Примерно таким же методом пользовался один наркоторговец, хваставшийся в момент ареста, что использовал целую армию «смёрфов» — так он называл их по аналогии с персонажами известного мультсериала, — которые могли делать до 2000 вкладов в день в 513 различных банках.
Правоохранительные органы довольно быстро раскрыли эту схему, и, хотя политикам, чтобы осмыслить ее, потребовалось некоторое время, в конце концов были приняты законы, не позволяющие бесконтрольно вкладывать в банки наличные деньги. Дошло до того, что Пабло Эскобару, ныне покойному боссу колумбийского кокаинового картеля, пришлось проститься с 40 млн. долларов, потому что он не смог достаточно быстро положить их в банки. Эти деньги были потом найдены полусгнившими в подвале дома в Калифорнии.
Вне всякого сомнения, наличка представляет собой довольно серьезную проблему, с которой сталкиваются все наркоторговцы. Хранить наличные деньги у себя опасно, а избавиться от них нелегко, ибо выручка от уличных продаж обычно поступает в виде мелких купюр, и вес банкнот порой в 6–10 раз превышает вес проданного кокаина или героина. В результате нелегального ввоза в страну 50 кг кока вы получите примерно 300 кг выручки от уличных продаж. Ввезете 10 кг героина — и вам придется думать о том, что делать со 100 кг мелких купюр.
По мере того как отмывать деньги становилось все труднее, наркодельцы начали вывозить их в юрисдикции, в которых на этот вид деятельности смотрели сквозь пальцы. Во многих случаях для вывоза денег использовались те же самые методы, которые применялись для ввоза наркотиков.
* * *
Сотрудники таможни в аэропорту им. Кеннеди в Нью-Йорке задержали женщину, собиравшуюся вылететь в Европу, и спросили, сколько наличных денег она с собой везет. Она ответила, что 9 тыс. долларов. Когда обыскали ее багаж, было найдено 24 тыс. долларов, которые она засунула в бутылочки из-под шампуня. В результате проведения личного досмотра были изъяты спрятанные у нее во влагалище 6 пачек стодолларовых банкнот. Кроме того, она проглотила дюжину презервативов, в которых было еще 20 тыс. долларов. А их коллеги в аэропорту Нью-Арка остановили другую женщину, одетую слишком уж тепло, которая собиралась подняться на борт самолета, вылетавшего в Колумбию. Под одеждой, поясом и чулками на ней был костюм для серфинга, набитый купюрами на общую сумму 75 тыс. долларов.
Таможенные инспекторы из разных частей света сообщают о деньгах, спрятанных в игрушках, восковых свечах, коробках с попкорном и кулинарными смесями и мешках с рисом. В багаже одного человека, собиравшегося вылететь в Египет, инспекторы нашли целых 695 тыс. долларов, которые были распиханы по коробочкам с печеньем и упаковкам с детскими салфетками. В другом случае было найдено 625 тыс. долларов в пластиковых пакетах, зашитых в подкладку стеганого одеяла. Наличные деньги находят в скатанных коврах, во внутренностях портативных компьютеров, холодильников. Известен даже случай, когда они были найдены в чучеле животного, только что покинувшем мастерскую таксидермиста. Наличные находили в контейнерах с кислотой для аккумуляторных батарей и с токсичными отходами, а несколько лет назад 6,5 млн. долларов обнаружили на дне барабанов с бычьей спермой, направлявшихся в Южную Америку.
В аэропорту Хитроу уже никого не удивляет присутствие сотрудников королевской таможенной службы с собаками, специально обученными для обнаружения денег и проверяющими людей, вылетающих из страны. Не так давно такая собачья команда «работала» с группой людей, вылетавших в Майами. Когда один слишком нетерпеливый пассажир заявил сотруднику таможни, что они напрасно теряют время, тот поинтересовался почему. И в ответ услышал, что следовало бы лучше проверять рейсы в Канаду, где отмывание денег имело больше смысла, потому что никому в Майами наличные не нужны. Ведь каждый мойщик во Флориде и так изо всех сил старается избавиться от наличных.
То ли сотрудник таможни отказался поверить его словам, то ли не понял их, — в любом случае, этот эпизод многое говорит о том, как ведется война с грязными деньгами в Великобритании.
* * *
Хотя проверка собаками-ищейками всех подряд рейсов может иметь определенный эффект и даже — если таможне ее Величества повезет — способствовать пресечению попыток некоторых дилетантов вывезти деньги из страны по воздуху, гораздо важнее понять, насколько изобретательными могут оказаться некоторые мойщики денег.
Брокеры MLU Investments, фирмы с Уолл-стрит, хорошо знали, что колумбийцы изобрели усовершенствованную мышеловку. Потому что они сами были ее частью, оказав им помощь в проведении через рынки 8 млн. долларов.
