Читаем без скачивания Хочу тебя в долг (СИ) - Ангелос Валерия

Хотя нет. Пожалуй, никто и ничто не могло конкурировать с Елизаветой. Знаковой фигурой, законодательницей моды, истинной красавицей, очарование которой не удавалось передать ни скульпторам, ни художникам. Точеная фигура, осиная талия, роскошная копна каштановых волос. Неудивительно, что именно она была музой и платонической страстью короля Людвига, того самого монарха, что велел заложить сказочный замок Нойшванштайн, «Новый лебединый камень», красующийся на популярной заставке каждого продукта от «Дисней».

Глядя на наряды Сисси, заключенные в плен из стекла, понимаю, что талия этой женщины действительно поражала воображение. Даже я могу легко обхватить ее двумя ладонями. Амир мог бы и одной.

Черт. Мне пора взяться за внешний вид и сбросить лишний вес. Пару килограмм точно нужно скинуть, одним стрессом тут не помочь, надо пересмотреть питание.

Замираю перед драгоценностями императрицы. Конечно, это копии. Оригиналы убрали подальше после кражи одной из заколок.

Бриллиантовые эдельвейсы Сисси. Подобная коллекция невольно вгоняет меня в краску, поскольку разум на автомате выстраивает связку «эдельвейсы-звезды». В данный конкретный момент я почти рада, что Амира нет поблизости.

Леону наши тайные словечки неведомы. А вот громила не удержался бы от ироничных комментариев. Опошлил бы торжественный момент скабрёзными фразами.

Проклятье. Как сильно по нему скучаю. Тоскую. Душу буквально продирает железным крюком. Привыкла, привязалась, прикипела. С тех пор, как амбал похитил меня из спортзала, мы толком и не расставались. Виделись чуть ли не каждый день, и даже когда не сталкивались в огромном доме лицом к лицу, я все равно чувствовала его незримое присутствие. Потом и вовсе пошли горячие совместные ночи. И кажется, мы стали неразлучны.

Пугающая привязанность. Дикая. Иррациональная.

Интересно, как я работать буду? Все мысли про него. На что не взгляну, сразу к нему возвращаюсь. Мозг отравлен напрочь. На отдыхе никакие новые впечатления не выручают, не спасают. В рутине оказывается еще гораздо труднее забыться.

А если он бросит меня? Отпустит?

— Элизабет предсказала свою смерть, — говорит Леон. — Она сказала, что ее душа уйдет через крошечное отверстие в сердце. Так и случилось, когда анархист бросился на нее с тонким кинжалом-заточкой и ударил в грудь. Женщина даже не поняла, что именно произошло. Кстати, есть версия, этот анархист был не так уж безумен. В полиции он дал очень путанные показания, а потом повесился. Возможно, выполнял чужой заказ.

— Да, я знаю, — роняю отстраненно, вздрагиваю, натолкнувшись взглядом на черный наряд Сисси.

Суеверная дрожь пробегает под кожей. Стойкое чувство дурного предзнаменования. Черное платье. Черный зонтик. Черный веер. Черные перчатки. Черная обувь.

Дьявол. Я задыхаюсь.

— Давай пройдемся по улице, — предлагаю Леону и не дожидаясь его согласия, бросаюсь к выходу.

Ядовитая тревога опять завладевает сознанием.

Столько странных смертей окружало Сисси. Самоубийство сына, в которое она отказывалась верить до конца дней. Утопление Людвига, позже пришедшего к ней, будто в пелене сна или неясного видения, и поведавшего о том, что его погубили в озере заговорщики.

Ее собственная гибель была странной.

Господи. Где Амир?

Я гоню от себя плохие мысли, не хочу сглазить, привлечь зло. Но что если зло уже давно тут? В непосредственной близости? Ночью едва удалось сомкнуть глаза. Сон сморил только под утро. Да и то я сама не поняла, грезила или бодрствовала. Мое сердце бешено стрекотало в груди, пульс зашкаливал, а тело сотрясал ледяной озноб. Ощущение панической атаки, явное и неприкрытое.

Надеюсь, с Амиром все хорошо и он в полном порядке. Иначе как я смогу его прибить за такое непростительно долгое отсутствие?

