Хотя, конечно, праздник был бы не праздником, и моя семья не была бы моей семьей, если бы нам хотя бы раз не помешали. К нам заглядывали и мои сестры (правда, только Ося и Микель, остальных я в тот день так и не увидела), и тетушка Анна, и Митохондий, и даже кое-кто из гостей (угадайте, кто). В общем, к концу содержательной беседы, который наступил далеко за полночь, нас в комнате собралось уже не трое, а семеро. Тетушка Анна телепортировала с кухни большой поднос с чаем и разными вкусностями (интересного, кого мы обделили?..) и, кутаясь в теплую шаль, благосклонно слушала рассказы своего племянника. Вопреки своей обычно подвижной натуре, в тот вечер она больше дремала, поглаживая Мису, которая положила ей голову на колени. Ося и Микель, устроившись в креслах рядом с дядюшкой, поддерживали беседу, иногда рассказывая всякие интересные факты. Микель — из собственной жизни изобретателя, а Ося — из чужих жизней, о которых она знала, как оракул. Я, Лион (да-да, он и есть те самые "гости") и Леша вместе устроились на диванчике, прямо как настоящая маленькая семья. Вампир обнимал меня за плечо, прижимая к себе, а сыночек устроил голову на моих коленях (это он сделал уже после того, как появились Микель с Осей и, как считал сам мальчик, беседа стала скучнее). Вот так мы с Лешей и задремали, совершенно разомлев в теплой компании.
Удивительно хороший вечер вышел.
Впрочем, разве может быть иначе в родном доме, в кругу семьи, в семейные праздники?..
Отступление двенадцатое.
Как уже однажды рассказывалось, дядя Адам редко готовит свою фирменную настойку, которую так хвалит дядя Алекс. Исключительно на именины тетушки Анны. Так кто же такая, эта загадочная тетушка Анна? У Регины была младшая сестра, Юлия. А у ее отца была старшая дочь, которую звали Анна. Или, как ей самой больше нравилось, Аннушка.
Она родилась с довольно неслабым магическим даром, пусть и не могла унаследовать особый Дар семьи Ворожбитовых. Но, как и большинство юных ведьмочек, была Анна слишком легкомысленной. А во времена ее молодости это было почти непростительной ошибкой — ярко горели еще костры инквизиции, пропасть между магическим слоем и слоем людей становилась все шире. Именно тогда был введен закон (ныне отмененный) о том, что ведьма не в праве любить смертного. Плата за такой союз велика.
Как только что было сказано, Аннушка была очень легкомысленной. Молодому сердцу был не указ запрет на неравную любовь. Она даже хотела отречься от дара и стать простой смертной ради возлюбленного…
Но, к счастью или к горю, сделать она этого не успела. Успела лишь открыться предмету своей страсти, рассказать ему, что на самом деле является ведьмой. И, что не удивительного для людского племени, он предал ее, сдал инквизиции. Теперь сложно сказать, было ли это жаждой заработать или просто порывом страха, ведь все, что неизведанно, заранее вызывает опасение в людских душах. Да и имеет ли это значение?.. Аннушку приговорили к костру.
Огонь уже взялся за влажные поленья, когда кто-то из магического слоя сжалился над неразумной ведьмой. Ее спасли с костра. Но плату за нарушение закона все равно никто не отменял. Потому и нет у нее наследников. Только до сих пор гадают — в чем именно кроется причина? В проклятье, которое будет передаваться из поколения в поколение. Или же в том, что Аннушка банально не может иметь детей. Странная все-таки логика у колдунов — что не понятно, то интересно, и плевать на то, что о таком интересе могут подумать.
Впрочем… не такой уж грустной была жизнь тетушки Анны. Особенно — после смерти ее супруга, Салейма. В это время к ней попал томик Булгакова, "Мастер и Маргарита", и она полюбила это произведение настолько, что теперь всех, кому не лень, убеждает, что именно она та самая Аннушка и есть. Ну и, ко всему прочему, почему-то именно после книги в тетушке Анне проснулось кокетство, которое было ее спутником во времена ее молодости, и которое теперь кажется странным — в ее-то года!
Глава седьмая
Мне снился странный сон. Вот, знаете, иногда говорят, что на новом месте невесте должен присниться жених. А если возвращаешься туда, где раньше уже был, но долго отсутствовал, это считается за новое место? Надеюсь, нет. А то мне такой сон привиделся…
Сначала мне снился Лион. Все было хорошо, мы гуляли то ли по парку, то ли по лесу, под ногами шуршали опавшие листья. Потом что-то произошло… я не помню, что именно — так во сне иногда бывает, что какой-то эпизод проваливается, но не замечаешь этого. Так вот, что-то произошло, и мы с Лионом начали ругаться. Кричали друг на друга, злились… В первый раз в жизни у нас случилась такая эмоциональная ссора. В конце концов, я не выдержала и убежала. Как ни странно, но вампир за мной не побежал…
Я долго бежала между деревьев, ничего не замечая. Потом остановилась, чтобы перевести дух и смахнуть с глаз злые слезы, которые мешали разглядеть дорогу. Я не заметила, как ко мне откуда-то вышел крупный волк. И последнее, что я помню — укор в звериных глазах…
После такого сна я долго лежала неподвижно, разглядывая потолок над головой. Тот казался подозрительно знакомым. Видать, Лион потом, когда мы с Лешей уснули, перенес нас в мою комнату из лаборатории дяди Адама. Впрочем, может быть, только меня: оглянувшись, я не заметила мальчика рядом. Оно и к лучшему. После увиденного мне хотелось подумать. Не знаю, чем же именно меня так зацепил этот сон, но просто выкинуть его из головы не получалось. И я начала вспоминать. Все, с самого начала.
Мы познакомились с вампиром совершенно неожиданно, когда я совсем не ждала ничего подобного. Лион, как потом рассказывал, и сам не понял, как оказался в нашем саду — то ли закинул его кто, то ли он сам намудрил, то ли еще что. Но это не важно. Важно то, что мы с ним удивительно быстро нашли общий язык. В какой-то момент я обнаружила, что доверю этому клыкастому парню полностью, даже больше, чем старшим сестрам. Он понимал меня. И как-то вдруг обнаружилось, что мы влюбились… Уже точно и не скажешь, когда именно — до того, как решили стать парой-связкой, или после.
Именно Лион рассказал мне про каан-ша. И решил рискнуть со мной, чтобы я не боялась. А вот кому принадлежала идея с МагХраной — я не помню. По-моему, ее нам вообще тетя Антай подкинула, когда узнала про каан-ша.
Но что я хорошо помню — это как Лион признался мне в любви в день, когда нас официально объявили партнерами. Я тогда была так счастлива…
И пошла учеба. Наверно, если бы не она, я бы никогда не узнала своего вампира с другой стороны. Оказалось, что Лион может быть серьезным, опасным, даже жестоким… Но меня это не пугало. Я точно знала — ни мне, ни тем, кто мне дорог, он никогда не причинил бы зла. Мы с ним даже никогда не ругались. Наигранно обижались, фальшиво улыбались, если один из нас причинял другому боль, но… никогда не было так, чтобы мы всерьез злились друг на друга, скандалили…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