Президентом MLU и главным мойщиком был Рон Роуз, по-спортивному подтянутый, хотя ему было уже далеко за сорок, с яркими глазами и приветливой улыбкой. Он вырос на Лонг-Айленде, в 1978 году окончил колледж Джона Джея на Манхэттене и был принят на работу в управление генерального инспектора Департамента финансов Нью-Йорка. Через некоторое время он понял, что по-настоящему ему бы хотелось стать полицейским. Поэтому он записался в полицейское управление Нью-Йорка и, отработав положенное количество часов патрульным, сдал экзамен на должность детектива. Переодевшись в гражданскую одежду, он поступил на работу в Бюро по борьбе с организованной преступностью.
«Это было просто дело случая, — вспоминает он. — Я работал в отделе нравов и занимался делами, связанными с азартными играми и ростовщичеством. Я также расследовал рядовые дела, связанные с организованной преступностью, случаи рэкета с участием преступной семьи Бонанно и множество дел, связанных с семьей Коломбо. Потом кто-то спросил меня, не хотел бы я заняться чем-нибудь новеньким. В то время создавалось подразделение по борьбе с отмыванием денег. Я к этой работе не стремился, да и толком ничего о ней не знал. Но так уж получилось, что еще вчера я занимался семьей Коломбо, а сегодня — колумбийцами».
В 1992 году, когда Роуз уже был лейтенантом, он со своим подразделением по борьбе с отмыванием денег NYPD переехал в офис, арендованный таможней США во Всемирном торговом центре, и вошел в состав объединенной группы под названием «Эльдорадо».
Через нью-йоркские банки, известные своей хорошей организацией и высоким профессионализмом, ежемесячно проходят миллиарды долларов. Обращавшиеся в них плохие парни стремились вывести свои деньги из страны, в то время как хорошие парни наступали друг другу на ноги, пытаясь их остановить. Идея, лежавшая в основе создания команды «Эльдорадо», насчитывающей 200 человек, заключалась в том, чтобы объединить 35 федеральных и местных организаций, занимавшихся борьбой с отмыванием денег в Нью-Йорке. Было ощущение, что хорошие парни уступали плохим по численности, финансированию и юридической поддержке, поэтому объединение сил — правоохранительных органов с прокурорами, разведкой и аналитиками — могло помочь остановить денежные потоки и реинвестирование, необходимые наркодельцам для их бизнеса.
Один из руководителей «Эльдорадо», сотрудник таможни США Джон Форбс, полагал, что если «Эльдорадо» сможет вычислить тех, кто занимается перекачиванием денег в тех районах Нью-Йорка, в которых торговля наркотиками велась наиболее активно, то можно будет остановить денежные потоки и тем самым прижать наркоторговцев. Форбс хотел заняться колумбийской общиной в Джексон-Хайтс. Это часть района Куинс, расположенная примерно в миле к югу от аэропорта Ла-Гуардия и заселенная преимущественно наименее состоятельными представителями среднего класса — доход средней семьи до налогообложения в то время составлял приблизительно 20 тыс. долларов в год. В Колумбию же уходило столько денег, что в пересчете на одну семью эта сумма составляла в среднем 30–40 тыс. долларов.
Форбс смог заинтересовать своей идеей тогдашнего заместителя министра финансов по вопросам правоисполнения Рэя Келли — впоследствии комиссара таможни, а затем и комиссара полиции города Нью-Йорка, — который подписал «целевой географический приказ» (Geographical Targetting Order, GTO). Среди прочих вещей он ограничил сумму денег, которую лицо, проживавшее в Джексон-Хайтс, могло переводить в Колумбию без заполнения специальных отчетных документов.
Законы против отмывания денег ограничивают такую сумму 3000 долларов. GTO снизил ее до 750 долларов. И почти сразу же идея Форбса доказала свою эффективность. Перевод крупных сумм в Колумбию из Джексон-Хайтс практически прекратился, но одновременно понизились комиссионные ставки за перевод в Колумбию сумм ниже 750 долларов — с 7 до 3 процентов. Форбс, Роуз и другие руководители «Эльдорадо» заподозрили, что снижение ставок стало результатом увеличения конкуренции. Поэтому они занялись теми, кто переводил деньги.
Это были якобы семейные предприятия — салоны красоты, кондитерские, туристические агентства, — которые прямо на месте предлагали услуги по переводу средств. Некоторые из них также продавали мобильные телефоны и телефонные карты, позволяя тем самым совершать анонимные звонки. Все они рекламировали услугу ENVIO, а это означало, что они переводят деньги. На бульваре Рузвельта, проходящем через центр Джексон-Хайтс, на участке протяженностью приблизительно в полторы мили было сосредоточено более 175 таких заведений, и через них ежегодно перекачивалось 1,1–1,3 млрд. долларов.