Побродив немного по центру, мы с Леоном возвращаемся к «Мазератти», которое на сей раз оказывается белоснежным. Я настолько поглощена собственными страхами, что не задаю вопрос про коллекцию и не пытаюсь отпустить шутку по поводу числа игрушек в его личном автопарке. Следующий пункт назначения — Бельведер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Экскурсия проходит в тумане похлеще того, что окутал меня в музее императрицы Сисси. Нижний Бельведер. Верхний. В сущности — наплевать. Я так и по улицам родного города могла бы прогуливаться сейчас, разница незаметна, когда все мысли совершенно о другом. Взрыв бомбы вряд ли меня теперь отвлек. Просто заставил бы поежиться, нервно передернуть плечами, мол, чего мешают предаваться душевным терзаниям?

Больше не предпринимаю попыток допросить Леона. Прекрасно сознаю, никто не станет делиться со мной никакой важной информацией, а туманные намеки мало помогут и только сильнее раздразнят бурное воображение.

Надеюсь лишь на то, что угрожай Амиру реальная опасность, Леон бы так спокойно здесь не разгуливал и не болтал своим глубоким тягучим голосом различную чушь относительно местных достопримечательностей, которую ожидаешь услышать от профессионального гида, но слабо представляешь в исполнении наемного убийцы.

Хотя это мой первый опыт общения с киллерами. Трудно понять наверняка. Видимо далеко не все убийцы оказываются тупыми головорезами, бесчувственными роботами, машинами смерти. Некоторые довольно подкованы в искусстве. Способны искренне наслаждаться красотой. Или же хорошо играют свою роль. Не важно, если честно.

В том, что Леон реально киллер не сомневаюсь ни капли. Понемногу беру эмоции под контроль, выравниваю дыхание и обращаю внимание на то, как ловко он заставляет всех вокруг держать дистанцию. Народа повсюду немало. Особенно в некоторых залах, однако меня ни разу никто не задевает и пальцем. Понимаю, что и за все время визита в Хофбург тоже ни один турист не налетел, не дотронулся случайно, никак мой покой не нарушил. Поразительное открытие, от которого мое горло перехватывает холодный стальной обруч.

Ладно, это просто еще один пункт, при чем довольно обнадеживающий. Верно? Леон специалист в своем деле, выходит, можно расслабиться и не переживать. Выдохнуть и отправить тревоги к чертям. Позволить себе получить немного удовольствия.

Великолепные дворцы. Изящные сфинксы. Потрясающий парк.

Мне все равно не удается насладиться красотами, раскинувшимися вокруг. Тупое оцепенение сковывает по рукам и ногам, двигаюсь чисто машинально. Дурдом.

А потом вдруг оживаю перед культовой картиной. Тот самый «Поцелуй» Климта вырывает из пучины тягостных раздумий. Силой. Вытягивает на поверхность. Я смотрю на этот шедевр и ощущение такое, будто меня током бьет. Электричество пробегает под кожей. Разряд за разрядом. И даже дышать теперь легче, на губах рождается улыбка.

— Красиво, да? — спрашиваю невольно. — Пожалуй, это одно из самых целомудренных творений Климта. Очень скромно. Никакая цензура не сможет придраться. Однако от полотна исходит такая энергетика, что сшибает с ног.

Золотая картина. Во всех смыслах. «Золотой период» Климта. Золотой цвет. И настоящее сусальное золото.

— Да, — соглашается Леон. — Трудно отвести взгляд.

Мужчина стоит позади меня. Ограждает от посторонних. Судя по отсутствию других туристов возле настолько популярного экспоната, люди не рискуют приближаться к нам. Аура картины притягивает. Аура киллера отпугивает.

— Забавно, — усмехаюсь. — Климта обвиняли в излишней откровенности, в чрезмерном эпатаже. Критики говорили, он создает порнографию. Некоторые особенно яростные моралисты пытались выдворить его из страны. Травля заставила художника отказаться от государственных заказов, прекратить выполнение росписей в общественных местах. Он перешел на выполнение частных работ. Возможно, «Поцелуй» это его ответ тем ханжам. Настоящий мастер способен показать обнаженность и без голого тела. Так, что с виду все будет до нельзя скромно и это напечатают в каждом учебнике, даже детям покажут без проблем. Но по накалу эмоций картина превзойдет любую эротику. Наповал ударит по чувствам. Кожу по живому снимет, до мяса душу оголит. Талант всегда дорогу найдет. Сколько бы бездарность не пробовала его ограничить. Судьба проложит путь для истинного гения. Трудный. Тернистый. И все-таки путь. А раз есть путь, значит нужно просто идти вперед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})