Но ведь не может же вертолет находиться в самом острове? Я сам слышал, как Венев мне сказал, что они на прежней стоянке. Что-то случилось с радиокомпасом? Слегка двигаю ручку настройки — стрелка ушла вправо и показала новое направление.
Теперь я не погружаюсь, я плыву вдоль берега по спокойной водной поверхности. Минут через двадцать впереди показался наш красавец «Илья Муромец».
— Вас вижу, — чуть не крикнул я на радостях. — Привод можно выключить!
— Понял вас, привод выключаю, — спокойно ответил Венев.
3
— Ну, рассказывай, как блуждал, — засмеялся Венев, когда мы собрались в кают-компании.
— Чуть было не разбился о скалы, — ответил я. — Радиокомпас привел меня прямо к берегу.
— Дозвольте, — поднял мизинец Алексей Алексеевич. — Не хотите ли вы сказать, что здесь может работать другая приводная радиостанция, близкая по частоте к нашей?
Мы все удивленно переглянулись.
— Странно, — задумался профессор Егорин.
— У меня есть кое-что еще более странное, — сказал я и подробно рассказал товарищам о встрече под водой на этот раз с двумя водолазами и о подводной лодке в пещере Пито-Као.
— Может быть, я случайно настроился на их привод? — предположил я.
— Но стрелка радиокомпаса указывает в сторону Отунуи, а не Пито-Као, — возразил Венев.
— Надо сообщить в Москву, — решил Егорин. Несколько минут спустя он связался со штабом экспедиции и доложил о последних событиях. Из штаба сообщили, что немедленно высылают скоростной гидросамолет.
— Хорошо, будем ждать, — решил Егорин. — Однако не мешало бы поскорее разгадать секрет этого радиопривода.
— Сейчас я этим займусь, — сказал Петренко и снова стал настраивать радиокомпас.
Ему долго не удавалось настроиться: кто-то выключил таинственную радиостанцию. Потом стрелка заколебалась и уверенно легла в направлении на Отунуи.
— Наша частота триста пять, а это — триста три мегагерца, — пробормотал Петренко.
— Филя, ты поточнее, поточнее, — просил кок.
— Сейчас прослушаю позывные. — Лицо радиста стало растерянным. — Можете убедиться сами…
Он подключил к радиокомпасу динамик, и мы услышали: «Тиунэла-уэй… Тиунэла-уэй… Тиунэла-уэй…»
— Все по местам, — коротко приказал Венев. — Взлетаем! А ты, — он повернулся ко мне, — садись в аквалет и плыви под нами, не погружаясь.
— Понял, командир.
4
Огромная махина висела в пяти-шести метрах над моей головой. Мы двигались со скоростью не более десяти километров в час.
Вот и та скала, что едва не стала моим последним пристанищем. Венев набрал высоту, пролетел немного и по радио дал мне команду:
— Возьми правее: за этой скалой бухта.
Когда я обогнул скалу и вошел в бухту, Венев сказал мне:
— Привод где-то под нами. А ну посмотри, что там есть. Только будь осторожнее!
Я подплыл под вертолет, сделал полувираж. Расщелина. Колючий кустарник прикрывает ее. А вот что-то необычное, какой-то круглый предмет, вроде пушбола, диаметром более метра.
Подплываю ближе. Еще не знаю, что это, а сердце учащенно бьется.
— Алексей Алексеевич! — громко говорю в микрофон. — Давай манипулятор…
— Спокойнее, спокойнее. Зачем кричать? — отвечает Венев. — Нашел?
— Да-да, скорее манипулятор.
— Сейчас.
Из днища вертолета высовывается длинная механическая рука.
Я слышу теперь голос Баскина:
— Ну что там?
— Большой шар. Наполовину в воде, но виден хорошо. Ниже. Еще. Теперь вперед. Чуть вправо… Ниже… Бери его, бери! Подъем.
«Пушбол» со скрипом выбирается из расщелины и кустов, проходит надо мной и скрывается в корпусе вертолета.
5
«Пушбол» на наших глазах стал уменьшаться в размерах, и большой мяч, теряя форму, превратился вскоре в металлический ящик. На секунду в бортах ящика раскрылись шторки, резиновая оболочка втянулась внутрь, шторки дружно щелкнули и…
Мы посмотрели друг на друга, на свою удивительную находку и крепко задумались: вскрывать? Нет, разумнее подождать наших товарищей с материка.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Профессор Егорин прав. Неожиданный союзник
1
— В нашем распоряжении есть несколько часов до прибытия гидросамолета из Москвы, — сказал Александр Иванович, — Посмотрим, что покажет нам первое бурение.
— Разве бурильный агрегат успел что-либо сделать без нас? — удивился радист.
— Это же техника, синьор Петренко! — с гордостью ответил инженер Баскин.
— Пока мы прятались от шторма, — вмешался Егорин, — агрегат прошел в глубь дна океана более пятидесяти метров.
— Приличная скорость, — заметил кок. — Но оправдан ли риск?
— Что вы имеете в виду? — вмешался в разговор Венев.
— Возможный визит непрошеных гостей.
— Мы оснащены надежной системой защиты, — объяснил командир вертолета. — Ни с воздуха, ни с воды никому не удастся подойти к нам ближе, чем на десять километров: обзорные радио— и ультразвуковые локаторы немедленно сообщат нам, а если мы не обратим внимания на сигналы, автопилот сам запустит двигатель и поднимет вертолет в воздух. Можете не тревожиться, товарищи, сейчас я включу систему охраны!
— Коли так, — сказал я, — то можно и поработать спокойно.
— А вас, — повернулся ко мне Егорин, — я прошу опуститься под воду и заснять бурильный агрегат в момент, когда он будет выбрасывать цилиндры с кернами.
2
На этот раз я погружался медленнее: что ни говорите, а приятного мало, когда тебя подстерегают неожиданности и ты не знаешь, хотя бы приблизительно, с какой стороны и в каком виде они могут явиться. Правда, света в тот час под водой было достаточно, но ведь полная неизвестность… Даже хуже: было ясно, что где-то неподалеку таится враг.
Я тихо лег на дно рядом с роботом и подготовил съемочную аппаратуру. Меня накрыла тень — это «Илья Муромец» подплыл.
— Готовы? — спросил Егорин.
— Так точно, — ответил я, на всякий случай оглядевшись. Видимо, я был один, если не считать стайки рыб и большой красавицы медузы, повисшей над корпусом батискафа.
— Снимайте.
— Есть.
Я только успел заметить, как в верху батискафа открылось отверстие, из которого выскочил продолговатый предмет и в клочья разнес медузу. Секунды через две к поверхности океана устремился второй цилиндр с керном.
— Видели? — спросил Егорин.
— Да.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
