Джал. А там, если Боги будут милостивы к ним, доберутся и до Дешерсада Пазр.
Бармануш и его братья вели себя тихо и молчаливо. Для них это было нормальным. Большую часть дня они проводили на вёслах. За всю свою жизнь они никогда не воевали. Всё, чем они занимаются дома, это пасут скот и выращивают плоды, пригодные в пищу.
В трюме орочьего корабля был большой запас вяленой конины и солонины. Кроме этого, тут было несколько бочек с каким-то пойлом, пробовать которое не решился даже Эфрон.
К вечеру барка должна была добраться до туманных вод Лакримийского озера. Никто на этом корабле не догадывается, какая опасность их там поджидает.
Глава 45. Сквозь туман
Капитан Ингемар Бесверлиг был сложным человеком. Он родился и вырос на далёком севере, в Синих горах. Его воспитывал только отец. Матери он никогда не знал. Она вроде бы умерла при родах, как это часто бывало в бедных семьях, хотя правды ему никто не рассказывал. У Ингемара была только одна судьба – стать солдатом, а если повезёт, то и рыцарем, кем он в принципе и стал, как и его отец когда-то.
Жизнь его складывалась трудно. Когда будущий рыцарь поступил на военную службу в городе Альбастрат, столице самого холодного государства Свободных земель, его отец умер, защищая родное поселение от диких северных горцев. Именно после этого юный Ингемар быстро продвинулся по службе. Он возглавил воинский отряд и за две недели выследил в горах дикарей и уничтожил всё их племя. В страшном и очень тяжёлом бою, в жуткую метель на заснеженной вершине горы, он лично сразил своим мечом их бородатого вождя, бившегося двумя топорами.
С тех пор прошло очень много лет. Капитану Бесверлигу уже шёл шестой десяток, половину из которых он был рыцарем Тенебравийского ордена, а последние восемнадцать лет он нёс службу в Монскорве. За всю его жизнь, он выполнил сотни разных заданий и поручений, неоднократно возглавлял походы и военные операции, выслеживал и расправлялся с людьми, неугодными Четырём Богам. Ингемар не знал жалости, не внимал мольбам, не даровал прощения. Он был мечом в руках правосудия Богов Свободных земель. Храня все рыцарские обеты своего ордена, он воспитывал новые поколения воинов, подобных себе, и сам же формировал свой карательный отряд.
Этот поход изначально ничем не отличался от многих предыдущих. Но перед тем, как отряд вышел за стены крепости Монскорв, владыка Арзонвил передал ему письмо от архиеремейстера Эзоденира из Скифоса. В послании было сказано, что отряд, отправляющийся на поиски, будет не единственным. Подобные им были выделены от всех четырёх стихий из всех государств Свободных земель. Многие правители нервничают, южане и северяне собирают войска. Беглецы, на поиски которых отправляются рыцари, не должны попасть к ним в руки. Они невероятно ценны, и после поимки должны быть переправлены в ближайший город, где есть храм и власть владыки крепка.
Суть письма была понятна, и важность поставленной цели повысилась во много раз. Кроме этого, в письме было сказано, что необходимо собрать как можно больше рыцарей, и быть готовым к выполнению новых приказов.
Всё это означало только одно – сейчас идёт борьба за власть в мире, а значит будет война.
Когда лагерь у ворот Феракапа начали обстреливать лучники, капитан Бесверлиг находился у себя в палатке вместе с пиромантом Варемадом и первым помощником сиром Виггордом Вальдзамом. Атаковавших было не более семи человек. Стрелы летели беспорядочно и бесцельно, но это ничего не значит. Каждый, кто поднимает руку на рыцаря Тенебравийского ордена лишается головы.
В считаные минуты была организована погоня, возглавлял которую Виггорд Вальдзам. С ним отправились семнадцать воинов. Их не было весь день, а когда они вернулись вечером, то отряд сократился до одиннадцати всадников.
Из рассказа Виггорда, выяснилось, что погоня нарвалась на лагерь полуорков. Всех кто там был перебили, их головы вздели на пики. Но была одна странная деталь. Одна из клеток была открыта, сломанный замок валялся рядом, так же как и полуорк, который, видимо, её охранял. Кроме этого, среди всех осмотренных тел, не было лучников с такими же стрелами, которые летели в лагерь.
«Всё это говорит только об одном – некто очень сообразительный и предприимчивый спровоцировал эту бойню и сбежал, освободив кого-то из клетки. Возможно, такова и была цель этого хитрого плана» – обдумывал услышанное капитан Бесверлиг.
Чутьё подсказывало ему, что здесь всё не так просто. Конечно, ему был отдан приказ стоять лагерем у Феракапа, но этот момент нельзя упустить. Необъяснимое чувство подталкивало сняться с места и бросить все силы на поимку провокаторов. Ведь поймать подлецов стоило хотя бы ради того, что бы казнить за нанесённый вред, за смерть рыцарей ордена, хоть и не от их рук, но по их вине. А ещё за дерзость и в назидание другим смельчакам.
Капитан Бесверлиг написал письмо владыке Арзонвилу и отправил его утром следующего дня с почтовой птицей. Уже через несколько часов после этого, лагерь был собран, а весь отряд готов к походу и преследованию.
Всё происходящее со стен Феракапа наблюдали эмир Диргам Каддир и Бихари Массер. Их очень озадачили и внезапный обстрел лагеря и длительная погоня и то, что на утро тенебравийцы наконец-то убрались от ворот города. Последний факт был приятен, но очень подозрителен.
– Бихари, у тебя есть идеи, как нам поступить в этой ситуации?
– Да, эмир, есть. Думаю, нужно отправить весть в Скифос к королю Цитолианосу и передать в деталях всё, что тут произошло.
– Хорошая идея, мне она нравится. Отправишься сам?
– Я сначала тоже так подумал, но всё-таки, лучше отправить обычных гонцов, что бы не привлекать лишнего внимания. А я, с твоего позволения, отправлюсь по следам тенебравийцев. Мы должны узнать, по какой причине чёрные вороны вылезли из своего гнезда.
Опыта управления кораблём у Авенира и его друзей не было, зато такой опыт был у людей Бармануша. Им понадобилось почти два дня, чтобы выбраться из русла реки в туманные воды Лакримийского озера. Ничем примечательным этот отрезок пути не отметился, поэтому всё свободное время четверо путешественников посветили себе. Они привели себя и всё своё снаряжение в порядок, а так же позаботились о лошадях.
По правому борту был виден неровный крутой берег, заросший высокой травой. Деревья подступали практически к самому краю воды и уходили высоко вверх. Туман белым полотном стелился по мрачной поверхности озера, скрывая даже её цвет. Тишина, царившая в округе, наводила лёгкий трепет на всех, кто был на
