гостил, ну а после о самых запоминающихся и живописных местах, где он успел побывать за время своего бессрочного похода.
Это была привычная для них беседа. Всё шло как всегда, но одна мысль не давала Жак’ра покоя. У него было ощущение, что в том коротком разговоре, состоявшимся у Гальтрома с Элимом бы нечто, что он упустил из виду.
Глава 495
- Это были последние, - сказал Жак’ра провожая взглядом группу духов, разбежавшихся к краю площадки.
Альянсу в итоге хватило запасенной энергии, чтобы Элим по прибытию смог призвать все спасенные им души, как погибших во время битвы на Металле, так и после этого.
- Куда теперь хочешь пойти?
Элим на несколько секунд задумался.
- Моя мастерская ещё стоит?
- Конечно.
- Тогда полетели туда.
Оба поднялись в воздух и без спешки направились к старому месту обитания создателя Альянса. Элим хорошо чувствовал царящую на планете атмосферу всеобщей эйфории и праздника. В каждом городе, в каждой деревеньке или местечке жители радовались. Не обязательно те, кто был на Металле и смог снова воочию увидеться с погибшими родственниками или друзьями. Многие молодые жители Альянса, не из старого поколения, смогли впервые увидеть своих знаменитых родственников, которых они никогда не видели, но истории о подвигах которых неустанно слышали от старших. Количество погибших на Металле было таким, что нужно было очень постараться чтобы найти кого-то, кто не утратил там близкого человека. Хотя даже они не могли не поддаться царившему на планете настроению.
Элим аккуратно опустился перед местом, которое в былое время, мог бы назвать своим домом. Совсем небольшая по нынешним меркам постройка по-прежнему служила надёжным укрытием от окружающего мира. В прошлом это место было местом его уединения, где он мог сосредоточится, невзирая на царящие вокруг неурядицы. Мужчина улыбнулся, чувствуя, что таким оно осталось и по сей день. Здесь потоки эмоций, чувств и впечатлений, превратившие планету в маленький рай, ослабевали, таяли по мере приближения к входной двери и становились едва слышимы внутри.
Его прежняя обитель не была запылённым, законсервированным памятником истории. Нет, порой это место посещали. Чаще всего Анзор. Элим мог уловить отголоски его чувств, сомнений и даже мыслей. Его брат приходил сюда подумать перед принятием важных решений. Хотя он, конечно, был не единственным. Ян, Иван, Александр, Мэган и многие другие – большинство ветеранов Альянса время от времени приходили сюда. Это стало неким местом для уединения и обдумывания. А площадка неподалеку, та самая откуда всё началось, стала местом где они могли поделиться друг с другом самым важным.
Элим не уставал поражаться как живые существа, сами того не ведая, наделяют места каким-то… назначением. Дают ему суть, которую может дать лишь разумное существо. Пустое здание из металла и бетона становится чем-то большим, чем просто материалами, соединенными по определенным правилам. Место приобретает свою ауру, способную влиять на пространство вокруг и всех заходящих в него существ.
Элим прошёлся по комнатам, вспоминая проведенное в этом месте время. Здесь по сути и началась его вторая жизнь. Жизнь, что привела его к куда большему понимаю мира, чем он когда-либо мог представить. Мир оказался больше, нежели он думал, сложнее, чем он думал и, что самое главное, у него появился способ сберечь своих друзей от страшной судьбы.
- О чем думаешь? – спросил Жак’ра.
Элим, ныне именуемый Поглотителем, был одним из тех немногих существ, чьи мысли были абсолютно недоступны богу. Сейчас человек выглядел задумчивым, заинтересованным в давно покинутом жилище.
- О том, как много всего я не знал, когда только построил это место. Трудно представить, насколько мир оказался сложнее.
- Поверь мне, многие просто смотря на тебя могут сказать тоже самое.
Человек лишь пожал плечами. Собственная значимость, неординарность мало, что значили для него.
- Не хочешь присоединиться к остальным? Многие ждут твоего появления.
- Не сейчас. Один из моих талантов – это нарушать веселье. С Анзором я поговорю позже. Пусть празднуют.
Жак’ра не стал ничего больше спрашивать, видя, как человек погрузился в собственные мысли в своём старом доме.
Балигор плюхнулся в кресло, протяжно заскрипевшее под его крепкой тушей. Он устал. Прошло уже больше недели с тех пор как они прибыли на Землю, а начавшийся здесь карнавал не утихал ни на минуту. Капитан Дредноута уже почти со страхом глядел в сторону пляшущих местных женщин, которые кажется вообще не замечали хода времени.
Из него как будто высосали все силы. Вся эта радость, веселье и эйфория… Как давно он испытывал что-то подобное? Испытывал ли вообще? Времена, когда он ещё ничего не знал о космосе, о перелетах меж звёзд, об огромной Империи, её Владычице и её войне. В бытность, когда простая, грубая сила была показателем истинной мощи, когда он поклонялся духам зверей своего родного мира. Во время праздников, когда всё племя собиралось у гигантских костров и танцевало под грохот барабанов и пение старейшин. Лишь тогда он испытывал нечто подобное, хотя даже с его памятью насытиться и вспомнить тогдашние ощущения было трудно.
- Капитан! Чего расселся!?
Рядом показался Лев. Один из самых общительных и веселых людей, которые обитали на Крушителе Преград. Балигор часто слышал это имя в разговорах подчиненных, что сопровождались смехом или хохотом. Причем, стоит отдать человеку должное, истории никогда не повторялись.
Но только пару дней назад Балигор смог увидеть по-настоящему радостного Льва. Это был человек-шторм, всё время находящийся в движении, не упускающий из внимания никого и ничего.
Лев начал его пугать. Вот и сейчас капитан вздрогнул, заслышав у уха голос весельчака.
- Мне нужно передохнуть, Лев.
- Чушь!
С другой стороны возник Прам. У мечника даже в духовной форме одна рука имела странную ауру, демонстрирующую его особый стиль ведения боя. И этот мужчина тоже оказался одним из заново открыт личностей. Вместе со Львом они подняли кресло, в котором расположился Балигор и выбросили того вперед.
Капитан сумел удержаться на ногах, но оказался слишком близко к безумному водовороту из существ, танцующих под музыку беснующейся за роялем Ирэн. Его мигом подхватила какая-то докрасианка, после чего он попал в руки дочерей Анзора, явно смеющимися над ним из-за нелепой попытки опуститься с ними на один уровень. Где-то в этой пляске он заметил Даниила – легендарного дядю, дедушку и прадедушку, чей подвиг воспевался всеми в семье
