашиваете меня, а допрашиваете.
Завенягин был чрезвычайно серьезен и продолжал:
— У нас аналогичных производств, как вам хорошо известно, не было. И мы еще не совсем ясно представляем, как будет выглядеть в действительности то, что мы соорудим. А на этих не совсем для нас ясных производствах должны будут работать подготовленные нами специалисты. Мы должны предусмотреть все. Подготовка специалистов даже для давно сложившихся производств трудна, а у нас она будет неизмеримо труднее. Существующие производства в своем развитии шли от простого к более сложному. Мы же должны сразу начинать с невероятно сложного. Когда мы полностью овладеем этими процессами, мы, видимо, будем их упрощать.
— А может быть, наоборот, усложнять, — с какимто задором вставил Курчатов. — Физическая наука не будет стоять на месте, и возникнут новые проблемы.
— Тем более, — согласился Завенягин. — В этих условиях нам необходимо особенно тщательно определить, какого типа специалисты нам прежде всего потребуются. Для того чтобы управлять производствами, которые мы создаем и будем создавать, нам необходимы будут прежде всего физики и радиохимики, хорошо разбирающиеся в этих областях науки. Вместе с тем они должны владеть инженерным подходом для решения практических вопросов. Это должен быть и физик, и инженер одновременно.
— Должна быть организована инженерно-физическая подготовка специалистов, — согласился Курчатов.
Вот тогда, во второй половине сороковых годов, и созрела мысль о необходимости создать новое высшее учебное заведение по подготовке кадров для нарождающейся атомной промышленности. Для того чтобы возможно быстрее решить вопрос с кадрами, в ряде действующих уже высших учебных заведений были созданы факультеты для подготовки специалистов для новой промышленности.
Чтобы возможно быстрее начать их выпуск вновь созданным институтом, начали отбирать студентов со старших курсов других учебных заведений и предлагать им перейти в новое учебное заведение. Отбирали студентов, имеющих склонность к физико-математическим наукам. С этими студентами я позже встречался, когда мне пришлось самому, помимо обязанностей заместителя Ванникова, еще взять на себя заведывание кафедрой в этом новом учебном заведении.
Когда мы уже с Ванниковым и Завенягиным практически обсуждали вопрос о создании нового учебного заведения, Авраамий Павлович напомнил мне о том, как таким же примерно путем решался вопрос о кадрах, когда в начале двадцатых годов в СССР стали возникать новые отрасли промышленности.
— Ты помнишь, как мы производили отбор студентов со старших курсов Горной академии и направляли их в учебные заведения авиационной промышленности?
Очень остро стоял теперь вопрос о профессорско-преподавательском составе, о тех, кто должен читать учебные курсы студентам. Все было ново. И многие из руководителей атомных исследований, как почти единственные специалисты в своих областях, должны были читать лекции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
